Пир для Воронов
Шрифт:
– За короля и королеву! – кричали они, чокаясь кубками. – За короля и королеву!
Ей ничего не оставалось, как выпить вместе со всеми, жалея, что собравшиеся гости не являются каким-то конкретным лицом, кому она могла бы выплеснуть свое вино в лицо и напомнить, что это она – истинная королева. Единственный из всех подхалимов Тиреллов, который вспомнил о ней, и соизволил поднять тост, слегка покачиваясь, был Пакстер Редвин: – За обеих королев! – чирикнул он. – За молодую и старую!
Серсея выпила вино и поковыряла еду на тарелке. Джейме съел даже меньше этого, и вообще предпочитал не сидеть на предназначенном ему на возвышении месте. – «Он тоже озабочен происходящим», – поняла королева, наблюдая, как он шатается по залу, отдергивая
«Мой сын в безопасности», – твердила себе Серсея. – «Здесь ничто не причинит ему вреда, только не сейчас». – Но каждый раз, когда она смотрела на Томмена, она видела Джоффри, впившегося в собственное горло. И когда мальчик закашлялся, ее сердце на несколько мгновений замерло. Она оттолкнула служанку, чтобы поспешить ему на помощь.
– Это просто вино попало не в то горло, – поспешила успокоить ее Маргери Тирелл, улыбнувшись. Она взяла руку Томмена в свою и поцеловала его пальцы. – Мой любимый малютка должен пить маленькими глотками. Посмотри, ты до смерти перепугал свою леди-мать.
– Прости, матушка. – Промолвил сконфуженный Томмен.
На этом терпение Серсеи закончилось. – «Я не позволю им увидеть свои слезы», – решила она, когда почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она прошла мимо сира Меррина Транта в коридор. Стоя в одиночестве под сальной свечой, она позволила себе один судорожный всхлип, затем второй. – «Женщина может расплакаться, но не королева».
– Ваше величество? – произнес голос за спиной. – Я не помешаю?
Голос был женский, приправленный легким восточным акцентом. На какое-то мгновение ей показалось, что с ней разговаривает восставшая из могилы Мэгги Лягушка. Но это оказалась всего лишь жена Мерривезера, красавица с колючим взглядом, на которой женился лорд Ортон будучи в изгнании, и которую привез с собой в Лонгтейбл.
– Малый Зал такой душный, – услышала Серсея собственный голос. – От дыма у меня заслезились глаза.
– И у меня, Ваше Величество. – Леди Мерривезер была такого же роста, как и она, но темненькая. У нее были волосы цвета воронова крыла и оливкового цвета кожа, к тому же она была младше на десять лет. Она протянула королеве голубой шелковый платок с кружевами. – У меня тоже есть сын. Уверена, когда буду его женить, я пролью реки слез.
Серсея, рассерженная, что ее слезы были замечены, вытерла щеки:
– Спасибо. – Тихо поблагодарила она.
– Ваше Величество, я… – Мирийка понизила голос. – Есть кое-что, что вам следует знать. Ваша горничная – подкуплена и продолжает брать деньги. Она рассказывает леди Маргери обо всех ваших поступках.
– Синелле? – От внезапной ярости у королевы скрутило живот. Неужели вообще никому нельзя доверять? – Ты в этом уверена?
– Прикажите за ней проследить. Маргери никогда не встречается с ней сама. Ее воронами служат ее кузины, и они же приносят ей сообщения. Когда Элинор, когда Элла, иногда Мегга. Все они близки Маргери, почти как родные сестры. Они встречаются в септе под видом молитвы. Отправьте верного человека завтра в галерею, и он увидит как Синелле шепчется с Меггой возле алтаря Девы.
– Если это так, то почему ты мне это рассказываешь? Ты одна из сторонниц Маргери. Зачем тебе ее предавать? – Серсея научилась подозрительности еще ребенком, сидя у отца на коленке. Это легко может оказаться ловушкой, ложь, предназначенная посеять рознь между львом и розой.
