Пенелопа лайф
Шрифт:
– Дуэли больше не будет. Игорь Шмель уничтожен. Я звонил Виктории и рассказал о его прослушивании моих компьютеров. Она была в истерике.
– Почему?
– Она сделала на него ставку и проиграла. А ведь она ещё не знает о закупке у испанцев не того оборудования. Я не решился всё сразу ей рассказать. Чуть попридержим этот козырь. Игорь так изворотлив, что может...
– Он, может.
– Согласился с Олегом Борис.
– Но у нас есть Пенелопа. Она его на раз и два раскусит. И, как это ей удаётся? Меня прочла, как открытую книгу. А тебя?
Олег в ответ только усмехнулся и долго держал улыбку на лице.
В
– Олег Олегович, где можно взять вазочку для цветов?- Спросила девушка.
– Я сам тебе всё покажу!
– Воскликнул Борис, обнимая Лию за талию.
– Нашего шефа сейчас трогать нельзя. Он светится от счастья и освещает собой эту комнату...
Его прервали шаги и лёгкий женский смех, доносившиеся с лестницы. Олег быстро соскочил с дивана и встал рядом с Борисом и Лией.
Они смотрели, как вниз по лестнице спускалась красивая девушка в синем платье. Она сошла с лестницы, пересекла гостиную и остановилась напротив их.
– Привет, Лия. Добрый вечер, Борис Олегович.
– Произнесла он и, посмотрев на Олега, ему подмигнула.
Борис и Лия замерли на месте с чуть приоткрытыми ртами. Да и Олег был удивлён новым образом своей секретарши.
Синее платье, которое ему понравилось в магазине, теперь выглядело на Пенелопе по-царски. Оно преподносило тело девушки с таким эффектом соблазнения, что ему даже стало трудно дышать. Волосы Пенелопы были распущены и лежали на плечах крупными кольцами, укрывая часть её лица таинственной тенью. Но главное, что притягивало к девушке, её голубые глаза. Она смотрела на всех пристально, но с задоринкой.
Борис и Лия так и не ответили ей на приветствие. Они переглянулись между собой, а затем оба посмотрели на Олега.
– Кто это?
– Спросил Борис, прижимая руку к сердцу.
– Только не говори, что это...
– Это моя Пенелопа.
– Ответил Олег. Он подошёл к девушке и обнял её за талию.
– А также твоя, Лия, подруга и наша с тобой, Борис, секретарша. Поверьте мне.
Пенелопа улыбнулась, и первая подошла к своей подруге.
– Лия, это я. А на работе - это мой образ секретарши.
– Она обняла девушку.
– Всё. Оживай. И вы тоже, Борис Олегович. Я обязуюсь больше вас не шокировать.
– Куда уж больше.- Еле выговорил Борис, переводя свой взгляд на Олега.
– Теперь я понимаю Шмеля. Почему он с ума сошёл от её поисков.
Олег утвердительно кивнул и сказал.
– Но помните, об этом естественном образе Пенелопы будем знать только мы втроём.
– Почему?
– Спросила Лия, рассматривая свою подругу.
– Почему Пенелопа не может быть естественной?- Она потихоньку стала приходить в себя.
– Потому что охота на неё ещё ведётся. Я а не хочу, что бы что-то навредило ...моей любимой секретарше....
Вечер подходил к концу, когда Борис вдруг стукнул себя по лбу.
– Я же совсем забыл!- Воскликнул он и вскочил из-за стола.
– Я привёз твой заказ Олег. Фреску...- Он быстро покинул гостиную и выбежал из дома.
Через пять минут он вернулся с полутораметровым рулоном в руках.
– Я, когда увидел эту фреску, то понял, что её надо печатать в большем формате, чем ты просил.
– Обратился он к Олегу.
– И ты сейчас поймёшь, почему. Но её надо повесить повыше, что бы эффект был сногсшибательным.
Через несколько минут, перед глазами девушек, оставшихся на первом этаже, была развёрнута фреска, размером полтора на два с половиной метра, спущенная с площадки второго этажа. Закрепив эту картину на перила второго этажа, Борис и Олег спустились вниз и присоединились к девушкам.
Несколько минут все молча стояли и смотрели на фреску, поражённые её красотой. На неё была изображена битва трёх античных греков с неизвестными врагами.
Первым заговорил Борис.
– Ну, что я вам говорил? Впечатляет? И откуда вы её взяли, Борис... Пенелопа?
– Я её знаю с детства. Часами сидела возле неё на корточках и рассматривала.
– Ответила Пенелопа.- Она из дома семьи Парагисов, в котором я родилась... и который покинула более десяти лет назад...
– А, что на ней изображено?- Спросила Лия, дергая Пенелопу за руку.
– Ахиллес... Одиссей....и Парис... Это герои Троянской войны...
– А-а-а-...Какие они красивые, эти герои, вернее, мужчины.
– Что я слышу, Лия?
– Возмутился Борис и встал перед девушкой лицом к лицу.
– Для чего я привёз эту картину сюда? Чтобы ты восхищалась какими-то героями?
Девушка ему улыбнулась и ответила.
– Я восхищаюсь картиной, а героями, вернее, одним из них, должна восхищаться Пенелопа. Я не я, если она его не узнает... Даже я узнала, хотя не так и часто его видела...
– Лия очутилась в объятиях Бориса и добавила.
– Тебе не кажется, что мы засиделись в гостях?
– Нет, не, кажется.
– Ответил за Бориса Олег.
– Сначала ответь мне, Лия, кого должна узнать Пенелопа, и уж тем более восхищаться?
Лёгкий свист Бориса ещё больше ввел Олега в замешательство.
– Ну, нет, друг мой, тебе это самому придётся узнавать, а мы ... уходим...
Когда Олег вернулся в гостиную, после проводов Бориса и Лии, Пенелопа всё ещё рассматривала фреску. И это ему не понравилось. Он уже стал ревновать её к этой картине. Сколько можно ею восхищаться? Он подошёл к Пенелопе и обнял её за плечи.
Девушка посмотрела ему в глаза, пытаясь хоть что-то в них прочитать, но...
Пенелопа смотрела на фреску и вспоминала слова Луары Парагис, написанные в последнем письме от неё. Она напомнила ей слова одной гречанки, которая ещё в детстве предсказала судьбу Пенелопе. И её судьба была связана с этой фреской. Она предсказала, что фреска ещё раз появится в её судьбе, но в другой стране. И тогда ей нужно будет оставить всё, что она имеет, и начать жизнь заново, иначе погибнет её любимый человек.
Вспоминая это предсказание, Пенелопа вдруг поняла, что влюбилась... в своего шефа! В Олега Олеговича!? В Олега...?!
Как же всё странным образом совпало? Она только что поняла, что влюбилась. Тут же увидела эту фреску и вспомнила предсказания. И, что теперь ей делать? Поверить в предсказание или нет? Как ей уйти с работы и от ...любимого Олега? Что ей делать дальше? А, если она оставит всё, как есть, то, ... Олег погибнет?! Нет! Такого не может быть...или может быть?
Вопросы терзали её голову и душу. Слёзы текли по её лицу, и она глаз не могла отвести от этой фрески.