Чтение онлайн

— Он ошибается! — тут же возразил Олег. — Ведь даже цену примерную моё устройство выдало!

— Нет, Олег Дмитриевич, — покачал головой я. — Просто в Африке такие простые находки никого не интересует. Туда бригады аристократических семей отправляются за куда более серьёзной добычей. Вы можете приступать к сортировке трофеев и погрузке. Если обнаружите что-то совсем уникальное, то свяжитесь с кем-то из Ратаев. Они оба будут рядом со мной в ближайшее время.

Глава сортировочного цеха промычал в ответ что-то невнятное. Дополнительно принуждать Олега заниматься изучением трофеев точно было не нужно. Он и так нырнул в процесс с головой. Из грузовика, повинуясь

жесту своего начальника, выскочили двое крепких парней и поспешили на помощь Олегу. Проходя мимо меня оба слегка поклонились и я кивнул в ответ. Этого парни не ожидали и разом сбились с шага.

— Ну где вы там?! — недовольно рыкнул Пескарёв. Из слегка растерянного сотрудника офиса, Олег моментально превратился в требовательного руководителя. — Тащите ящики и пару бочек с живой водой!

— Боюсь загадывать… — неуверенно произнёс Рыков. — Я ребятам приказал брать из логова добычу только третьего уровня ценности и выше.

— А ты не загадывай, Александр Егорович. — улыбнулся я. — Олег всё посчитает и скажет примерную сумму. Может мы ещё и на повышенный коэффициент за объем выйти сможем.

— Может… Проследить? — нейтрально добавил Вепрь. — Мои ребята присмотрят, чтобы всё чин чином было.

— Не нужно, — серьёзно ответил я. — У меня не принято следить за своими. Доверие, Вепрь, одна из важнейших вещей, на которых строится могущество рода. Пескарёв выживал в Себыкино все пять лет, что мой род находился в упадке. Он никуда не ушёл и многим другим не дал сбежать в более приятные места. У вас тоже жизнь не сахар была эти годы. Но Олег гражданский и его тут вообще никто не держал.

— Достойно, — вынужден был согласиться Александр. — А сейчас что там? В Себыкино?

— А сейчас там практически восстановленный сортировочный цех для работы с аномальными животными до третьего ранга включительно. — просто ответил я. — Наверное, единственный полноценный так близко к Тверской аномальной зоне.

— Аршавин что-то задерживается… — кивком обозначив, что уяснил мою мысль, перешёл к другой теме Вепрь.

— Сейчас будет уже, — коснувшись родовой сети и проверив положение колонны машин, ответил я. — Минут пять.

Вскоре из леса послышался рёв приближающихся машин. Впереди нёсся тот самый красный пикап, который нас встречал в Москве целую вечность назад. Эта машина уже могла считаться символом моей дружины. Может именно поэтому Аршавин не хотел с ней расставаться и раз за разом восстанавливал её по кусочкам.

— Ваша светлость! — приветственно вскинул руки Шатун и к нему тут же присоединились остальные дружинники на бортах машин. Послышались радостные крики. Я увидел рядом с Ратаем его ветеранов. На первых машинах ехала элита моей дружины. Похоже, Аршавин оголил половину границы ради того, чтобы меня встретить.

Однако, я прекрасно понимал, что так поступить командир моей дружины не мог. Полный экипаж был только на первых двух пикапах. Дальше ехали пустые машины. Ратай даже где-то умудрился достать пару дряхлых автобусов. Небольших, но по нашим тропам на крупном транспорте и не проедешь.

— Здравствуйте, бойцы! — широко улыбнулся я. Этих парней мне откровенно не хватало. Хотя со времени увеличения дружины прошло всего ничего. — Рад, что живы все! Почему посты покинули? Кто границу владений рода охраняет?

— Хватает людей, Ярослав Константинович, — весело ответил Ежа. — Пичуга новобранцев гонит и гонит. Уже девать некуда скоро будет.

