Песочные часы
Шрифт:
Дракон по-собачьи взвизгнул, получив прикладом по ушам, и специально жёстко приземлился, желая отомстить наезднику. Но тот удержался в седле и, нахмурившись, разразился бранью в адрес Раша, присовокупив к ней что-то болезненное, иначе стал бы дракон дёргаться, будто от удара плетью?
– Ещё раз распустишь язык, будешь болтать про меня невесть что – продам! – злобно пригрозил Тиадей. – И только посмей, хвостатая рожа, выкинуть ещё один фокус – мигом напомню, кто из нас кто.
Дракон фыркнул, но покорно распластался на брюхе. Кончик хвоста слегка подрагивал, выдавая беспокойство. Вряд ли он боялся
Оправив одежду, я встала, коря себя за то, что вывозилась в грязи и добавила работы хырам. Отыскала взглядом корзину и замерла, думая, следует ли изобразить радость или не лгать.
– Ну, здравствуй, Зеленоглазка! Да мне больше солдаты радовались, чем ты. Успела забыть за полгода? Иди сюда.
Он улыбнулся и протянул руку, не сводя с меня глаз, будто пытаясь сравнить мой нынешний облик с прошлым, понять, изменилась ли я.
Я подняла корзину и подошла, поздоровалась и сухо поздравила Арарг и его Коннетабля с очередной победой. Мою фальшь вычислил бы и ребёнок.
– Понятно, - улыбка норна померкла. – По крайней мере, честно. В замок, как понимаю, предпочтёшь идти пешком.
– Как прикажите, хозяин.
– Как прикажу… Ты сама-то хоть чего-то хочешь?
– Я вещь, я не имею права на желания, хозяин.
Норн промолчал, хотя мне показалось, что ответ ему не понравился. Вышло действительно резко.
Притянув меня к себе, он обнял, прижимал всё крепче и крепче, пока я не уткнулась носом в куртку, пропахшую табаком, солёным воздухом, Рашем (да, у драконов есть свой запах, к счастью, приятнее, чем конский пот, хотя весьма специфический) и теплом его тела. Судя по всему, сегодня мне придётся отмывать с хозяина напоминания об армейской жизни – с бытовыми условиями в лагере араргцев было не очень.
И рубашка несвежая…
Норн поцеловал меня, я ответила. Обидно, когда тебя никто не ждёт, тоскливо… Да и не такой он дурной, чтобы не поцеловать.
Поцелуй затянулся, как и предсказывал Раш, стал более настойчивым, будто хотел вытянуть из меня душу.
Короткая щетина колола лицо, руки норна боролись с желанием залезть под юбки.
– Я же говорил: до дома не дотерпишь, - хмыкнул Раш. – Мне как, пойди погулять, или ты быстро? Если быстро, то просто отвернусь, послушаю.
Хозяин оторвался от моих губ и, всё ещё не отпуская, обернулся к дракону:
– Как посмотрю, память у тебя короткая, опять язык распустил!
Раш извлёк из ноздрей струйку дыма:
– Эй, давай быстрее, а то я есть хочу. Тебе бы, кстати, тоже не мешало.
Норн усадил меня в седло, не забыв покупки, забрался на спину дракону сам и дал ему сильного пинка. Чувствовалось, что он злился на не в меру разговорчивого Раша.
Только теперь я заметила на виске небольшой шрам, почти заживший и слившийся с кожей. Спрашивать не стала, догадалась сама. Вечером обнаружила ещё два – на пояснице и на руке, чуть повыше локтя.
– Да, ранили, - походя ответил на молчаливый вопрос хозяин. – Была одна серьёзная схватка, многих тогда убили… Сам на волосок от смерти оказался, хорошо, лошадь быстрая была. Лей, ты что, переживаешь???
Я потупилась.
Да,
немного. Просто представила лист с траурной рамкой, свою незавидную судьбу. Хорошо, что молилась Шоану, не пропало даром. Хотя моей заслуги в божественном спасении хозяина нет, ему наверняка местные Небесные заступники помогли, Сара им так усердно молилась…Норн обнял, посадил себе на колени и занялся шнуровкой платья.
Раш был прав, меня ожидала долгая ночь.
Последними словами хозяина до того, как он выпустил желания наружу, были:
– Вижу, с ребёнком опять ничего. Что ж, попробуем ещё раз. Ну не верю я, чтобы боги тебя прокляли. Жлотархово чрево, я тебя до утра не отпущу!
То ли Раш не соврал, и хозяин так изголодался по женщинам, то ли его интересовала исключительно я. Во всяком случае, каждую ночь с момента возвращения я проводила с ним. А днём норн частенько заставлял сидеть в кабинете, просто чтобы была на глазах. С его разрешения я либо шила, либо читала. И не работала.
Он оставлял меня в постели до утра, засыпая, нередко притягивал к груди, зарывался пальцами в волосы.
Вставая, иногда не будил или делал это своеобразным образом – продолжением ночных ласк. Я реагировала на них уже не так, как прежде. На те, что приятны, отвечала, стараясь проявить внимание к тому, кто доставлял удовольствие. Но такое, как в ночь отъезда, повторилось лишь раз, это, я видела, расстраивало хозяина. Я слышала, как он после жаловался другу: «Иногда кажется, будто я её удовлетворить не способен, хотя давно знаю всё, что ей нравится. Вроде как очнётся, сделает что-то, а потом снова как со статуей».
Тогда-то в спальне хозяина и начал регулярно появляться озиз. А у меня – различные мелкие подарки. И увеличился ежемесячный размер карманных денег. Теперь я нередко находила монетки в карманах, иногда не медь, а серебрушки.
В середине лета мы вернулись в Гридор.
На этом и кончаются мои воспоминания, и начинается настоящее, частью которого стало пробуждение после очередной ночи с озизом, с которой я и начала свой рассказ.
3-й и последующие годы в Арарге
Разумеется, регулярно принимая капли, забеременеть я не могла, а хозяин, к концу года отчаявшись завести ребёнка, пришёл к выводу, что я бесплодна. Безусловно, его это огорчило, будто я была не рабыней, а женой. Даже утешал, говоря, что хуже относиться от этого не станет.
Он всё никак не мог понять, за что меня прокляли боги. Почему именно меня? У него до этого были дети. Та торха, Ивонна, она же забеременела, хоть и не подарила жизнь. Но, кажется, до этого были ещё, только я никогда их не видела и ничего о них не слышала.
И Карен, и другие служанки в один голос уверяли, что скены, а, тем более, мальчика, у хозяина не рождалось, однако с его случайно обороненных слов выходило, что это не так: «Всё-таки дело не во мне, ведь у Алистер родились мальчики...». Тогда где они? Норн явно говорил не о хыре – значит, малыши носили его фамилию. Странно…
А потом хозяин заявил, что отведёт меня к врачу, заверял, что потратит любые деньги, лишь бы я стала матерью. Вот это-то мечом и нависло над моей шеей. Врач наверняка определит, что я здорова, просто обманываю владельца. Реакцию норна предугадать несложно – он меня убьёт.