Переселение душ
Шрифт:
— В тебе взыграло воображение, — сказал сэр Эдрик. — Уж объясни мне тогда, почему я не должен приспособить этот дом для Рэй.
— Странно ты рассуждаешь. Рэй отнюдь не избалована. Да и ты сам был парнем хоть куда. Но как только вы собрались пожениться, вы будто с ума оба посходили. Я поговорю с Рэй. Но я серьезно про этот дом. Не исправляй ничего. У него свое лицо. Делай что хочешь со своим домом в городе, да благословит тебя Бог, только оставь в покое этот.
— Городской дом пока не принадлежит мне. Что же касается этого, то я не намерен никого слушать. Возьму все в свои руки сам. Завтра после полудня поеду в Чаллонси и поищу толковых и добросовестных рабочих.
— Ну что с тобой поделаешь. Ладно, ты будешь присматривать за ними, а я за тобой.
— Да так, ничего, — вполне серьезно ответил сэр Эдрик. — Говорят, что в Хэлс-Плэнтинг обитает кто-то или что-то, что не может умереть. Конечно, старуха, которую черт принес туда ночью, умерла вполне естественной смертью. У меня же, к сожалению, нет человека, которого можно было бы нанять, чтобы он сходил туда ночью.
— Почему?
— Откуда я знаю? Я предполагаю, что несколько сельских жителей сидят, пьянствуя в «Гуляке» по вечерам, и любят запугивать себя россказнями о Хэлс-Плэнтинг. Я придумал, как прекратить это. Однажды, как ты знаешь, взял плед, револьвер, флягу с виски и провел там ночь. Но даже это на них не подействовало.
— Да, ты рассказывал об этом. Между прочим, ты слышал или видел там что-нибудь?
Сэр Эдрик поколебался, прежде чем ответить. Наконец заговорил:
— Слушай, старик, я никому про это не рассказывал, а тебе расскажу. Кое-что я слышал. Среди ночи проснулся от воя. И вой этот испугал меня. Я сел и в этот момент услышал, как кто-то большой и грузный быстро пробежал неподалеку. В зарослях папоротника что-то затрещало. Затем все стихло. Я поискал вокруг, но ничего не обнаружил. Наконец я стал доказывать себе, что мне это почудилось, потому что человек в полудреме может услышать или разглядеть что угодно, и в таком состоянии органам чувств верить не следует. Я даже убедил себя заснуть снова, и на этот раз меня больше никто не побеспокоил. Тем не менее там опасно. В центре пустоши есть несколько пещер и подземный источник, и в последнее время уровень воды там несколько раз колебался, и то же самое может произойти, вероятно, снова. Я телеграфировал сегодня эксперту, чтобы он приехал посмотреть, в чем дело. Он ответил, что явится в понедельник. Легенда утверждает, что когда существо, которое обитает в Хэлс-Плэнтинг, доберется до дома Ванкерестов, оно прекратит свое существование. Когда я свалю деревья и расчищу место динамитом, то не удивлюсь, если легенда будет изрядно подпорчена.
Гердон улыбнулся:
— Я склонен к тому, чтобы согласиться с тобой. Смешно доверять впечатлениям человека, который только что проснулся. Это была, вероятно, заблудившаяся корова.
— Нет, не корова, — возразил сэр Эдрик. — Это место огорожено стеной. Правда, она невысокая, но корове через нее не перепрыгнуть.
— Ну, что-нибудь вроде коровы. Во всяком случае, не забывай, что мы живем в девятнадцатом столетии. Между прочим, твой человек приезжает в понедельник. А сегодня — пятница, и, как естественное следствие, завтра — суббота. Поэтому, если хочешь найти толковых рабочих, бесполезно ехать после полудня.
— Верно, — согласился сэр Эдрик. — Я поеду завтра утром. — Он приблизился к столу и налил себе немного виски. — Они, кажется, не собираются нести сельтерскую воду, — проворчал он.
Он нетерпеливо позвонил.
— Почему ты не используешь буфеты? — спросил Гердон. — Если бы ты хранил там запасы сельтерской, она была бы всегда под рукой.
— Некуда ставить, они и так забиты.
Он открыл один из буфетов, и Гердон увидел, что они заполнены старыми амбарными книгами и пожелтевшими от времени документами. Вошел слуга.
— У нас закончилась сельтерская вода. Принесите ее, пожалуйста, — попросил сэр Эдрик.
