Шрифт:
Глава 1
Я открыла глаза лёжа на промерзлой, сырой земле. Вокруг было так холодно, что при дыхании воздух из моих губ выходил клубочками пара. Сколько я тут лежу? Не больше пары часов. Тело мое успело продрогнуть до костей, а руки, казалось просто омертвели. Герцогиня Дальхейм-Ронэ закончит свою едва начавшуюся жизнь в тюремной камере родного замка. В свои неполные восемнадцать лет я отказалась от брачных обязательств, которые так любезно пытался продать подороже мой дражайший родственник Граф Ронэ. Этот самодовольный, властный тиран всегда пытался выехать на коне за чужой счет. И к моему огромному сожалению часто у него это получалось. Но сегодня всё пошло не по его плану.
За день до начала повествования.
Магия и золото – это самые желанные и в тоже время самая опасная сила, которую в своё распоряжение может получить человек. В моём мире даже за намек на магию в своих венах и богатства человек может без особых угрызений совести убить своего собрата. Магию в виде артефактов покупают и продают, крадут и теряют. Проблема упирается в деньги и титул. Есть Титул – отлично, магия
За день до ниженаписанных событий
– Ах ты паршивая девчонка!– орала на очередную воспитанницу- директриса пансиона. При этом свист хлыста рассекал воздух. В очередной раз наказывая ни в чём не повинную душу несчастной новенькой, которую угораздило попасть в это с позволения сказать «приличное» место.
– Ах ты дрянь! Грязная оборванка! Порочная шлюха! Потаскуха гулящая!– С каждой фразой был слышен свист, затем удар и вскрик девушки. Лицо директрисы раскраснелось от ярости и её трясло от злости. На моей памяти это первый раз, когда воспитанницу пансиона секут но спине.
Мы стояли в общем зале и с ужасом смотрели на эту картину избиения. Я благодарю богов, что на моей спине нет шрамов от подобных воспитательных мер. Всё дело в том , что благородных таким образом наказывать нельзя, а то товарный вид пропадет. Этой бедной девушке, которая стояла на коленях с родословной не повезло. Как и с жизненными обстоятельствами. Директриса наказывала её за любовь, больную любовь её же сына к этой несчастной. Она на весь пансион поносила бедняжку и обвиняла в том, что она соблазнила её сыночка и понесла от него, тем самым вынуждая его жениться. Затем говорила гадости, дескать паршивка гулящая, не только с её сыном была. И неизвестно от кого ребёнок , а девка эта играет на его благородстве и воспитании. И только я знала правду о том, что случилось. Я нашла бедняжку по лестницей, она заливалась слезами. Чуть позже рассказала мне что с ней случилось. Юную и очень красивую Вию взял силой благородный директорский сынок. После чего запугал девушку до полусмерти и приказал ей молчать. Сынок был бароном и имел магию. Ему исполнилось восемнадцать лет, и директриса всячески хвалилась этим чудом. Потому как магия приходила избирательно даже к благородным. Дама мечтательно рассказывала о том, как через пару лет, а может и раньше, она отправит своего отпрыска в академию и женит на титулованной особе. Только вот когда у понёсшей от него воспитанницы пансиона, которая к слову, без роду и племени, внезапно проявилась родовая магия насильника – правду скрыть не удалось. Вот теперь директриса лютует. Бастарды пусть и с магией – никому не нужны. И если бы не этот факт – то возможно дитя удалось бы скрыть. Теперь же всплеск магии ещё в утробе матери, пусть и однократный говорит о том, что первенец унаследует силу отца, а вот законным детям от супруги если и достанется магия- то это будут крохи от того что они могли бы иметь. После порки израненную утащили – это был последний раз, когда я видела её. А всё потому, что через пару часов меня вызвали в кабинет всё той же директрисы. В груди ухал колокол когда я стучала в двери кабинета. Почему-то казалось, что и меня будут пороть за знание того , как обстояли дела на самом деле. Но всё развернулось совсем не так как я того ожидала.
– Входи Дитя!– услышала из-за двери голос директрисы.
Войдя присела на край старого кресла и не поднимая глаза на директрису, стала с ужасом ждать указаний. Дама же встала и подошла ко мне.
– Сегодня твоё обучение подошло к концу.– После её слов я обмерла. Неужели от меня избавятся, как от неугодного свидетеля?
– За вами, леди Амелия, приехали из дома. Полагаю, ваш дядюшка счёл ваше образование законченным к восемнадцати годам. – Я неверующе вскинула голову и посмотрела в глаза строгой и властной женщине. Счастье затопило меня.
– Да, я вижу , что вы скучали по дому. Поздравляю вас с наступающим первым совершеннолетием. И прошу вас, вернее наказываю вам не посрамить честь нашего пансиона. Помните о тех днях, которые вы провели тут . Надеюсь те знания, которые вам дали пригодятся вам. Леди, в течении часа вам надлежит собраться и проститься с вашими подругами. На проходной вас ожидают. Всего доброго . – Леди кивнула мне и отвернулась, давая тем самым понять, что разговор наш окончен.
