Чтение онлайн

Но всему приходит конец. И разгулу стихии тоже. Как правило, такие сильные летние грозы в средней полосе России не очень продолжительны. Струи дождя ослабевали. Гром отдалялся. Вот только теплее от этого не становилось.

Чтобы согреться, продолжили углубляться в лес в хорошем темпе. Но двигались в неизвестном направлении. Вскоре небо, наконец, очистилось. Появившиеся над верхушками деревьев звезды и луна, казалось, с интересом следили за происходящим. Их любопытные взгляды горели ярко и насыщенно. Видимо работники небесной канцелярии умыли светила и протерли им глаза как следует. Ориентироваться стало легче, но куда шли попаданцы, не знали.

Неизвестно, сколько плутали по лесу, но, когда

вышли на опушку, обнаружили перед собой то же поле, отделявшее их от кошмарной деревни. Немудрено, ведь шли почти вслепую. Но ничего, теперь появились ориентиры.

– Насколько я помню карту, – из Генкиного горла вырывались свисты и хрипы, – если встать спиной к северной окраине деревни и идти через лес на северо-восток, упрёмся в проселочную дорогу. Она идёт вдоль реки на запад. Километров через десять будет какое-то село, не помню название. Вот там и нужно сначала раздобыть какую-нибудь тёплую одежду, жратву, спички, там, соль.

– Не держи немцев за идиотов, – возразил брат. – Там наверняка стоят основные силы тех, от кого мы сбежали.

– Нет, те стоят в ближней к Ведомше древне. Она по карте в пяти километрах севернее.

– Учти, что ты исходишь из современной карты, – вмешался в разговор Серёга. – А в этом времени, может, этих населенных пунктов вообще нет.

– Не важно, если сунуться в западную или в северную деревню, гауптман свяжется, если уже не связался по рации со своими, и будет нам картина Репина "Приплыли". Немцы могут быть там и там.

– Альтернатива?

Игорь пожал плечами.

– Какого ж рожна ты нас в неизвестность вытащил, Сусанин, хренов? – повысил голос Денисов.

– Есть альтернатива, – неуверенно подал голос Глебов. – Как называется село, куда наши мужички свалили? Лось, как там его…

– Лось-Андрианово, – подсказал Генка. – Вообще-то идея неплохая. Насколько я помню, это на северо-восток, но на пять километров дальше.

– Деваться некуда, надо шевелить копытами.

Светало. Звезды блекли, но мужики уже сориентировались и старались придерживаться выбранного направления.

Каждые сто метров пути сквозь довольно густой лес отнимали энергию и, соответственно, силы городских офисных работников, не привыкших к сильным физическим нагрузкам. Кроме Денисова, которого, как репортёра, ноги кормили и занимавшегося спортом. Он частенько любил приговаривать: "это хорошо, что у меня тельце такое тренированное". Делали передышки, но короткие – боялись погони. Правда, сил после них прибавлялось не много. Алексей всё чаще замечал, что Игорь тяжело дышит и потирает грудь в районе сердца. В очередной раз, когда Полковник, согнувшись пополам, уперся рукой в дерево, Денисов объявил о небольшом привале. Причём таким тоном, что даже торопящий всех Полковник не стал возражать.

Опустились на поваленное дерево. Алексей подошел к Игорю. Спросил нарочито спокойно:

– Что чувствуешь и где конкретно?

– В левом подреберье колет, а в центре за грудиной жжёт. Тошнит немного, башка раскалывается, а ещё в плече и в локте как бы ломит, одышка – туши свет.

– Это хорошо, что у вас одышка, сэр, значит, вы ещё дышите, – улыбнулся Алексей. Затем бесцеремонно схватил Николишина за правую руку и поднял её. Свой указательный палец правой руки Денисов уткнул подмышку Полковнику. Тот немного поморщился от боли и удивлённо поднял на Лёху глаза.

– Ты чего меня лапаешь?

