Пилот
Шрифт:
– пробурчал я предусмотрительно не повышая голоса. Ладно, пока твоя взяла...
Новая Россия, Протекторат РА,
Город Береговой. 17:00, 22 год, 25 число 6 месяца, понедельник.
С высоты все смотрелось гармонично и почти грандиозно. Чистенько всё выглядело. Ярконько. Сочненько. Открыточно. И очень южно. Флоридообразненько так. Небо. Море. Берег. Пальмы. Море. Ну, зверски синее. Даже, не побоюсь этого слова, ...голубое. Из глубин само по себе голубизной сияет. И весь экипаж в полном составе любуется курортными видами.
Где ж и как тут устоять и не испортить народу зрелище? За небрежение служебными обязанностями волюнтаристским решением моим Катерина-свет-Матвевна решительно
Пока проистекали новые назначения, перемещения и переименования, под нами медленно тяннется прибрежная полоса. Непосредственно к морю примыкает собственно пляжик. Песчаная лента метров двести шириной, белая и слепящая, как снег в тундре. Бесконечно длинная. Однако же пустынно на пляжу том. Девушек на пляжу маловато будет.. Вовсе ни одной девушки не загорает неглиже, нежась на белом горячем песке, или же в шезлонге, поскольку и шезлонгов нет, как таковых. И грибочков пляжных нет. А там, где нет девушек, как правило не бывает и юношей. Скучает пляж в ожидании отдыхающих... От пляжных песков и до самых холмов, мохнатой зеленой полосой - пальмы. Лесом стоят.
А вот и населенный пункт под нами распростерся сотней разноцветных крыш. На берегу глубокой бухты привольно раскинулся поселок городского типа. Береговой. С прилегающей к нему могучей промзоной. С радужной нефтяной пленкой вдоль берега бухты. Могучие нефтехранилища, сияющие серебряными шайбами танков. Устремившие ввысь ректификационные колонны, нефтеперегонные заводы. Факелы вечногорящие. Как же без этого. Длинные, вытянувшиеся далеко в залив причалы для нефтеналивных судов... И все это хозяйство перевито и пронизано жуткой паутиной всяких нефтепродуктопроводов и прочих труб разного диаметра.
На рейде наливняк толпится в очереди к причалам. У причалов тасуется... Поскольку энергичное человечество остро нуждается в топливе для двигателей как внутреннего так и внешнего сгорания. Ага... не надо меня грузить. Я не сухогруз. Я танкер. Налейте мне... Размерных посудин нет. Не строят пока у нас крупные суда. Зато полно мелких. Танкерами эти корытца пока назвать нельзя. Так себе, танкерята. Не более того. Зато много их, под флагами чужими!
А вот и верфь, на которой на стапелях в разной степени готовности еще десятка полтора суденышек достраивается. И сухогрузы. И наливняк. И пара сорокаметровых корпусов явно не гражданских обводов. У пирса такой же, уже спущенный на воду достраивается. Некрашеными пока, спаренными пушками блестит. С высоты не определишь точно, но калибр явно за сто мм. Похоже канонерка?! Это для кого ж такой калибр Русский Флот Русской Армии приуготовил? С кем силой мериться собирается? Неужели пираты тут водятся? Однако морем тут везут немало товара. И всякое может быть... А по над всем этим благовеликолепием жаркое солнышко полыхает...
Ну и запах конечно. В наличии. Куда ж без него... Запах ощутился еще на высоте в полверсты. Сырая нефть пахнет тяжко и густо. Нет, я умом понимаю, что Роме А., Боре Б. и Мише Х. запах сырой нефти даже очень нравится. Не удивлюсь, если у них и в спальнях под койками стоит по эмалированному ведерку с сырой нефтью. И они, подсчитывая дивиденды, ее нюхают, как пацаны клей. Кумар ловят. И прутся... Но и отсутствию такового ведерка у Миши Х. уже не удивлюсь... В камере, по режиму, огнеопасные вещества
держать не положено!– Второй! Ноги на педали. Руки на штурвал. Держи мягонько! А то случится с тобой, как с монгольским космонавтом....
– А монголы...
