Плакса

Счетчик на светофоре звонко тикал, отсчитывая секунды. Мимо проносились машины. Люди, спешившие в это утро по делам и вынужденные ждать зеленого сигнала светофора в нетерпении переминались с ноги на ногу. Кто-то коротал время в интернете, кто-то кому-то звонил. Некоторые курили. Невысокая изящная девушка стояла в толпе. Светлые бриджи красиво облегали стройные ножки, обутые, вопреки московской моде, не в стильные туфли на высоком каблуке, а мягкие и удобные для ходьбы балетки. Легкий топ на бретельках подчеркивал изящную хрупкость ее плеч. Через плечо была переброшена небольшая кожаная сумка с аппликацией в виде веселого кота. На тонком запястье левой

руки красовался широкий кожаный браслет с грубой вышивкой и надписью "Yellowstone park". Ветер немного растрепал пшеничные волосы, постриженные в короткое каре, открывающее изящную шею. Голубые глаза с длинными темными ресницами, лишенные косметики и не скрытые за обезличивающим стеклом солнцезащитных очков с отстранено рассматривали людей вокруг. На вид ей можно было дать лет восемнадцать, однако, если случалось поймать взгляд ее ясных голубых глаз, то становилось понятно, что она несколько старше. Так оно, собственно и было. Маше, а именно так и звали нашу героиню, было уже двадцать пять. В отличии от других людей, столпившихся в этот час на перекрестке, она никуда не спешила. Она была в отпуске. В коротком непродолжительном отпуске, который он решила посвятить прогулкам по Москве, перед тем, как ее жизнь изменится навсегда. И этот отпуск истекал завтра.

Девушка откинула назад голову, подставив лицо солнечным лучам, и устремила взгляд в ясное, пронзительное летнее небо.

– У меня все хорошо, - прошептала она и улыбнулась, но кольцо на безымянном пальце ее левой руки тут же болезненно впилось в кожу.

– У меня все хорошо, - с нажимом повторила девушка, усилием воли не позволяя улыбке исчезнуть с ее губ, - остался ровно месяц до того, как я выйду замуж за Майкла.

– Майкл, милый и понимающий Майкл, - думала девушка, наблюдая за бегом облаков, - мы многое прошли пережили вместе. Ты пришел мне на помощь, когда американская действительность едва не сожрала перепуганную иностранку, навзрыд рыдавшей в углу студенческой библиотеки Калифорнийского Университета. Ты был рядом, когда в городском хосписе умирал от рака мой отец. Ты помог мне поверить в себя. Именно тебе я обязана тем, что не сошла за эти годы с ума и не пополнила ряды тех, кто приходит к мосту "Золотые Ворота" для того, чтобы увидеть свой последний рассвет...

Три недели назад, в день вручения Марии диплома магистра компьютерных технологий, Майкл пригласил ее в ресторан. Поздравил с получением диплома, попросил закрыть глаза, и сам надел девушке на палец кольцо. Пламя свечей красиво играло на гранях великолепного бриллианта. Карие глаза Майкла смотрели на Машу с нежностью и любовью. Однако вместо ожидаемых радости и восторга девушка ощутила лишь страх и растерянность.

– С ума сошла?
– возмутилась мать, когда Маша поделилась своими сомнениями, - У него же дом в Беверли Хиллс, полтора миллиона долларов годового дохода, он красив, умен, и, что самое важное, он тебя любит. Или ты уже забыла, как и чем ты ему обязана?

С матерью была солидарна и лучшая подруга Сашка, тоже, как и Маша, дочка иммигрантов, уехавших в штаты, но на пару лет раньше родителей Марии.

– Машка, fuck, тебе разве плохо с ним?
– спросила она, лениво потягивая кофе со льдом из высокого стакана за столиком в Старбаксе, - Нет? Он уродлив? Нет? Даже наоборот? Тебе с ним скучно? Тоже нет? Он богат? Более чем? С ним хорошо в постели? Да? Тогда не ерунди, пожалуйста, и дуй замуж. Предсвадебная блажь все это! Десятки женщин с небоскреба бы спрыгнули, ради того, чтобы занять твое место, включая ту, что сейчас сидит перед тобой.

Приготовления к свадьбе, к ужасу Маши, начались почти сразу. С шести утра и до полуночи телефон Маши не смолкал.