– Не тебя, а твою цзы-цюань.

– Мою чего?

– Цзы-цюань – первую точку сердечного меридиана, темнота.

– Опять ты со своими восточными штучками. Тоже мне, будо-мастер. Брось терять время. Это, может, и помогает, но если делать постоянно, неделями там, или месяцами. Не верю я в эту херню, –

последнюю фразу Полковник кинул с жёстким презрением.

– Грубость – орудие отчаяния. Заткнись и сиди молча, ещё лучше постарайся расслабиться и получить удовольствие. Закрой глаза. Я массирую экстренные точки, а вообще запомни в случае чего. Наружный ход меридиана сердца начинается в подмышечной ямке, но идет по внутренней поверхности плеча, локтевой стороне предплечья, проходит через лучезапястный сустав, огибает гороховидную кость, идёт по левому краю кисти и заканчивается у ногтевого ложа пятого пальца. – При этих словах Денисов массировал точки, расположенные на пути, о котором только что поведал Фоме-неверующему.

– А вы что сидите пном-пенями? – обратился "гуру" к друзьям, тупо наблюдавшими за происходящим и не знавшим, как реагировать. – Массируйте вот эти точки. Общеукрепляющие и повышающие энергетику.

Он показал места на голове, грудной клетке, на кистях рук и как на них воздействовать. Затем научил, как правильно и экономно дышать во время ходьбы. Всё это должно сберегать силы.

– А чё ты раньше нас этому не научил?

– Раньше мы так не напрягались, не было такого экстрима.

Массажем и дыханием занимались минут пятнадцать. К удивлению Игоря сердце отпустило, пульс успокоился, прошла тошнота. Полковник с благодарностью посмотрел на Денисова и сказал:

– Ну, Лёлик, ты, блин, волшебник!

– Нет, я только учусь.

– Ответил наш скромный герой. – Генка хлопнул Лёху по плечу. – Мне тоже полегчало. Можно двигать.

– Как пишут в романах, – подал голос молчавший всё это время Писатель, – впереди их ждала неизвестность.

Через минуту друзья вновь вращали землю ногами.

Естественных передышек стало меньше. Денисов украдкой наблюдал, как мужики время от времени прямо на ходу проделывали с собой нехитрые манипуляции, которым только что научились. Всё-таки система работала.

***

Несколько раз натыкались на малинник, попадалась черника, земляника. Однажды даже прошли через дикий орешник. Поели и набили карманы насколько смогли. Лесные дары помогали немного притупить голод, но всё равно, по большому счёту жрать хотелось не по-детски. Больше всего доставали комары. Еще бы, в одних джинсах и летних майках по густому лесу! Злые кровососы прокусывали тонкую ткань почём зря. Голодные твари особенно свирепствовали в болотистых местах. Там аж звенело в ушах. Кожа зудела и саднила. Конечно, мужики отмахивались ветками, но кровопийцы упорно не хотели отказываться от своей главной предназначенной им природой функции – попить кровушки. Хоть раз в жизни! Такая возможность в этих лесных дебрях для них может больше и не представиться. Укусы и чешущиеся волдыри доводили до исступления.

Сбивали ноги почти целый день и кормили комаров.

– По моим подсчётам, мы протопали километров десять уж точно, но что-то не видно выхода из леса, – вырвался хрип у вконец обессилившего Генки. Ввалившиеся щёки, круги под глазами, волдыри на лбу и щеках. Вылитый персонаж голливудского фильма ужасов. Состояние других участников забега, вернее, побега было не лучше.

– Мы не могли сбиться? – Денисов хоть и был выносливее других, но тоже тяжело хрипел, а на лицо выглядел ужаснее остальных. От комаров ему досталось особенно. Такая уж от рождения у него была кожа и близкое к её поверхности расположение кровеносных сосудов. На его заплывшую физиономию, похожую на крупнопупырчатый огурец было больно смотреть.