Пилигрим
Шрифт:
— Не настолько.
— Тебе разве не хочется узнать настоящую причину того, что привело нас всех сюда?
— Чья-то жадность, я полагаю?
— Скорее, чье-то двуличие. Верно, Аз?
Но Азимут продолжал безмолвно лежать и еле слышно сопеть.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, впервые за все время этой беседы проявляя подлинный интерес. Я, разумеется, догадывался, что Азимут далеко не все мне выложил, но Прайллер как-то уж слишком злорадствовал над этим.
— Что я имею в виду? Все ведь очень просто, Ал… Этот тайник — он мой. Правильнее сказать, наш. Мой и его. — Он снова вытер кончик ботинка об Азимута. — Мы с ним уже давно тесно сотрудничаем. Что ты так на меня смотришь? Удивлен? Нечему тут удивляться, он ведь
Я промолчал. Однако Прайллеру, видимо, наоборот, захотелось поговорить еще больше.
— Понимаешь, моя деятельность приносит очень хорошую прибыль, проблема лишь в том — как ее реализовывать. Куда девать честно отнятое имущество? Если ты грифер успешный, то тебе обязательно нужен человек на стороне, сбывать все это. И тут нужны такие, как Аз. Такие, кто способен выступить твоим агентом и у кого есть прямой доступ к обменнику. У нас с Азимутом было множество соглашений, но в последнюю нашу встречу он почему-то решил их все нарушить. Тебе интересно, Ал, из-за чего мы здесь собрались, интересно, что находится в том тайнике?
Прайллер набрал в грудь побольше воздуха.
— Там наша выручка за полгода. Презренные деньги всему причина. Я-то помню, ты у нас очень принципиальный, до тошноты хочешь казаться правильным. Какого тебе сейчас, быть обманутым и преданным тем, кого ты считал другом? Я уже проходил нечто подобное, когда ты меня сдал…
Воцарилось молчание.
— И? — поинтересовался я. — Что ты хотел этим всем сказать? Что Азимут на самом деле не такая добросовестная личность, какой хочет казаться? В этом нет чего-то удивительного, ты сам сказал, он торгаш. Я ведь не первый день играю. А по поводу того, что я тебя сдал… Извини, конечно, но я никогда не считал тебя своим другом. Мне, если честно, ты всегда казался неприятным. И я вовсе не сожалею о том, что из-за меня тебя выперли из моей гильдии. В ней нет места тем, кто обворовывает собственных товарищей. Единственное, чему я действительно удивился, так это тому, что Азимут, при всей своей склизости, не стал брезговать с тобой сотрудничать.
— Вот как? — без улыбки сказал Прайллер. — Очень смелая речь для того, кто находится в настолько уязвимом положении. Тебе бы следовало осторожнее подбирать слова… Может, смог бы выиграть больше времени. Что, считаешь себя таким умным, да? И дураку было понятно, что ты там задумал: планировал потянуть время до того момента, пока явится очередной отряд кобольдов? Ничего у тебя не выйдет. Я уже перебил их по пути сюда, тебе никто не поможет.
— По всей видимости, дураку и было понятно, — сказал я. — Знаешь, Прай, я скажу тебе одну вещь, только ты не обижайся, — ты до ужаса однобокий тип, ты действуешь одними шаблонами. То есть да, ты, конечно, игрок способный, добился определенных высот, но ты никогда не станешь выдающимся. Я не устану повторять, что именно твое узкое мышление не позволило тебе сделаться хорошим пилигримом. Пилигрим должен больше работать головой, он не должен лениться работать самому, как ты. И да, я считаю себя умным. Во всяком случае, куда умнее тебя.
Моя столь наглая, неприкрытая провокация вкупе с издевкой, брошенная прямо в лицо, дала свой эффект. Прайллер промолчал, его лицо ничего не выражало. Но как он изучил меня за годы совместной вражды, так и я нашел его болевые точки. В данном случае это гордыня, Прайллер не терпел в свой адрес критики и был крайне обидчивым и злопамятным человеком.
— Чего молчишь, есть, что добивать? Или ты язык проглотил? — продолжал издеваться я. — Твоего скудного мозга, напрочь лишенного зачатков фантазии, должно бы хватать на то, чтобы дать вразумительный ответ. Готов поспорить, что у тебя и с памятью проблемы. Уверен, ты даже не помнишь главное правило всех пилигримов.