Он снова повернулся к Гердону:
— Ты мог бы оказать мне услугу в мое отсутствие? Мне бы хотелось,
чтобы ты просмотрел все эти ветхие бумаги. Возможно, некоторые из них пригодятся моему поверенному, а большую часть их надо уничтожить. Лишь немногие могут оказаться мне интересны как члену семьи Ванкерест. Не доверять же это первому встречному или слуге. А сам я не могу этим заняться, у меня перед свадьбой и так много дел.— Ну конечно, дружище. Я сделаю это с удовольствием.
— Извини, что побеспокоил тебя. Но ты же сам говорил, что приехал сюда, чтобы помочь мне, и я ловлю тебя на слове. Кстати, я думаю, что тебе лучше не говорить ничего Рэй об истории Хэлс-Плэнтинг.
— Конечно, я ничего не скажу ей.
— Я сам ей все расскажу, когда разберусь во всем, — обещал сэр Эдрик. — Я не знаю точно, с чего началась легенда Хэлс-Плэнтинг, но уверен, что могу что-то предположить.
— Вот как?..
— Мой прадед держал волков — не знаю зачем. Ты помнишь его портрет? Не тот, на котором он изображен мальчиком, а другой. Он висит на лестнице. В углу картины сейчас можно увидеть стаю волков. Однажды я внимательно посмотрел на картину и обнаружил, что в одном углу краска ярче, и это было сделано настолько грубо, что даже ребенок заметит, особенно если картину поместить на свет. Я попросил удалить слой этой краски и увидел изображенных там волков. Ну допустим, что в действительности один из волков убежал, попал в Хэлс-Плэнтинг, напугал старуху, а может, и двух, и с этого началась история, а там уж и нашлось кому домыслить остальное…
— Да, — задумчиво проговорил Гердон, — это похоже на правду. Но почему твой прадед закрасил волков?
IV
Утро в субботу выдалось жарким. После завтрака, когда сэр Эдрик уехал в Чаллонси, Эндрю Гердон устроился в удобном кресле в курительной. Содержимое буфетов он сложил на стол, раскурил трубку и начал просматривать бумаги, складывая их по порядку. Не прошло и часа кропотливой работы, как в комнату вошел бледный и взбудораженный дворецкий.
— В отсутствие сэра Эдрика, сэр, я полагаю, лучше спросить совета у вас. Произошло нечто ужасное.
— Я слушаю.
— Примерно полчаса назад в Хэлс-Плэнтинг найдено тело старика Джона Марша. Он умер, кажется от сердечного приступа. Его собрались привезти сюда, но я велел отправить его в деревню, домой, а затем послал за полицией и врачом.
Гердон ответил не сразу:
— Плохо дело. Я даже не знаю, как вам поступить. Пока не предпринимайте ничего. Если полиции понадобится увидеть место, где было найдено тело, я думаю, что сэр Эдрик предпочел бы, чтобы она имела возможность сделать это.
— Разумеется, сэр.
— Но больше никого туда не подпускайте.
— Хорошо, сэр. Благодарю вас.
Дворецкий удалился.
Гердон встал и начал мерить шагами курительную.
«Какое ужасное совпадение! — подумал он. — Вчера вечером вся история Хэлс-Плэнтинг казалась мне не стоящей внимания. Но эта вторая смерть… Может, это просто совпадение и больше ничего? И больше ничего?»
Этот вопрос не давал ему покоя. Но что же увидел Джон Марш, отчего у него случился сердечный приступ? Может, и на самом деле сэр Эдрик слышал что-то, когда ночевал там?
Он вернулся к своей работе, но она продвигалась медленно, ибо мысли его возвращались в Хэлс-Плэнтинг. Сомнения терзали его, но верить в мистику казалось несовременным, ведь всему существует разумное и естественное объяснение.
Он злился на себя за то, что вообще допускает сомнения.
После завтрака он неторопливо прогуливался по окрестностям и курил сигару. Он заметил, что на западе собираются густые темные облака. Воздух был неподвижен. В отдаленном углу сада горела большая куча сорняков. Дым тянулся к небу ровным столбиком. В странном, неверном свете мелькающие по верху кучи легкие языки пламени казались призраками огня. Небольшой дождь длился от силы пять секунд. Гердон взглянул на часы. Сэр Эдрик должен через час вернуться, и Гердон хотел закончить работу с документами до его возвращения.