Чтение онлайн

Как обидно, что ты не можешь быть здесь со мной!

И я могу только, увы, отправить тебе этот чемодан.

Держись, дорогая, ради меня и наших детей.

Всегда твой М. Б.

Мартин Борман Герде Борман

Ставка фюрера

19.08.1943

Моя любимая девочка.

Я просто страшно устал, и уже писал тебе, что эта усталость имеет вполне естественное объяснение: пяти-шестичасового сна не хватает, чтобы снять колоссальное напряжение. Мне жаль, что я не могу хотя бы на один день приехать домой и нормально выспаться. Увы, в первую очередь я должен уладить все вопросы с новыми назначениями; наши дипломаты называют такого рода работу revirement [32] ; дуче имел обыкновение называть ее сменой караула.

Поскольку мы достаточно серьезно относимся к вопросам назначения на должность и увольнения, то это довольно сложная задача. Помимо этого есть много другой работы, не менее важной и срочной.

Ты, моя самая любимая девочка, должна набраться терпения.

Береги себя и наших детей.

С любовью,

твой М. Б.

Герда Борман Мартину Борману

30.08.1943

Дорогой папочка.

Каким счастьем был твой приезд, но как жалко, что он был таким коротким и все делалось в страшной спешке. Тем не менее я думаю, что ты максимально использовал отведенное время и получил много радости от возможности пообщаться с детьми. Я очень рада, что ты оба раза повидался с Кронци [33] , когда ехал к нам и на обратном пути. Тетя Хильда сказала сегодня, увидев, как ты выходишь с детьми: «Герр Борман со свитой!» Я подумала, что ни у кого нет более прекрасной свиты, и представила, как внушительно она будет выглядеть на следующий год, когда в нее вольются трое младших. Теперь, дорогой, у меня есть только одно желание: чтобы ты благополучно вернулся в штаб. Береги себя ради своей мамочки и детей.

Герда Борман Мартину Борману

2.09.1943

Любимый.

Сегодня ко мне приходили фрау Бенциг с дочерью и зятем, капитаном Пейном. Они рассказали мне о бомбардировке Гамбурга...

...В целом они не сообщили мне много нового, но один момент очень важен. Они положили фамильное серебро и документы в новый надежный сейф, стоящий в кабинете Пейна. У нас точно такие же сейфы. Так вот. В этом сейфе серебро расплавилось, а бумаги полностью сгорели. В четырех сейфах старой конструкции, в которых в качестве изоляции применялась стеклянная вата, все бумаги остались в целости и сохранности. Пейн сказал, что для экспертов это оказалось полной неожиданностью; они считали, что новые сейфы с кремниевой изоляцией обеспечивают абсолютную защиту. Получается, что единственным по-настоящему безопасным местом являются стальные камеры в банковских хранилищах. Мне стало нехорошо; ведь у нас такие же сейфы, как в кабинете у Пейна. Надо как можно быстрее найти глубокие убежища. [Да.] Только там наши ценности будут в полной безопасности. Страшно представить, что может что-то случиться с твоими важными документами и акварелями фюрера. Что мне теперь делать? Положить фамильные документы в чемодан и отвезти их в Лигерет? [Нет, немного подожди.] Но тогда мне придется ездить туда всякий раз, когда что-то понадобится. Не знаю, получил ли ты уже сообщение по этому вопросу, поэтому решила сразу же написать тебе об этом. [Ты умница!]

Герда Борман Мартину Борману

Оберзальцберг

3.09.1943

Дорогой папочка.

Для меня огромная радость, что мы можем поехать вместе. [Для меня это тоже огромная радость.] Я до сих пор не могу до конца осознать, какой у меня выдающийся муж. Четырнадцать лет с тобой прошли так быстро, и дети выросли и стали уже самостоятельными.

Фрау Пейн рассказала мне, что молодые люди из гитлерюгенда творили чудеса во время этих страшных событий в Гамбурге. Одни мальчики, такого же возраста как Кронци, выполняли обязанности связных с пяти до десяти утра. Другие помогали спасать вещи и провожали людей в приемные пункты. Тринадцатилетние девочки занимались маленькими детьми, приведенными в приемные пункты, готовили еду. Фрау Пейн сказала, что жители Гамбурга испытывали огромную гордость за молодежь, а уж как их поведение повлияло на моральный дух...

Мартин Борман Герде Борман

5.09.1943

Моя любимая Герда.

Я знаю, что никогда не встречу женщину лучше, добрее и внимательнее, чем моя мамочка-девочка. Я невероятно счастливый человек!

Твой М. Б.

Мартин Борман Герде Борман

6.09.1943

Моя дорогая девочка.