– Летали! И кубинцы летали. У нас кто только не летал.
– А монгольский...
– Зажмешь управление - сразу и узнаешь, что и как там у бедняги с руками вышло! Все! Закончили базар! Работаем.
Ну, и сели, как в аптеке. Круг-глиссада-касание. Торможение-рулежка-стоянка. И поймал я себя на том, что ошибки на глиссаде исправляю уже совершенно машинально. На рефлексах. Как бы пилотируя автоматический мобиль, перед светофором притормозил. И никакого волнения в душе моей не случилось. Взмыл, было, над глиссадой. Прибрал слегонца газы, придавил самый чуток триммер, а сам глазами осевую на ракушечно-гравийной полосе держу, креном снос парирую. Выровнял и сел. А заруливши на стоянку, и взволновался уже. Как бы это мое "машинально" не превратилось бы в какое-нибудь "анально"... или еще как "полигонально", "аморально" или, не дай божок, "летально".
Поскольку на виде сверху городок сей невелик показался, имея одну центральную улицу сбегавшую с холма к кромке прибоя и перпендикулярный ей приморский бульвар отделивший сушу от моря, решили мы транспортом не заморачиваться. А совершить пешую прогулку. Благо дневной бриз, задувая с вод приятно ласкал организмы. И тем преизрядно компенсировал жару.
Аэродром в Береговом за холмами спрятался. Километрах в пяти от города. И никто нас не досматривал, никто не шмонал. Зарегистрировали Ай-Ди и привет. Въезжайте! Пистолеты тут никто не опрессовывал, длинноствол же тащить с собой идиотов средь нас не нашлось. И пошагали себе, под солнцем палящим, одевши панамки и шляпки встреч ветру, по укатанной гравийке сбегавшей в город по склону холма. Мы и две сотни шагов не прошагали. Как нас подсадил бравый мореман на уазике-буханке, направлявшийся в Штаб Флота. Ни больше, ни меньше.
В штаб флота решили мы не ехать. Решили мы ножками к морю прийти. Осмотрев по пути все архитектурные шедевры и прочие местные достопримечательности. Как сошли в начале улочки, так и брели под гору, под ручку с Катюшей конвоируемые доном Спуном и ведомым им на поводке и оттого пребывающим в печали Морсом подметавшим языком дорожное покрытие. Потея и матерясь про себя.
И что мне тут не нравится? А че тут вааще может нравится? Городок сей малый, насквозь нефтью провонял. Скорее всего, уже навсегда. Если кому тут и приходится жить, то исключительно для того, чтобы работать за деньги. Деток же в Береговом выращивать - и врагу не пожелаешь...
Так за каким же хе... В смысле - кой черт дернул и понес меня в этот населенный пункт? Я тут жить совсем никогда не собирался. Осмотреть местные достопримечательности приспичило мне. Одно слово - турист прохладной жизни. Вот и нюхай теперь свои достопримечательности, осматривай строения и пейзажи. На девушек глазей, пока жена не видит.
Строения эмоций не вызвали. Капитальные - как в Севастополе из камня ракушечника. Максимум в два этажа. И стилем с Севастопольскими слегка схожи. Там где сходятся бульвар Флота и улица Русской Армии. В центре города стал быть. Четыре штуки для ровного счета. А окрест центра навесы из пальмы в стиле бунгало отгроханы. Вот в них, в бунгалах, население и проживает собственно. Каменные же строения исключительно для присутственных мест используются. Как то: вышепоименованный Штаб Флота, Управление Порта, Управление НПЗ, Управление верфи.
А девушки, между тем, в городе есть, однако все при деле. Кто в офисах письмоводительствует. Кто нефтепродукты по судам дистанционно распределяет, а несколько юных дам при родном дедушке морскую службу исполняют. В составе экипажа пакетбота общего назначения.
Углядев вывеску: кафе "Трикадна", забрели на терассу одного такого бунгало расположившегося прямо на бульваре Флота, и разместились там, имея целью восполнить утраченную по пути влагу безалкогольными напитками. Газировка со льдом - самое оно! И любоваться стали видом на пакетбот ошвартованный у пирса напротив.