– Лонгтейбл может и присягнул Хайгардену, – ответила женщина, отбросив прядь темных волос. – Но я из Мира, и моя верность принадлежит моему мужу и сыну. Я хочу добиться для
них самого лучшего.– Понятно. – В тесноте прохода королева чувствовала запах духов второй женщины – мускусный аромат с привкусом земли, мха и полевых цветов. Но из-под него пробивался дух ее амбиций. – «Она выступала свидетелем во время суда над Тирионом», – внезапно вспомнила Серсея. – «Она видела как Бес подсыпал яд в кубок Джоффа, и не побоялась об этом заявить». – Я обязательно во всем разберусь, – Пообещала она. – И если то, о чем ты рассказала – правда, ты получишь награду. – «А если ты мне солгала, я отрежу твой язык, и отберу у твоего лорда-мужа все земли вместе с золотом».
– Ваше Величество так добры. И прекрасны. – Улыбнулась леди Мерривезер. У нее были белоснежные зубы, и пухлые темные губы.
Когда королева вернулась в Малый зал, она увидела своего беспрестанно расхаживающего брата.
– Это просто вино попало не в то горло, но меня тоже едва не хватил удар.
– Мой желудок сжался в комок и я вообще не могу есть, – зарычала она на него. – А у вина вкус желчи. Эта свадьба была ошибкой.
– Свадьба была необходима. Мальчик в безопасности.
– Дурак. Никто из тех, кто носит корону не может быть в безопасности. – Она оглядела зал. Мейс Тирелл смеялся среди своих рыцарей. Лорды Редвин и Рован о чем-то украдкой беседовали друг с другом. Сир Киван задумчиво сидел над кубком вина, а Лансель шептался с септоном. Синелле шла вдоль столов, наполняя кубки кузин невесты красным как кровь вином. Грандмейстер Пицелль уже спал. – «Здесь не на кого положиться. Даже на Джейме», – мрачно поняла она. – «Мне нужно прогнать их прочь, и окружить короля своими собственными людьми».
Позднее после того, как подали и убрали сладости, орешки и сыр, Маргери с Томменом возглавили танцы. Но они не просто глупо, а очень глупо смотрелись, кружась на полу зала. У девицы Тиреллов была легкая поступь, и она была наполовину выше свого юного супруга, а Томмен был весьма неуклюжим танцором. Ему недоставало естественной грации Джоффри. Однако, он старался изо всех сил, не обращая внимания на зрелище, которое он из себя представлял. Едва они закончили танец с Маргери, как на него набросились ее кузины, настаивая чтобы Его Величество обязательно станцевал и с ними. – «Когда они все закончат, он будет шататься и спотыкаться как дурак», – наблюдая за ними, обиженно думала Серсея, – «А половина придворных за его спиной будет над ним смеяться».
Пока Элла, Элинор и Мегга по очереди танцевали с Томменом, Маргери сделала круг со своим отцом, потом второй со своим братом Лорасом. Рыцарь Цветов был одет в белый шелк с поясом из золотых роз, а его плащ был застегнут нефритовой розой. «Они почти как близнецы», – думала Серсея, наблюдая за их танцем. Сир Лорас был на год старше сестры, но у них были одинаковые большие карие глаза, одинаковые пышные темные волосы, лениво спадающие кудрями на плечи, одинаковая гладкая чистая кожа. – «Хороший урожай прыщей преподал бы им урок смирения». – Лорас был выше, и на его лице был легкий темный пушок, а у Маргери тело было более женственное, но все равно, их сходство было сильнее, чем ее и Джейме. И это тоже ее раздражало.
Ее собственный близнец нарушил ее размышления.
– Ваше Величество не удостоит чести белого рыцаря, подарив ему танец?
Она смерила его испепеляющим взглядом.
– Ты будешь обнимать меня своей культей? Нет. Но я разрешаю тебе наполнить мой кубок вином. Если ты считаешь, что сумеешь справиться с ним не разлив.
– Это калека-то вроде меня? Нет, вряд ли. – Он развернулся и ушел снова бродить по залу. Ей пришлось наливать себе самой.
Точно также Серсея отказала Мейсу Тиреллу и позднее Ланселю. Остальные поняли намек, и больше ее никто не спрашивал. – «Наши скороспелые друзья и преданные лорды». – Она не могла верить даже западникам, знаменосцам отца и его преданным мечам. Особенно когда ее собственный дядя сошелся с ее врагами…