Прайллер хотел что-то возразить, но я высунул язык и как можно громче воспроизвел звуки метеоризма.
— Главное правило выживания
в Башне, Прай, — всегда оглядывайся по сторонам!Я стрельнул глазами в сторону. Прайллер отрегиагировал молниеносно, но даже его реакции не хватило на то, чтобы защититься. В грудь ему ударила молния, отчего он отлетел назад и со стуком врезался в стену. Его кошка мгновенно набросилась на того, кто на них напал. Это был мой План Б.
Псевдодракон не мог похвастать своими размерами или силой, он плохо годился для сражений, его нельзя было использовать как ездовое животное, но зато он обладал скрытым талантом, секретным оружием, о существовании которого по ряду причин знали лишь немногие. Этот скрытый талант заключался в том, что внутри себя псевдодракон мог содержать заклинание. Перед тем как отправиться сюда, я заранее вложил в своего питомца стрелу молнии, чтобы использовать ее в самый критический момент.
Собравшись с мыслями, я с усилием изменил облик на юань-ти. Змеиный иммунитет к ядам позволил перекрыть большую часть парализующего токсина, и я смог, пусть и с трудом, подняться на ноги. А вот Прайллер, получив моим заклинанием в грудь и ударившись об стену, все еще пошатывался и казался дезориентированным. Медлить было нельзя, если дать ему время восстановиться, ситуация может перемениться снова. Даже в таком состоянии он был очень опасен.
Я сунул руку в инвентарь и вытащил оттуда некий предмет, выданный мне Смайлом три дня тому назад.
Со стороны, наверное, все это выглядело комичным, как двое шатающихся, еле стоящих на ногах парней пытаются нанести друг другу ранение, но хочу заверить, что это была одна из самых ожесточенных битв, в которых мне доводилось участвовать. Продлилась она не долго, и в этой схватке пьяных панд более проворным оказался я и, соответственно, вышел победителем, влепив в лоб Прайллеру [Печать-тюрьму].
Действие печати было эквивалентно WIPE’у модератора, только работала она не областно, а точечно, то есть блокировала только того игрока, против которого была применена. Прайллер мгновенно получил минусовые показатели. Его кошка обратно превратилась в крохотную фигурку и упала на землю.
— Судьба не лишена иронии, раз мы все оказались здесь, — произнес я, наблюдая за тем, как Прайллер безуспешно пытался отодрать со лба намертво прилипшую наклейку.
— Что это за [cencored]?! Я не могу ее снять! Почему она блокирует меня?! — кричал Прайллер.
— Удачное совпадение, что стоило мне взять квест на твою поимку, как ты сам прыгнул мне в руки.
— Почему я не могу снять?! — снова прокричал Прайллер
— Потому что ее спаяли специально для таких, как ты. Можешь даже не пытаться ее убрать, на это способен только тот, кто ее сделал.
— Сними ее!
— Не могу я. Я же сказал, снять может только изготовитель.
Прайллеру потребовалось не больше одной минуты, чтобы до него дошел весь смысл сказанных мной слов.
— Ты… ты взял квест на мою поимку? Но кто дал заказ?! Впрочем, это неважно. Врагов у меня хватает. А ты, Ал, выписал себе смертный приговор. Как только я освобожусь, я объявлю за твою голову такую награду, что даже…
Я затолкал когтистую лапу Прайллеру в рот; он пытался сопротивляться, но печать штрафовала своего держателя на добрую сотню уровней, и само собой разумеющееся, что все попытки сопротивляться были тщетны.
— Да прекрати уже, столько раз я это слышал, а так до сих пор жив. Хватит пустословия на сегодня, я и так много чего услышал. Что касается твоей свободы, то тут ты слишком оптимистичен. В этот раз откупиться у тебя не получится, заказ на тебя был сделан не пользователем, а модератором. Я не знаю, что ты там натворил, но так легко тебя уже не отпустят. Я практически уверен, что ты получишь перманентный бан. Так что вполне вероятно, что это наша последняя встреча.
Я вытащил лапу.
— Меня заказал модератор? — Судя по тону, Прайллер не поверил, или не хотел в это верить. — Кто из них?