Петрушка
Шрифт:
– Дай бог, чтобы они у тебя остановились, но я ничего не знаю.
– Вах!..
В этот момент Эквтиме увидел заспанного Джото, собравшегося спозаранку на рыбалку.
– Джото, - закричал старик, - подожди, внучек, скажи уважаемому Галактиону, кто ночует в нашем доме?
– В нашем доме?
– зевнул Джото.
–
– Как не ночует, а инопланетяне?..
– взорвался старый Кекутия.
– Вайме, дедушка!
– испуганно попятился Джото.
– Мама сколько раз тебе говорила: не ходи к Шалибашвили телевизор смотреть, это вредно в твоем возрасте.
– Ух, я тебе...
И, уже не слушая никого, Эквтиме спешил через две ступеньки в комнаты, где, он это прекрасно помнил, вчера уложили спать Тота, Тета и Тута. Но в доме было пусто, лишь слабый ветер лениво раскачивал на окнах легкие, прозрачные занавески.
Затем Кекутия побежал к реке, но на том месте, где под блестящим корпусом космического корабля была ровным кругом выжжена земля, колыхалась жесткая осенняя трава. На шаги старика оглянулась коза с отвисшим выменем, посмотрела на него равнодушно и принялась вновь щипать скудную растительность.
Расстроенный, ничего не понимающий Эквтиме побежал в деревню. Сердце его сильно забилось, когда он увидел идущего навстречу Шалибашвили.
– Почему вчера не приходил телевизор смотреть?
– закричал участковый, размахивая пухлыми руками.
– "Динамо" с "Араратом" играли. Какая была игра, вах, какая была игра...
Об инопланетянах милиционер не сказал ни слова...
– ...И это все?
– спросил я старика, допивая четвертую или пятую кружку пива.
– А разве этого мало?
– печально ответил он.
– А как же ревматизм?
Старик лихо наклонился и коснулся рукой затоптанного пола хинкальной.
– Не болит!
–
Мы поднялись по крутой лестнице. Я поблагодарил женщину, ваял сумку.
– Бери петрушку, - протянул мне несколько пучков старик.
– Вот какие дела...
Глядя в его погрустневшие глаза, я пожал ему руку. Она была твердой, такие руки бывают у крестьян, работающих мотыгой...
...Жена давно успела убрать квартиру, сидела на диване, вязала и одновременно читала какую-то статью о неопознанных летающих объектах. Чтобы не будоражить ее, я не стад передавать ей рассказ старика. Но на следующий день я еще раз решил зайти на базар. Эквтиме Кекутия среди зеленщиков не было. Заметив женщину, которая сторожила мою сумку, я приблизился к ней.
– А где старик, который торговал здесь вчера?
Женщина была явно не в духе.
– О каком старике спрашивает этот человек, я никого здесь не знаю...
– Ну как же, - удивился я, - мы с ним уходили, а вы присматривали за моей сумкой.
– Какой сумкой, кто присматривал?
– проворчала женщина недовольно. Послушайте, а вы случайно не пьяны?..
Всю дорогу домой меня мучило странное предчувствие. Едва войдя в комнату, я тут же спросил жену:
– А где зелень, которую я купил вчера?
Удивленная моим взволнованным видом, она молча указала на холодильник.
Я распахнул настежь дверцу и стал вываливать зелень на пол.
– Куда девалась петрушка?
– нервно спрашивал я.
– Петрушка?
– испуганно отвечала жена.
– Но ведь ты не покупал никакой петрушки...
...Я долго еще рылся в зелени, не обращая внимания на встревоженное лицо жены. Я хорошо помнил пышные пучки, кудрявые и влажные. Лишь на некоторых веточках были слегка порыжевшие листочки...