— Не завирался бы ты… — тут же нахмурился Шатун и парни сразу затихли, но улыбаться не перестали.

— Как сходили? — спрыгивая на

землю и останавливаясь рядом со мной спросил Аршавин. Он пару секунд рассматривал Вепря, а потом осторожно принюхался. Запах мази уже почти развеялся, но для чуткого обоняния Ратая остатков хватило. Шатун оглушительно чихнул и хитро посмотрел на Рыкова. — Перепугались что ли, Саня?

— Ещё как, — оскалился в ответ Вепрь. — Ты бы, Коля, вместо шуток, ребят моих грузить приказал. А то мы под ментальным ветром трижды побывали за сто километров пути по аномальной зоне.

— Ментальный ветер? — тут же стал серьёзным Шатун. — Не знал, что в этом гоне будут звери этого аспекта. Кого встретили, Ярослав Константинович?

— Много кого, Николай Петрович, — уклончиво ответил я. — Александр Егорович прав — давай грузиться. По дороге поговорим, а то мы целый день на ногах.

— Два, — угрюмо поправил меня Аршавин и первым направился к своему транспорту. — И по этому поводу у меня к вам масса вопросов, ваша светлость. Я думал, что мы изначально договорились, что вы одним днём вернётесь.

— Мы так и вернулись, — ответил я.

— Сегодня среда, Ярослав Константинович, — показав мне экран своего мобильника, сообщил Ратай. — Я понимаю, что в аномалии связи нет, но тут всё владение на уши поднялось, когда вы к ночи не вернулись. А когда Анастасия Константиновна узнала, что ещё и младшая княжна с вами ушла, то сама чуть в зону не отправилась. Со всей дружиной. Насилу уговорил ещё день подождать. Хорошо ещё, что на сегодня званый завтрак в Твери был назначен у какого-то барона. А то бы княжна вместе со мной сюда прибыла. Да и расстояние… Я же не первый год в аномалию хожу. Сто километров за сутки… Это даже на машинах не вдруг пройдёшь. А в преддверии гона, да ещё с ранеными на руках… Волшебство да и только…

— Плохо ты своего князя знаешь, Шатун, — устало рассмеялся Рыков. Как только командир Витязей упал на заднее сиденье машины, начала стремительно улетучиваться его непробиваемая выносливость. Только в этот момент я подумал о том, что Александр ни разу не присел за всё время нашего похода. Даже когда мы только попали в логово россожа и весь отряд потерял сознание, Рыков продолжал ходить между своими людьми и проверять их состояние. На обратном пути он тоже всегда держался впереди. Но всякая выносливость имеет границы. — Иначе бы не сомневался, что мы через ад похуже задницы Эраникдже прошли за этот день. До сих пор не верится, что живыми вернулись. Да ещё и с такими барышами. А мазь? Мазь вообще огонь. Я минус, Колян…

Голос Рыкова постепенно слабел. На последних фразах уже сложно было разобрать какие-то отдельные слова. Под конец речь командира Витязей прервалась и послышалось его мерное дыхание. Аршавин, сидевший за рулём пикапа, невозмутимо повернулся и, дотянувшись до полки за задними сиденьями, рывком скинул с него плед. Жест получился настолько естественным, что я почти не обратил на него внимания. Тем более, Ратай в этот момент посмотрел на меня и поинтересовался:

— Что за мазь?

— Изобретение Сашка. Помогло нам временно снять последствия срабатывания ограничителей психоблокады. Не знаю насколько. Нужно проверять ещё, — подумав о том, что между Ратаями постепенно налаживаются доверительные отношения, ответил я. Можно было гарантировать, что Вепрь не сомкнул бы глаз, если бы у него хоть капля сомнений была в командире родовой дружины. Понятно, что Аршавин не стал бы его убивать, но для подобных людей беззащитность очень неприятное чувство. И я решил уточнить этот момент, кивнув в сторону Рыкова. — Что с ним?