Чтение онлайн

Затем позвонила Таша — наш тайный координатор:

— Привет Жека! — раздался в трубке ее радостный голос. — Я тебе на почту скину книжки, что обещала, там только то, что нужно.

— Спасибо Таш! Как у вас дела? С Машей работаете?

— Да, все по плану! Психологические тесты идут полным ходом!

— Как у нее здоровье? — вопрос был с двойным дном. Я, само собой, имел в виду физиопоказатели после лошадиной дозы ксилонейросказина.

— Обезьянка в полном ажуре. Просила тебе приветы передавать!

— Отлично! Ну, тогда до завтра! Я к двум часам подойду?

— Да, как договаривались! Пока!

День прошел в пустых рабочих хлопотах, и я отправился

домой. По дороге опять появилось странное чувство подсматривания. Я встряхнул головой и, как человек практический, постарался не обращать на это внимания: "Эдак и шизоидный синдром заработать можно! Только мании преследования мне недоставало!" Вечер я просматривал книжки, скинутые мне Ташей, и никак не мог решить — верю я этому или не верю? В принципе, было ясно, что люди искренни, но вот, что в их рассказах было правдой, а что богатой фантазией — это заставляло задуматься. Особенно заинтересовал факт описания загробной жизни "в египетском стиле" одним уважаемым человеком, который ну никак не мог знать обо всех этих Осирисах и ладьях, отправляющихся в потусторонний мир. Были и другие аналогичные свидетельства, а также запротоколированные случаи выхода из тела и получения информации, которую человек в момент клинической смерти знать не мог. Так и увязнув посреди всех этих материалов, я не заметил, как уснул…

…я шел по улице, которая стала превращаться в аллею цветущего сада. Вокруг было по-летнему тепло. Я пытался рассмотреть, что там, вдали аллеи и, наконец, разглядел, что там был берег реки. У берега стояла странная лодка — скорее ладья с приподнятыми носовыми и кормовыми выступами. От нее шел высокий человек в странных одеждах, то ли индусских, то ли в египетских. Когда я подошел к нему, он сказал:

— Пойдем со мной. Мы отправимся в твой последний земной путь, и я приведу тебя к успокоению и счастью!

— Ты Осирис? — откуда-то догадался я.

— Да, ты прав! И тебе нечего больше делать на Земле! — отвечал мне египетский бог с каким-то картинным пафосом.

Самое интересное, что при этом, я подумал и понял, что особенно никому и не нужен на Земле, и вполне бы сейчас смог прокатиться до райского порта. Потом вдруг упрямая мысль посетила меня:

— Нет, мне еще нужно провести опыт над Машей! — возразил я и повернулся идти назад.

— Ты смеешь возражать Богу! — раздался у меня за спиной громоподобный глас и раскатился Хичкоковским смехом: — Тогда, возвращайся!

Я с ужасом понял, что следующий шаг я делаю в бездну, наполненную каким-то темным огнем, наподобие жерла вулкана. Я пытался схватиться за что-нибудь, но руки хватали пустоту, а ноги, ватные от страха, старались нащупать хоть какую-то опору. Я чувствовал, что должен вот-вот упасть, но почему-то не падал, и немой крик застыл у меня на растрескавшихся до крови губах.

Докричал я свой вопль, вскочив в постели и безумно оглядываясь вокруг. Часы показывали семь утра. Я отдышался и вытер пот с лица и груди. "Вот идиот! Книжек начитался! Точно в психушку пора!" — думал я, слизывая кровь c растрескавшихся губ…

В пятницу мы провели последний опыт с Машей. Я смотался с работы пообедать у Славы в мединституте, и прямо из их столовой поднялся к нему в комнату. Федя сегодня не пришел, сославшись на неотложные дела. Маша уже совсем освоилась с нашей командой и пыталась хулиганить, начав прыгать на кушетке и радостно агукать, выклянчивая у Славки банан. Однако сложностей не возникло. Она с удовольствием съела «конфетку» с минимальной дозой препарата, а при виде «шапочки» с электродами

стала радостно одевать ее себе на голову. Так что нам с Ташей только пришлось ее немного придержать для получения эффекта. После того, как Маша уснула, я поставил ей канюлю для взятия проб крови, и мы уселись ждать. В задачу этого, последнего эксперимента входила проверка того, насколько быстро препарат сам выводится из организма шимпанзе.

