Песнь Сердца
Шрифт:
– Я не брошу тебя, слышишь?
– родители вынесли последние уготовленные вещи к повозке.
– Обещай, что ты никуда не уедешь.
– Обещаю, - Иешуа стер катящиеся слезинки.
– Я буду ждать тебя.
13
Ожидание - это самый мучительный этап. За это время мужчина перестал радоваться жизни как прежде, получать удовольствие от пищи, от общения с другими людьми. Прогулки не приносили радости, книги показались скучными.
От вновь обретенного скитания, он стал молчаливым и плачущим.
14
Фанэ
Бывший дом пустовал. Возле него лежали коробки с чужими вещами. Проданный - вот что значила эта картина.
Фанэ не имела представления, где искать Иешуа. Она постаралась мысленно притянуть его, как когда-то у нее получилось случайно.
15
Начинало темнеть. След Иешуа словно исчез. Девушка, сдерживая выступающие слезы, направила уставшую кобылу к любимой библиотеке.
Внутри пустовало. Того доброжелательного старика не было.
Фанэ недовольно взглянула на молодого человека и протянула книги.
– Ах, мы думали, что потеряли их!
– почти беззубым ртом улыбнулся парень.
– Благодарю, мадам. А ваше имя не Фанэ случайно?
– Да. Это я. Какой вопрос?
– девушка сделала вид, будто удивилась.
– Сюда часто приходит один мужчина. Сказал, что вам срочно нужно передать.
Юноша протянул письмо.
"Фанэ, моя сладкая вишня, если ты читаешь эту записку, значит, я нахожусь уже на юге. Сборщик налогов не смог простить мне мой долг и насильно выгнал из съемного дома. Пожалуйста, езжай к юго-западной дороге. Мой дом небольшой и расположен на склоне. Там много деревьев.
К счастью, отец подобрал мне работу. Я пасу время от времени овец на широких просторах. Ты меня точно заметишь.
Очень жду тебя, Фанэ.
Иешуа.
Девушка прислонила письмо к груди и громко вздохнула, стараясь не заплакать.
16
– Жалко, что у меня нет карты. Поэтому ты и мучаешься, - Фанэ по-гладила белую переносицу животного. Близился рассвет. Птицы на-блюдали за пришельцами, настороженно перешептываясь. Идти дальше вдоль бесконечной тропы, таща за поводья сонную кобылу, не было никакого настроения. Остановившись у более-менее широко ствола, Фанэ отпустила лошадь, а сама забралась на дерево. Когда обычно пастухи гуляют с овцами? Не по раннему ли утру? Удачный дозорный пост, но весьма неудобный. Спину ломило, в глотке давно пересохло, хотелось спать. Впасть в отчаяние было проще некуда. Ее сердце отчаянно забилось, когда вдалеке появилась едва различаемый силуэт. Это он? Неужели? Фанэ должна убедиться. Определенно, это не галлюцинация. Слабые ноги в широких штанах, не позволили бежать. Она смиренно двигалась навстречу незнакомцу. Лошадь следовала за ней.
– Господин!
– Фанэ попыталась остановить незнакомца, привлекая внимание.
– Ох, вы.. эта дорога юго-западная?
Иудей нахмурил черные густые брови. Орлиный нос поблескивал на слабом свету.
– Да. Издавна юго-западная. А вы случайно не служанка Ахтана Ви?
– Как вы смеете?!
– рассердилась девушка.
– Я из другого города и мои родители честные крестьяне.
– Крестьяне тоже нищий
брод, поэтому не вижу разницы, - сплюнул чем-то недовольный еврей и пошел дальше.Фанэ сжала кулаки, проводя хама до спуска дороги. Он не имел права вольно оскорблять чувства заблудившийся, но, видимо, выплеснув злость, сделал себе легче.
Лошадь уткнулась мордой в спину хозяйки.
17
Фанэ была настолько обозленной, что сумела прогнать ненадолго физическую утомленность. Каштановая лошадь с белой мордой рысью преодолевала дорогу. Овцы разбегались в разные стороны, недовольно вскрикивая. Даже подбежала пастушья собака, облаивая ноги лошади.
Под тенью дуба сидел другой пастырь. В одной руке он держал кусочек дерева, в другой - заостренный нож, которым вырезал фигурку.
Лошадь вздергивала головой, стараясь не замечать надоедливою собаку, но, в конце концов, встала на дыбы и заржала.
Фанэ еле удержалась в седле, помолившись Богу, которому поклонялись ее родители. Уж неприветливый этот край для нее. И чем дальше идет она, тем сильнее обостряются чувства жажды, голода и сна.
Мужчина в светлых одеяниях поднялся, жмурясь от обеденного солнца. Фанэ спрыгнула с седла, чувствуя, что теряет сознание. Собака немного успокоилась, однако продолжала лаять. Последний свет отдал слабой искрой в глазах, и нагрянула тьма в сознании.
18
Она очнулась на чем-то мягком и теплом. Ее лицо было смазано прохладной водой. Пахло ладаном и хлебом. Чья-то ладонь ласково погладила ее бледную щеку. Фанэ слабо вздохнула и коснулась этой руки.
Земля показалась ей еще тверже и неприветливее. Даже сочная трава и шепот листвы не успокаивал. В плену у неизвестного, да к тому же позволивший себе прикоснуться к ней.
Светло-карие глаза перестали наблюдать за спокойным стадом овец. Их больше привлекала очнувшиеся девушка.
Фанэ постаралась подняться, стараясь забыть о происходящем вокруг. Попросить прощения и скрыться, после чего возобновить поиски Иешуа.
– Тебе лучше не вставать, - предупредил знакомый голос.
Фанэ нахмурила брови, с подозрением обернувшись к бородатому лицу.
– Что?
– она подумала, что сильнее галлюцинации не встречала.
– Говорю, отдохни, юная искательница, - Иешуа ласково провел по ее запутавшимся волосам.
Фанэ сжала губы, наблюдая за рукой. Мужчина постарался не удив-ляться шокированной особе, однако, смех поневоле вырвался из уст.
Мимолетную радость девушки заглушило твердое желание взглянуть на мужчину полностью. Она поднялась, хватаясь за испачканную джелаббу. В животе пробежались колики, а сердце подскочило к глотке. Она смотрела на него с непревзойденной серьезностью.
Иешуа глубоко удивился, не понимая, что с ней происходит.
– Я очень рад видеть тебя, Фанэ, - он старался держаться без лишней тревоги.
– Ты..
Комплимент был прерван неожиданным резким поцелуем. Даже ста-рый пес недоуменно обернулся, думая лаять или молчать. Пухлые овцы непринужденно щипали траву, пребывая в равнодушном состоянии.
19
– Больше двух дней с тобой, - заметила девушка, продолжая писать на пергаменте. Это письмо было адресовано родителям, которое содержала одну хорошую новость и другую не очень.