Чтение онлайн

– Ты для начала предложение сделай! – засмеялась Света, вскочив со своего места. – Нереальная жара, мне нужно освежиться, – она одним движением скинула лёгкое летнее платье, под которым не оказалось нижнего белья, и посеменила в сторону реки.

– Куда ты!? Сейчас дождь лупанёт! – кричал ей вслед взволнованный Никита. Небо действительно потемнело, вдалеке мелькали яркие вспышки, а Тор уже яростно колотил по своей наковальне. – Больная… – шепнул Никита и поспешил за ней.

Света подбежала к небольшому обрыву и, не раздумывая, прыгнула в реку. Никита с меньшей уверенностью подобрался к опасной пропасти. Вокруг совсем стемнело, и только вспышки молний время от времени освещали поверхность воды. Начался дождь. Никита посмотрел вниз, где в окружении дождевой ряби торчала Светина голова.

– Давай сюда! – крикнула голова. – Водичка шикарная, освежает!

– Ты

больная! Дождь идёт! – ответил Никита.

– И что?! Прыгай!

– Течение сильное!

– Да не трусь ты!

– Ну не знаю!

– Слабо?!

Взятый на слабо Никита, немного посомневавшись, всё-таки стянул одежду и без разбега нырнул в тёмную воду.

– Ну вот, это мужской поступок, – одобрила Света, когда Никитина голова показалась на поверхности.

– Как-то много мужских поступков за последние два дня, – заметил Никита.

– Ну, согласись, что водичка шикарная.

– Внизу холодное течение.

– Всё тебе не слава богу. Давай наперегонки до моста.

– Ты лучше плаваешь.

– Не можешь девчонку обогнать?

– Ладно, давай, – вновь Никита был взят на слабо.

– А на что спорим?

– Просто так.

– Просто так – неинтересно. Давай, если выигрываю я – ты остаёшься здесь до конца каникул.

– А если ты проиграешь?

– Тогда две недели до твоего отъезда я буду делать всё, что ты пожелаешь, во всех смыслах, – Света загадочно улыбнулась.

– Захочу ли я тогда уезжать через две недели? – усмехнулся Никита.

– Ты всё равно проиграешь! – Света показала язык. – Начинаем?

– Да.

– Раз, два, три! Поехали!

Они рванули в сторону большого железнодорожного моста, который находился приблизительно в трёхстах метрах от них. Дождь усиливался, капли, как миниатюрные бомбочки, врезались в поверхность реки, образуя мириады небольших фонтанов. Гром беспрерывно тарахтел, а молнии всё чаще освещали два обнажённых тела, усердно машущих руками посреди бушующей стихии.

Света вырвалась вперёд. Её гибкое тело, поймавшее течение, уверенно скользило по воде, оставляя далеко позади кряхтящего и отчаянно бьющего ладонями Никиту. Интрига умирала на глазах. Когда до моста оставалось метров сто, Никита прекратил тщетные попытки. Света, не замечая, что соперник признал собственное поражение, продолжала грести в сторону финиша. Никита старался докричаться до неё, но его крики тонули в шуме дождя.

Никита подрейфовал в сторону берега, рассчитывая дождаться подругу уже на земле. Когда он повернул голову, чтобы уточнить, где находится Света, то увидел лишь непроглядную тьму. Вспышка молнии осветила участок, который являлся конечной точкой их маршрута, но Светы там не было. Никита принялся упорно вглядываться в темноту. Следующий разряд оказался сильнее, и Никита увидел большую воронку неподалёку от моста. На краю воронки мелькнула голова, тут же ушедшая обратно под воду. Никита рванул туда. Приближаясь к воронке, он смог расслышать сдавленный крик. Очередная вспышка осветила Свету, отчаянно машущую руками и жадно пытающуюся заглотнуть больше воздуха, она находилась близко от центра водоворота. Никита отчаянно колотил по воде, двигаясь в сторону воронки. Вдруг он почувствовал, как течение меняется и его начинает вести по кругу. Инстинктивно он принялся грести в обратную сторону. Молния вновь озарила страшную картину. Света из последних сил старалась выкарабкаться, но водоворот беспощадно засасывал свою жертву. Никита с трудом выбрался из края воронки, и на секунду их взгляды встретились. Никита хотел сделать шаг вперёд, но ноги не слушались.

Он долго стоял на одном месте, вглядываясь в воду каждый раз, когда молнии разрезали ночное небо, но кроме веток и листвы, исчезающих в треклятом водовороте, здесь была только чёрная пустота.

3

Время лечит, особенно, когда ты молод.