– Номер для новобрачных в отеле "Four Seasons" на нужную нам дату занят. Но свободен в "Хилтоне". Брать?
– спрашивала мать.

– Машка, я тут смотрю на скатерти цвета "кофе с молоком". Мне кажется,

они будут лучше белых. Давай я их возьму?
– звонила Сашка.

– Мария, дорогая, я записала тебя на примерку платья на четверг в десять утра.
– ставила в известность будущая свекровь.

Первым, что с невестой что-то не так, понял Майкл. Однако списал это на усталость после выпускных экзаменов и стресс от прохождения многочисленных собеседований - Мария наотрез отказалась работать у Майкла в фирме, решившись попробовать свои силы в других компаниях. Молодой человек не стал настаивать. В конце концов, это и правда не очень разумно держать все яйца в одной корзине. К чести Маши, у нее достаточно быстро все получилось. Практически сразу ее взяли на стартовую позицию в крупную и известную компьютерную фирму. Майкл хмыкнул, посмотрев на предполагаемую зарплату, в два раза меньше той, что могла бы получать его будущая жена, устройся она на работу к нему, но ничего не сказал.

– Послушай, - сказал он, наконец, заметив мешки под глазами своей невесты, - до свадьбы еще месяц, до твоего выхода на работу - полтора. Не поступить ли тебе также, как делают все американские выпускники? Съезди в путешествие.

– А как же ты?
– удивилась Мария, вдруг устыдившись той радости, что вызвала у нее в душе эта идея.

– У меня аврал на работе, - грустно улыбнулся Майкл.
– Но ты не переживай за меня. У нас же с тобой вся жизнь впереди. Сейчас тебе нужно хорошенько отдохнуть после экзаменов.

Мария ухватилась за идею словно утопающий за соломинку. Мысль о том, куда ей стоит поехать родилась в ее голове сразу. Конечно же домой, в Россию. В когда-то родной и любимый город - Москву. Она сходит на день встречи выпускников в школе, пройдется по музеям. Может, родные и забытые виды уютных Московских улиц вернут ее душе равновесие, и она не будет смотреться затравленным зайцем на собственной свадьбе?

В тот же вечер Катя купила билет Сан-Франциско - Москва. Мать поджала губы, пробрюзжала:

– Что ты там потеряла? Съездила бы лучше с Сашкой в Ниццу!

Но все-таки вручила ей ключи от пустовавшей бабушкиной квартиры.

Ощутив на себе пристальный взгляд, Мария очнулась. Осмотрев толпу, девушка, уже, было решила, что ей померещилось, когда, наконец, столкнулась восхищенным взглядом невысокого и худощавого, но на удивление очень ладного, юноши, одетого в черные узкие джинсы и белую майку с принтом. Его длинные русые волосы мелко вились, чуть присобранные с висков на затылке и красиво ниспадали юноше на плечи.

– Какой симпатичный кудрявый эльф, - успела подумать девушка, прежде чем

зажегся зеленый сигнал светофора, и толпа хлынула на проезжую часть, унося девушку на другую сторону дороги. Уже самого края противоположного тротуара она вдруг споткнулась и непременно упала, если бы не чья-то сильная рука, поддержавшая ее за локоть. Маша подняла голову, и слова благодарности застыли на ее губах. Яркое солнце играло в его золотистых кудрях. В его красивых серых глазах сверкали веселые искорки. Он тепло улыбнулся, и Маша почувствовала, как заливается краской.

***

– Что ты делаешь?
– возопила в Машиной голове совесть, - ты же без пяти минут замужем! Какое, к чертям, кафе?

– И, главное, зачем?
– вторил сидевший там же здравый смысл, - у тебя самолет обратно завтра вечером. Стоит осложнять себе жизни и совесть ради минутного удовольствия от мимолетного знакомства? Да и не красиво это - обнадеживать человека, зная заранее, что второй встречи не будет?

Но Мария уже сидела в маленькой уютной кофейне, выходящий окнами на уже знакомый перекресток и светофор. Молодой человек удобно расположился, напротив. Его красивые серые глаза игриво смотрели на девушку поверх чашки с горячим шоколадом. Юношу звали Даниил, и был он студентом второго курса театрального училища, увлекался музыкой и легкой атлетикой.