Плач кукушонка
Шрифт:
Влад молчал, а это еще больше смущало делового человека, и он продолжал свой понос слов.
— А вы не сможете подойти через неделю? — перебил в очередной раз его Влад. — Мне ваши деньги без надобности. Я придумаю какой-нибудь бартер.
— Очень прекрасно, — обрадовался Эрнест Йогорович, что денег можно не платить, с бартером проблем не будет, такого добра хватает. — Как раз в следующую субботу мне придется заезжать в этот район, я заскачу и к вам.
После ухода гостя майор Черский посоветовал не ссориться с нужным человеком и пойти ему на встречу, так как его должность может сказаться полезной. Влад согласился с командиром, но вот пользы пока от гостя не видел, а просто за деньги дарить столь ценную информацию не хотелось.
— Я, товарищ майор, в деньгах не нуждаюсь. Уже полгода в кассу не ходил. Накапливается. Расходовать особо некуда и не на что — кормят, одевают, обувают. А вот за недельку сочиню что-нибудь умное, очень важное, чтобы цене технологии
Поскольку до ночи его помощники отдыхают, то Влад решил с одеялом подмышкой прогуляться к речке, окунуться в ледяной воде и пожариться в лучах солнца. За месяц до отпуска хотелось покрыться южным загаром.
Послеобеденное солнце было уже не злым. Грело тепло и лаково и обещало не травмировать поверхность тела. Влад решил немного удлинить путь, обогнув виноградное поле не слева, как обычно ходили все на Тентек, но тем самым, усложняя путь преградами из арыков. Не сложно, но грязновато. Хотя впереди то ждала чистая вода, и помыться можно. Влад спланировал свой путь правей виноградного поля по каменистой дороге, удлиняющей путь раза в два, но без препятствий. А ему еще и подумать хотелось.
Отпуск Влад уже распланировал по дням. В Москве он задержится чуть больше, чем на две недели. Ему срочно требовалось проштудировать учебники по химии, и не школьной программы. После отпуска Влад решил ускорить освоение мгновенного перемещения, то есть, телепортации, для успешного решения которой необходим химический реактив для пропитки тканей. Попытки разобраться без земных знаний положительных результатов не дали. Не с чем сравнивать. А вся их наука запрограммирована на их родном инопланетном наречии, чего без сравнения с земным аналогом понять невозможно. И составляющие реактива не поддавались даже усиленной мозговой атакой. Они упростили свою задачу, усложнив деятельность Влада, правильно решив, что времени у него на освоение и обучение более, чем достаточно. Очень торопились к старту. Телепортироваться же нагишом Влад как-то опасался. Не боялся, а именно остерегался. Он уже открыл в себе много новых качеств, таких, как полное отсутствие внутри самого себя страха или боязни чего-либо, заменой их разумной осторожностью. Исчезли чувства стыдливости, неловкости, неуверенности. Все это подменилось разумной тактичностью. Ему теперь часто приходится любые действия предварительно обдумывать и продискутировать с самим собой, чтобы решение было разумно необходимым. Произошла замена эмоций здравым смыслом. Хорошо это или плохо, над этим еще не размышлял. Во всяком случае, это не хамство и грубость.
Путевку в санаторий заказал у доктора Сергея на 12 дней. 24 дня многовато и без надобности. Он же не собирается восстанавливать потерянное здоровье. Вроде, ничего не терял. Лучше пробуду больше с родителями. А если очень понравится юг, то приплатим и задержимся. Платить даже не обязательно деньгами. Большое начальство даже в санаториях страдает каким-нибудь недугом.
А в родном городе обязательно встречусь с Аликой. Поди, уже невеста, и отбоя от кавалеров нет. Она всем им отплатит за попрание девичьих чувств, попомнит обиды и оскорбления. Влад от таких мыслей даже засмеялся, а в груди сладко и радостно защемило от воспоминаний ее радостных глаз и шепота: "Влад, я тебя люблю!". Как это здорово, когда тебя любят, хоть и маленький ребенок. Вообще-то, она уже не маленькая, 13 лет, невеста. Чья-нибудь. Влад не мог в то время проверить цвет ее облака, но очень большая уверенность, что зеленый. Ему так хотелось. И тогда это будет третий претендент на участника планетного эксперимента. Кроме самого Влада. Он руководитель, и пока будет постепенно накапливать информацию, держать их на контроле, а потом, когда определится с планом действий и приступит к его реализации, сразу начнет перетягивать своих помощников в заданный пункт. И почему этим пунктом не обозначить свой город? Да, он большой, великоват по расчетам пришельцев, но тем и притягательней. В нем можно осуществлять грандиозные, как научные, так и производственные проекты. Влад уже заметил, что постоянных финансовых вливаний на проект не нужно. Зеленые человечки изначально устроены так, что каждый по интеллекту и по коэффициенту сообразительности и способности обучению превосходят многократно обычных серых людей. И, если это подтвердится в дальнейшем, то по истечению нескольких десятилетий мой родной город станет центром научной мысли и новейших технологий. Особенно, если Влад, как бы тишком будет подпитывать заумными идеями своих птенцов. Он легким вмешательством и незаметной помощью создаст предпосылки для гениев.