Иногда возраст человека может рассказать о нём больше, чем его увлечения или социальный статус. В частности, когда мы говорим о молодых парнях, обитающих в странном пространственно-временном континууме промеж отшумевшего детства и ещё не успевшей накрыть своими заботами взрослой жизнью. Именно в этот промежуток времени сопливый мальчуган трясущимися руками поднимает свой первый пластиковый стаканчик с дешёвой водкой, а из облёванного туалета уже выползает закалённый жизнью молодой мужчина. В это время из толпы одинаковых прыщавых подростков выделяются будущие покорители небесных меридианов и завсегдатаи накуренных гримёрок рок-концертов. Для кого-то эти годы так и остаются сладостными воспоминаниями о первом сексе на расшатанном

диване в какой-нибудь забытой богом общаге, а для кого-то они становятся стартовой площадкой в увлекательную жизнь. И тех и других объединяет благодарность за бесконечные ночи под грохот старого магнитофона, за едкий сигаретный дым, обволакивающий потолок родительской кухни, за девчонок, которые больше никогда не будут так молоды и красивы, за вкусный дешёвый портвейн, за то, что такое время было, и лёгкая грусть за то, что его больше никогда не будет.

Мы встретили новый жизненный этап с нескрываемым энтузиазмом, с головой окунувшись в манящие своей доступностью грехи. Вот только получилось так, что, прыгнув в одно болото, мы принялись грести в разные стороны. После трагедии в деревне Никита изменился, в его поведении стали проявляться явные нотки фатализма. Безусловно, наши контакты не прекратились, мы нередко собирались вместе, употребляли палёную водку в парадных, пытались знакомиться с девчонками на Крестовском острове, но уже тогда мы проводили большую часть времени по отдельности. Если в детстве наши увлечения, как правило, совпадали, то на рубеже совершеннолетия мы выбрали противоположные дороги. И, кажется, я помню тот день, когда наши пути разошлись.

Вблизи станции метро «Старая деревня» много укромных мест, где можно спокойно выпить и поболтать, не боясь нежелательной встречи с представителями органов правопорядка. По крайней мере, таких мест было много во времена моей юности. До сих пор не могу понять, почему мы выбрали для наших не самых культурных мероприятий небольшой лестничный закуток с тыловой стороны здания действующей районной администрации. Возможно потому, что этот закуток располагался в стороне от людных улиц, при этом он находился в пяти минутах ходьбы от метро и магазинов, ну и валявшийся в углу большой бюст Ленина добавлял немного революционного лоска.

День выдался на удивление погожим. Петербургское лето не так уж часто радует бледнолицых местных жителей тёплыми деньками, у каждого петербуржца возле входной двери висит предусмотрительно заготовленная ветровка, которую нередко приходится пускать в дело. Но в этот день наши куртки остались дома. С самого утра на землю не пролилось ни единой капли влаги, что уже можно считать природным благоволением. Было довольно тепло, но при этом не жарко, этому способствовал освежающий бриз, время от времени задувавший со стороны Финского залива.

Мы с Никитой неспешно потягивали дешёвое пиво в том самом закутке неподалёку от метро «Старая деревня», беспардонно закинув ноги прямо на голову бывшему вождю несостоявшейся мировой революции.

– Где он? – раздражённо спросил Никита.

– Можно подумать он когда-нибудь приезжал вовремя, – ответил я.

– Да ему ехать ближе, чем нам. Десять минут пешком до «Чкаловской», столько же на метро.

– Говорит, что уже в метро.

– И ты веришь?

– Нет, конечно.

Такую непритязательную беседу мы вели в ожидании Даника. Даник это наш общий друг детства, он жил в центре города, а точнее в Петроградском районе. Несмотря на географическую отдалённость, мы много времени проводили вместе. Как правило, для встреч выбирали нейтральную территорию, чтобы никто не чувствовал себя ущемлённым. Это не мешало Данику регулярно опаздывать. Мы уже стали принимать его опоздания, как что-то само собой разумеющееся. Он был немного старше нас, и первым испытывал на себе сомнительные подростковые удовольствия где-то в сквозных дворах Петроградки. А затем открывал нам этот запретный мир. В его компании я выкурил первую сигарету, выпил первую бутылку пива и впервые попробовал познакомиться на улице с девчонками. От сигареты чуть не вырвало, пиво оказалось горьким, а девчонки послали нас в непотребное место. Но всё равно это было увлекательно. В этот раз он обещал угостить нас чем-то особенным, так что нетерпение Никиты вполне можно было понять.

– Как думаешь, что он привезёт? – спросил Никита.

– Да хрен его знает. Сказал, что мы такого раньше не пробовали.

– Надеюсь, не кокаин, – задумавшись, проговорил Никита.

– Кокаин? Да не, он же не совсем придурок.

– Думаешь?

– Нет, точно не совсем, – заявил я, немного подумав.

– Я кокаин не буду.

– Чё ты заладил? Откуда у него кокаин?

– Он же говорил, что всё может достать.

– Верь ему больше.

Вдалеке показалась знакомая фигура «петроградского дилера». Он шёл не спеша, вразвалочку, засунув одну руку в карман, а в другой держа пол-литровую бутылку минеральной воды. Несмотря на тёплую погоду, у него на голове красовалась вязаная серая шапка, из-под которой свисали длинные локоны.