Пепельное небо
Шрифт:
– Надо же… не знал. А у американцев как?
– Еще хуже. Да и у всех так. Они танки вообще к полю боя на трейлерах возят, чтобы вот таких поломок избежать.
– Интересно… И как сложно заменить этот элемент, Павел Петрович? – спросил президент у штатского.
– Он весит всего сто двадцать килограмм, Дмитрий Леонидович. С помощью кран-балки, смонтированной позади башни, элемент выдергивается из гнезда и быстро заменяется. На все это уходит десять минут, иногда больше. В основном, все время уходит на проверку ходовой части танка. Поднять бронеплиту нетрудно, особой квалификации
– А как много времени занимает перезарядка элемента?
– Двое суток. Ресурс работы составляет около двух лет. Правда, это пока только теоретическое предположение, мы просто не располагали достаточным запасом времени, чтобы это проверить.
– И его можно применить…
– Везде, где это будет удобно. Гораздо проще таскать за собою станцию перезарядки, чем эшелон с топливом.
– Это действительно настолько выгодно?
– Для того чтобы танк прошел своим ходом двадцать часов, ему нужно несколько заправок и персональный топливозаправщик. Который, кстати говоря, тоже не воздухом питается. Хотя, конечно, с танком его не сравнить…
– Надо же… А с другой техникой вы такое уже пробовали?
– Да, господин президент. С машинами эти эксперименты проводились, с тракторами. У нас на предприятии весь автопарк соответствующим образом переоборудован. Экономия только на топливе позволяет окупить почти все затраты по дальнейшему совершенствованию «Светлячка».
– Это что такое?
– Это мы так элемент питания назвали. Я же писал об этом в своей записке.
– Разве? Ну, значит, это я где-то просмотрел… бывает.
– Мы даже на дизель-электровоз «Светлячка» поставили! Так тут и вовсе…
– Отчего же в данном случае танк?
– Так у нас в соседях испытательный полигон! А их начальник у нас частый гость. Вот и договорились, взяли танк с выработанным моторесурсом, подремонтировали ходовую… На новый-то интереснее было бы, но… – штатский, смущенно улыбнувшись, развел руками. – Министерство обороны заявило нам, что подобные расходы бюджетом не предусмотрены.
– Позвольте! – удивился президент. – Но ведь есть же какие-то в министерстве статьи на разработку новых видов техники и вооружения? Я точно не помню, но суммы там весьма серьезные!
– Так мы же, господин президент, не профильный институт Министерства обороны. На нас эта программа не распространяется. Я уж и на прием к министру записывался… но так и не попал… И если бы не Виктор Степанович… А генералу – так и вовсе выговор объявили!
Стоявший чуть в стороне генерал слегка поморщился.
– Это правда? – обернулся к нему президент. – Простите, запамятовал ваше имя-отчество.
– Генерал-майор Тупиков, Михаил Петрович. Совершенно верно, приказом министра мне был объявлен выговор за нецелевое использование техники.
– Но ведь этот танк, если я правильно понял, уже был почти что списан?
– Так точно! Именно что почти. Формально он еще в строю и переоборудовать его я не имею права. Так что – провели
все работы как модернизацию силами ремонтно-восстановительного подразделения. С привлечением специалистов НИИ. Так я и указал в рапорте на имя министра обороны.– Тогда я что-то не понимаю? – пожал плечами верховный главнокомандующий. – Если все так и обстоит, так вас не наказывать надо, а поощрять!
– Министру виднее, господин президент… На мой рапорт была наложена резолюция…
– Какая же?
– «Занимайтесь своим делом!»
– Вот как? – ядовито ухмыльнулся президент. – Ну, ладно, я с этим разберусь еще… Благодарю всех присутствующих, мне это действительно понравилось! Передайте мою благодарность экипажу, молодцы ребята!
Пожав руки всем присутствующим, президент Светлов вышел из бункера. Следом за ним двинулась и его охрана, до сей поры никак себя не обозначавшая и молча наблюдавшая со стороны за всем происходящим.
Проводив взглядом удаляющийся кортеж, профессор Рашников обернулся к танкистам.
– Ну, что? Как впечатления?
Генерал пожал плечами.
– На первый взгляд – вроде бы ничего. Посмотрим… как бы хуже не стало.
– Да ладно вам, Михаил Петрович. Виктор Степанович все время рядом с президентом, проследит. Если что-либо интересное будет, так он мне первому сразу и позвонит. Мы же с ним как-никак третий десяток лет знакомы.
– Что ж он вам раньше-то не помог? Денег подкинули бы, оборудования.
– Того, что нам надо, за границей не производят. Да вы ведь и сами это знаете! А денег… да неудобно как-то было, он все же человек государственный…
– Вы же не себе на дачу их просите? Так чего стесняться-то?
– Ну… – потупился профессор. – Да я… мы и сами понемногу выживаем ведь! Одна только экономия на топливе сколько дала!
– Вот урежут вам в будущем году бюджет на все неосвоенные должным образом деньги, так будете знать! Одна надежда на соседей, хоть они помогут.
– Ну, так и вы ведь рядом!
– Это пока… пока у нас еще есть танковые войска и есть необходимость хоть изредка постреливать из оставшихся машин… Ладно, надо пойти экипажу президентскую благодарность передать. Ребята молодые, им все это в диковинку, приятно будет.
Козырнув, генерал повернулся и зашагал к стоявшему неподалеку «уазику».
– Павел Петрович!
– Да, Игорь? – обернулся Рашников к своему ассистенту.
– У нас тут всё?
– Наверное… Президент ничего не сказал. Так что будем грузить машину.
– А назад когда?
– Я думаю… – профессор покосился на отъезжающие машины военных, – наверное, послезавтра.
– А можно я в Москву съезжу? Тут недалеко!
– Наташу увидеть хочешь?
– Ну да… а то – пока она на каникулы приедет…
– Да какие проблемы, Игорь?! Конечно, езжай! Хочешь, я генерала попрошу, тебя до города подбросят? Он же сам туда и едет, ему командировку отмечать нужно.
– Было бы здорово, Павел Петрович!
Внутри президентского лимузина было тихо. Даже разразившийся дождь, и тот почти не слышался за толстыми стеклами.