Письма на волю
Шрифт:
Молодежь будет работать только 6 часов в день и будет освобождена от опасных, вредных для здоровья и ночных работ. Молодежь будет ежегодно пользоваться платными отпусками, домами отдыха и санаториями. Перед рабочей и крестьянской молодежью широко откроются двери школ и университетов. Будут созданы возможности не только трудиться и хорошо зарабатывать, но и идти дальше, учиться, стать инженером, агрономом, врачом, квалифицированным мастером.
Трудящаяся молодежь получит широкие политические права, будет принимать участие в руководстве Советским государством. Все то, чем теперь уже пользуются Федя, Алешка, Таня, Петя и Ваня в Советском Союзе, — все это станет доступным для Юзика и Алеся из Западной Белоруссии.
Но революция сама, без нашей борьбы не придет. Революцию мы должны совершить сами вместе с пролетариатом
Но чтобы победить вооруженного и имеющего власть врага, надо бороться не в одиночку, а всем вместе, дружно и организованно. Каждый молодой рабочий и трудовой крестьянин, у которого кипит ненависть к панам, которого угнетают, который хочет бороться, каждый, над кем глумится буржуй, кулак или помещик, — пусть вступает в комсомол, пусть идет в ряды молодых и отважных борцов.
Не надо бояться. Только сидя за печью кажется страшным бороться с полицией, с буржуями. На самом деле не мы их, а они нас боятся, ведь нас — тысячи и миллионы, а их — кучка, всеми презренных, всеми проклятых. Кто ж не видел, как бледнеют от страха паны, как удирает, озираясь, свора их прислужников — полицейских и шпиков, когда на улице вдруг покажется демонстрация с красным флагом и загремит «Интернационал». Кто не видел, как дрожат от страха всемогущие паны судьи, когда коммунисты или комсомольцы, даже закованные в цепи и осужденные на годы тюрьмы, встречают панский приговор бесстрашным гордым возгласом: «Долой фашистский суд! Да здравствует пролетарская революция!»
Довольно такой жизни! Надо бороться за лучшую. Великий вождь пролетариата Карл Маркс писал, что пролетариям в революции нечего терять, кроме своих цепей, приобретут же они весь мир. И слова эти полностью относятся к нам. Что мы имеем? Что мы можем потерять? Голод, панские издевательства, безработицу, безземелье. Приобретем же мы власть, землю и фабрики, работу и благополучие, свободу и образование. Так не надо ли бороться! Надо бороться миллионными массами голодных и угнетенных, эксплуатируемых и обездоленных! А мы, комсомольцы, рука об руку с коммунистами будем идти впереди и вести за собой всю массу рабочей и крестьянской молодежи. Мы будем указывать путь к революции и свободе всем тем, кто еще не видит его. В борьбе мы почувствуем, что не напрасно живем на свете. В борьбе мы обретем радость. Успехи наши в борьбе будут нашей гордостью, а победы наши будут нашим счастьем. Вступив в ряды революционного движения, мы станем частью той могучей силы, которая преобразует мир…
Нам путь указал великий Ленин. Под знаменем Ленина большевики победили буржуазию в Октябрьской революции, под знаменем Ленина большевики создали могущественное социалистическое государство на одной шестой части земного шара. Под знаменем Ленина победим и мы в пролетарской революции. Пойдем же путем Ленина и его соратников — великих революционеров, отдавших всю свою жизнь борьбе за революцию и освобождение рабочих и крестьян.
На борьбу, вперед, хлопцы и девчата, под огненным красным знаменем комсомола! Пусть дрожат паны! Победа будет за нами, потому что идем мы ленинским путем под руководством ленинской Коммунистической партии, и нас, молодых и смелых, миллионы.
Пусть же гремит наша борьба по всем городам и селам Западной Белоруссии, пусть звенят наши боевые песни!
Ал. Шипшина. «Мы — маладая гвардыя рабочых i сялян», 1933 г., Вильно.
Письма (1941–1942 гг.)
25 декабря 1941 г.
Секретарю ЦК КП (б) Б
П. К. Пономаренко
Надеюсь, Вы помните, что в начале августа, когда я явилась к Вам с поручением из партизанского отряда, Вы, несмотря на мои возражения и просьбы, не разрешили вернуться обратно и отправили меня в тыл, потому что у меня оставалось очень мало времени до родов.