— Если все будет, как на других животных, сейчас уровень «лекарства» должен упасть ниже минимальной действующей концентрации, — сказал я, усаживаясь рядом со Славой. — Подождем еще полчасика, тогда наверняка она будет спать только по инерции.

— Сколько еще ей захочется спать? Вот в чем вопрос! — засомневался Слава.

— Я сразу скажу, что пару часов я еще выдержу, а потом точно будить ее начну! — сказала тихим голосом Таша с кушетки. Она сидела и поглаживала обезьяну по руке. — Она такая доверчивая. Я переживаю, что с ней что-нибудь пойдет не так.

С Машей все шло так, как и думали. Мы сидели взаперти с шимпанзе, брали иногда кровь на анализ, тупо смотрели за самописцами приборов и ждали.

— Слушайте, я наверно перечитал Ташиных книжек! Мне сегодня такой кошмар приснился! С каким-то египетским богом в главной роли. Просто ужасть! — вдруг вспомнил я, а сам чувствовал, что все это из того же ряда происшествий, что и ночной гипнотизер с медведем.

— Странно, но у нас тоже были неприятные сны, — ответила Таша, невольно подтвердив мои опасения. — Мы со Славой утром обсуждали. Обоим приснилось похожий мотив: будто нас зовут на тот свет и начинают угрожать всякой ерундой. Днем это показалось смешно, а вот во сне было не до шуток!

— Действительно странно! Меня этот, Осирис какой-то, сначала пряниками заманивал. Типа, пошли, покатаемся на лодочке! И ведь почти уговорил! А как я к нему задом повернулся, так он, как разозлился, ножками затопал, да закричал на меня! А потом взял и киданул меня в какую-то геенну огненную — ну прям как в кино! — смеялся я над своими ночными похождениями, не решаясь смущать ребят всякими бредовыми догадками.

— Может в погоде чего происходит, или там какая-нибудь магнитная буря разбушевалась, а мы и не знаем? — сказал, зевая, Славка.

— Ну все! Все жданки съели! Три часа уже взаперти с обезьяной сидим — неизвестно чем занимаемся! Что приличные люди подумают?! — наконец не выдержал я.

— Конечно, надо Машуню будить. А то мне чего-то волнительно. Вдруг она совсем куда-то «убрела» и не захочет возвращаться, — проговорила Таша, помогая мне взять последнюю пробу крови и снять канюлю.

После пяти минут поглаживаний и легких похлопываний мы не на шутку начали волноваться.

— Ой, как бы ты права не оказалась! — запричитал я в легкой панике. — Придется иголкой покалывать! Слава, смотри за ЭЭГ. А то не представляю, если она очнется, а я ее в это время еще иголкой тычу! Она ж мне такой подзатыльник отвесит!

К нашей радости, покалывание иглой возымели действие и, наконец, Слава крикнул:

— Есть сигнал!

Я сразу перешел от садистских мер к нежным ласкам. Нашей общей радости при встрече не было конца и края. Мы прыгали вокруг Маши. Она тоже прыгала и обнималась со всеми нами подряд, видимо, пытаясь поделиться своими положительными переживаниями во время отключки.

— Как жаль, что ты не можешь рассказать нам о твоих впечатлениях! — выговаривал я мохнатой подружке.

— Но посмотри на ее радость! Она же счастлива! — смеялась Таша. — Во всяком случае, ей было там неплохо. А значит, и нам не страшно будет!