Грандиозные планы и заоблачные мечты так увлекли Влада, что он не заметил развилки за виноградником и ушел вправо от Тентека на приличное расстояние. Поплутав среди арыков, зарослей и колхозных полей, Влад с трудом выбрался на берег реки. Шел он к ней на шум и плеск воды. Тентек бежал с гор по руслу не как все порядочные реки, а потоком, словно с открытого крана. Купаться в ней практически невозможно. Только окунуться и сразу выползать. И не из-за ее очень низкой температуры, но больше из-за сильного
потока, ее мелководности и изобилия валунов.Окинув окружающую местность и видневшиеся населенные пункты, Влад понял, что забрел от дома далековато. Загорать времени не остается. Пока обратно доберешься, и вечер наступит. Решил просто окунуться и отправиться обратно.
Выбрав удобную тропинку через кустарники, Влад пошел к воле, но, не доходя метров сорок, услышал тревожный писк, или крик напуганного ребенка. Особо не прислушиваясь и не раздумывая, он на пролом через кусты двинулся в сторону подозрительного шума. Когда кусты кончились, и перед ним возникла поляна, то Влад обозрел очень нелицеприятную и ужасно возмутительную сцену разыгравшейся трагедии. Трое сильно упитанных, даже чрезмерно жирных, но достаточно молодых в возрасте около 18 лет парня, которых Влад сразу окрестил, как Дауны, смеясь и визжа, как свиньи от избытка веселья, насколько сразу стала понятна картина, пытались совершить насилие над очень маленькой, худенькой девочкой — ребенком.
Влада эта картина как-то неожиданно парализовала своей нелепостью и бесчеловечностью. Уж очень громадны и жирны, казались эти Дауны на фоне маленького существа.
— Эй! — как то он неуверенно окликнул развеселившуюся компанию. — Молодые люди, не будут ли столь любезны, объяснить, просто интересно поинтересоваться — почто это вы ребенка обижаете.
Его, хоть и тихие слова, но поразили компанию, словно громом и молнией в солнечную погоду, столь неожиданно и не ко времени прозвучали они. Но первый испуг прошел, когда Дауны увидели объект, нарушивший предстоящее наслаждение. Парни, видать, много выпили вина, а девочка случайно оказалась рядом. А по сему, заплывшие жиром мозги и разум, затуманенный алкоголем, чаше возбуждает иные органы, полностью отключая стыд и совесть. И, несмотря на то, что каждая туша Дауна семикратно превышает массу жертвы, половые инстинкты уродов перевесили разум.
А ребенок с разбитым и окровавленным лицом старался поправить лохмотья, остатки одежды, чтобы прикрыть наготу. Даже в таком состоянии стыд пересилил боль и опасность, а глаза жадно смотрели с любовью на Влада, и разбитые губы шептали слова, поразившие Влада своим содержанием:
— Спасайся, дяденька, беги, они убьют тебя, мне все равно не выжить, а ты спаси себя, и спасибо, что пытался защитить.
39
Бутылки почти пропали. Точнее, они перестали появляться. С каждым днем все трудней становилось разыскать. С одной стороны, стало безопасней, так как исчезли мальчишки конкуренты, и теперь можно без страха гулять, искать среди кустов, на полянках, по берегу реки. Но сейчас с трудом и редко можно найти грязную, затерянную и давно позабытую прошлогоднюю, или еще древнее бутылку. Все пьющие, гуляющие на природе забирают тару с собой, так как иначе они не смогут приобрести вино или водку без пустой бутылки. Света читала в найденных газетах, которые она подбирала для чтения, что страна борется с пьяницами. Но тогда она не сможет выжить, так как ее основной хлеб благодаря пьяницам, а жизнь благодаря отсутствию трезвости у родителей. Ведь трезвые они злые и жестокие, и опасные. А пьяные не сумеют добраться до ее жилища. Заколдованный круг. Страна борется с пьяницами, а убить может ребенка.
Домой возвращалась пустая и голодная. Много вечеров скулила от голода, но, только уже когда мушки начинали прыгать в глазах, она переступала через стыд и шла к тете Вере, которая долго ругала и требовала от Светочки регулярно приходить за хлебом, не стыдиться. Ведь она так мало ест, что для тети Веры это не трудно и не убыточно.
Но Света не могла перебороть себя и до изнеможения перерывала кусты и кочки. И какая же была радость, когда однажды раскопала целый клад в пять бутылок. С трудом отмыла в ледяной воде и, как на крыльях неслась в магазин.
— Вот! — радостно крикнула она, выставляя на прилавок находки. — Хлеба не надо, я еще найду, потом, когда принесу, дадите.
Тетя Вера, молча, запихивала пять буханок в сумку и строго запретила впредь такие разговоры и поступки. Бутылки — это ее заработок, а хлеб, подаренный, не возвращают. И как бы она прожила без этой доброй женщины.
Все произошло случайно. Однажды тетя Вера вместе с хлебом дала пакет перловой крупы с просьбой передать соседям для собаки, так как перловка слегка испортилась, заплесневела. Света просушила ее на солнце и подвесила под крышу в тряпочном мешочке. И вот, когда после многодневных пустых поисков, изголодавшая окончательно, Света вспомнила, как еще давно она готовила кашу для себя и дедушки. А почему бы не попробовать сейчас?
Когда дом опустел, и родители ушли, скорее всего, на какую-нибудь пьянку, а, значит, надолго, Света во дворе подальше от дома развела костер и поставила на кирпичи кастрюльку с перловкой, залитую водой. Дождавшись кипения, она уже не отходила от кастрюльки, боясь испортить кашу, чтобы она не выкипела и не пригорела. Запахи кипевшей крупы сводили с ума, она готова была наполнить рот горячей, душистой, ароматной, умопомрачительно вкусной кашей. И плевать, что недоваренной, что сырой, но голод с каждой секундой становился невыносимей.