Я
подчинилась тогда, уехала, нашла свою семью, а 5 октября родила сына. Теперь я живу в Пермской области, работаю в колхозе и невыносимо томлюсь от мысли, что в такие грозные дни, когда фашистские изверги терзают и топчут родную мою Белоруссию, я, отдавшая более 20 лет борьбе за свободу и счастье моего народа, остаюсь в резерве, веду тихую, мирную жизнь.Я больше так не могу. Я должна вернуться. Я буду полезной. У меня большой опыт работы, я знаю белорусский, польский, еврейский и немецкий языки, я готова выполнять любую работу на фронте или в тылу у врага, я ничего не боюсь. В душе кипит столько ненависти, столько жажды борьбы, столько любви и желания отдать всю себя, что я готова идти одна на целые полчища фашистских сволочей. Да ведь все это понятно. Дела на фронте таковы, что скоро снова будут вестись бои на Могилевском, Гомельском и Минском направлениях. Будут нужны работники, люди. Так не забудьте же обо мне. Сынок мой подрос немножко, и скоро я смогу его оставить с сестрой и бабушкой.
Я жду Вашего вызова. Жду с горячим нетерпением и убедительно прошу поручить кому-нибудь ответить хоть несколькими словами на мое письмо.
Не поступили ли в ЦК какие-нибудь сведения о моем муже — Корнилове Сергее Гавриловиче? Он работал зав. военным отделом Пинского горкома. С тех пор как 4 июля был тяжело ранен в бою под Пинском, я ничего о нем не знаю, но не хочу думать, что он погиб.
Итак, до скорого, надеюсь, свидания, когда я буду получать от Вас боевой приказ. Мой адрес: Пермская область, Сивинский район, село Усть-Буб, колхоз «12 лет Октября».
С горячим приветом, Вера Хоружая.
Извините, что так неряшливо написала. У нас нет керосина, темно.
Москва, 23 февраля 1942 г.
Товарищам Ю. И. и С. О. Ошеровичам.
…Прежде всего не могу вдоволь нарадоваться, что вы оба вообще живы и существуете здесь, на свободной земле. Написала я это, и сердце облилось кровью. Да. Только здесь свободная земля, а наша Беларусь…
Друзья мои дорогие… Мне много раз приходилось уезжать из Беларуси и жить подолгу вдали от нее. Но всегда мое сердце было согрето мыслью о ней, о ее росте, о ее расцвете, нашей красоте и силе.
А теперь сердце разрывается на куски, нет меры мучительной боли. Ну, да ладно, что там рассказывать! Сами знаете, сами чувствуете то же самое. Не хочу больше об этом говорить…
О себе сейчас не хочется рассказывать. Слишком много для письма. Аня с бабушкой и с маленьким Сереженькой живут в колхозе в Пермской области. А большого Сергея [82] нет и, вероятно, уже никогда не будет. Да, Юленька, да, друзья мои! Теперь мне очень часто приходят на память слова Долорес Ибаррури: лучше быть вдовою героя, чем женою труса. Сергей погиб, как герой. Но есть еще маленькая-маленькая искорка надежды. Вспомните его и поймете, что такому погибнуть нелегко. Вася [83] — в армии, но работает в совхозе — обстреливает Гитлера картошкой, как он говорит. Надя с двумя своими малышами вместе с моими в колхозе, Люба [84] с Кимочкой — в Джамбуле, а Юлик пропал без вести, не будучи еще даже мобилизованным. Я пока работаю в ЦК КП (б) Б, но это, можно сказать, проездом, скоро уеду. Вот вам самое главное обо мне и моих.
82
Речь идет о муже В. Хоружей — С. Корнилове.
83
Брат В. Хоружей.
84
Сестры В. Хоружей.
Москва, 21 марта 1942 г.
Товарищу Н. С. Орехво.
Здравствуй, мой друг дорогой!
Ничего не знала о тебе с начала войны, беспокоилась, спрашивала и вот сегодня, просматривая списки товарищей, бывших активистов КПЗБ, увидела твою фамилию. Как же я обрадовалась! Как хорошо, что ты жив и цел. А где твоя маленькая дочка? Уцелела ли она, с тобой ли она?
Напиши, дружище, скорей, с нетерпением жду твоего письма. Но прошу тебя написать не только о себе, но и о других людях из Белоруссии, особенно из Западной Белоруссии. Понимаешь ведь, что нам очень важно не растерять своих людей, рассыпанных по всему Союзу, разузнать о них, установить с ними связь, чтоб в нужную минуту иметь возможность их найти без промедлений.