Очень спешу:

Первое. Эти проводольственные пайки я сэкономил для своих голодных воробышков, для тебя и тех, кого ты

взяла под свое крыло.

Второе. Возвращаю твои письма со своими комментариями.

Третье. Воспоминания о старом Оберзальцберге для наших архивов.

(Копии я отправил доктору Вольфхарду и фройлейн Зильберхорн.)

Всегда твой М. Б.

Герда Борман Мартину Борману

7.09.1943

...Нашему малышу суждено было появиться в полнолуние.

Дорогой папочка, первые три дня меня вместе с новорожденным младенцем нельзя было перевозить в Лигерет [Совершенно верно], и мы все время боялись, что услышим сигнал воздушной тревоги [?]. Могу ли я оставаться здесь с младенцем? [Да.] Если действительно начнется пожар, то с ребенком на руках я еще смогу уйти в лес, если буду одна [Давай надеяться на это], и в любом случае риск намного меньше, чем поехать в машине с новорожденным. [Правильно, меня это очень мучило!] Сестра Лина останется со мной в первые четыре дня после рождения ребенка, даже несмотря на то, что сейчас ей крайне сложно оставить работу в больнице. Через четыре дня я уже смогу встать. [Нет! Ты должна оставаться в постели десять-двенадцать дней, чтобы восстановить здоровье. Я убедительно прошу тебя об этом. Сделай так хотя бы ради наших детей. Ты обязана заботиться о собственном здоровье!] Конечно, сейчас совсем не подходящее время для родов, но кто же мог знать заранее...

Мартин Борман Герде Борман

Ставка фюрера

9.09.1943

Моя любимая.

Ты даже не можешь представить себе, как я счастлив, что ты есть у меня. Я не мог мечтать о лучшей супруге и о таких замечательных детях, как наши. Я счастливый человек!

Здесь все приведено в движение; вызваны Геббельс, Гиммлер, Геринг и прочие.

Приятно видеть удивительное самообладание фюрера перед лицом невероятных трудностей на востоке, юге и т. д. и т. п.! Следующие недели будут крайне тяжелыми, так что пришло время проявлять твердую решимость. Поскольку я предполагаю, что Оберзальцберг подвергнется жестокой бомбежке, то не успокоюсь, пока вы не покинете опасную зону. Будем надеяться, что Гельмут быстро найдет что-то подходящее.

Хайль Гитлер!

Твой М. Б.

Мартин Борман Герде Борман

Ставка фюрера

10.09.1943

Моя горячо любимая девочка.

Посылаю тебе книгу приказов и награждений, которую я получил сегодня.

Это хорошо, что фюрер считается с тщеславием своих соотечественников и, не скупясь, раздает награды. Что касается меня, то всю жизнь я довольствовался собственным внутренним удовлетворением от сделанной работы и оценкой моей деятельности фюрером. По этой причине книга приказов вызывает у меня своего рода отвращение, и я даже не хочу заглядывать в нее.

Я всегда открыто выражал свое отвращение к орденам, медалям и другим знакам отличия, поэтому я, естественно, избавлен от этого.

В любом случае моя работа не может найти достойного отражения в наградах; я делаю намного больше.

Ордена не большее мерило подлинных достижений, чем так называемая популярность. Лей [34] , к примеру, известен множеству людей, в то время как я намеренно избегаю подобной известности.

Я работаю больше, значительно больше, но если мои распоряжения доходят только до руководящей верхушки, то его решения напрямую связаны с народом.

Все это, конечно, суета.

Ерундовая наградная книга напомнила мне о том, что если после моей смерти состоится поминальная церемония, то ни в коем случае не устраивать дешевой выставки с рядами наград на специальных подушечках и прочей ерунды. Подобные вещи создают ложное впечатление. Любой кретин, гонявшийся за наградами, может иметь несколько подушечек, покрытых орденами и медалями, а у человека, который презирал весь этот хлам, будет только одна подушечка, несмотря на все его способности и успехи. Человек, живущей работой, не нуждается в поверхностной оценке своей деятельности. Человек действия должен действовать, потому что не может иначе.

Твой любящий М. Б.

Герда Борман Мартину Борману

11.09.1943

...Речь фюрера пошла мне на пользу. Исчезла неуверенность последних дней, все волнения о том, «что будет дальше». Все, кто слышал выступление фюрера, почувствовали то же, что и я. Никогда прежде его голос не оказывал такого мощного воздействия на людей, как в этот раз. Какая громадная разница между его выступлением и когда кто-то другой публикует его речи. Дело даже не в том, что он говорит, а в звучании его голоса, в том, как он умеет пользоваться им. Его речь, конечно, произвела огромное впечатление на тех, кто слышал его намного реже, чем я...