Я поблагодарила её и вышла. Всю дорогу до моей кровати в пансионе, а так же сборы, хотя собирать было особенно нечего – меня терзали следующие чувства и мысли. Чувство горечи и счастья противоречиво смешивались во мне. С одной стороны я была счастлива, ведь я увижу брата. Скоро он войдёт в силу и заберёт вожжи власти у дядюшки, после чего меня больше не отправят в места подобные этому. С другой стороны, я возвращаюсь домой, но каким я найду его спустя годы? Величественным и цветущим? Или в плачевном состоянии и оскудевшем? Но это всё не так важно. Главное брат- единственный близкий человек. Граф Ронэ услал его так далеко после смерти родителей , как только мог. Редкие письма, которыми
мы обменивались за эти годы, говорили о том, что ему тоже не сладко приходится. И вот теперь наконец-то свобода! Мне скоро восемнадцать, а брат и вовсе скоро станет совершеннолетним. Наверное по этой причине нас и вызывают домой. Я с нетерпением жду момента, когда смогу помолиться богам на могилах родителей. Все годы моего заточения в пансионе мне было не позволено возвращаться домой. Ехать почти пол дня. Дядюшка обосновывал это тем, что такая дальняя дорога небезопасна для юной девушки . А достойное сопровождение он выделить мне не может. Вся дружина сейчас направлена на имперскую службу. Император затеял военный поход и граф не мог не отправить к нему дружину как его вассал и управляющий герцогством. Я ожидала у ворот увидеть карету с родовым гербом и сопровождение, а увидела худую телегу с гнедой лошадкой и незнакомого возничего. Мужчина оглядел меня пренебрежительным взглядом и нагло спросил:– Это вы-то Леди?– Я кивнула.
– Ну что же леди.– он насмешливо поклонился- Забирайтесь в карету и поехали. Ничего удивительного в том что за леди меня не приняли . Мой вид оставлял желать лучшего. Никакой причёски и украшений. Волосы заплетены в тугую косу и подвязаны под затылком. Голову закрывает платок. Старое серое платье простого кроя, да и к тому же из грубой дешевой ткани. Такой вид сделает из любой леди простушку. Только осанка и манеры выдадут во мне остатки былого. Я молчала всю дорогу. Под скрип телеги я уснула. По дороге просыпалась несколько раз. Хотелось кушать, но я даже не заикалась об этом. Лишь раз попросила остановиться. Мне нужно было справить нужду и терпеть больше не было сил.
– А я думал высокородные так нужду не справляют. Вам же ночные вазы подавай. – Мужчина выдал своё умозаключение, когда я вышла из кустов.
– А благородные по вашему не люди? Или вы думаете, что нам чуждо всё мирское и плотское? – Мужик задумчиво хмыкнул и мы поехали дальше. Я рассматривала земли по которым ехала. Горы и реки , поля и пригорки- мне казалось, что вся природа приветствует мое возвращение домой. Поздняя весна дышала жизнью. Я наслаждалась дыханием свободы. Больше никакого гнёта и принуждения. Я возвращаюсь в свою прежнюю жизнь.
Замок встретил меня закрытыми воротами. Как будто меня тут и не ждали вовсе. Возничему велели ехать к хозяйственным воротам. Это меня крайне озадачило. Видимо и на въезде стражи не узнали свою госпожу. Я слезла и пошла к дверям замка. На меня налетела девушка или уже женщина. Она оглядела меня с ног до головы, а я её. В этой богато одетой женщине, я узнала нашу прежнюю экономку Руэллу.
– А ты, что тут шляешься? Уже темнеет иди в замок быстро. Ты видимо наниматься пришла? Я так уж и быть посмотрю на тебя. – Я после её слов опешила, но послушно пошла за ней. Когда мы прошли в комнату. Я решила всё же представиться.
– Руэлла, дорогая, ты не узнала меня?– я стянула косынку и расправила плечи.
Женщина обернулась, и опешив от моей наглости по её мнению, открыла рот , явно чтобы обругать. Я молчала и с нажимом смотрела на неё. Она явно теперь узнала и растерявшись склонилась.
– Госпожа, Амелия? – неверующе спросила она тихо. Глаза её были злыми и не скрывали какой- то ненависти. Это меня изрядно озадачило.
– Верно Руэлла. Вижу ты не рада моему приезду. Где Брат и Дядя?
– Ваш брат в академии леди- выдала она свозь зубы и продолжила. – А граф отбыл по делам, завтра будет.
– Хорошо, тогда я пойду в свои покои а ты пришли ко мне служанку пожалуйста. – Расстроенно сказала я
– Как прикажите. – Словно нехотя она мне поклонилась и отбыла. А что я? Я побрела в свои давно забытые покои . Неспешно идя по замку я рассматривала всё, что попадалось мне на глаза. Картины, мебель, шторы и прочее. Видно, что всё содержали в порядке и почти ничего не изменилось. Дойдя до своих апартаментов , постояла минутку и толкнула двери. В гостиной был разожжен камин. Я подошла к нему и погрела руки пару секунд. Если огонь развели, значит меня ждали. Почему же экономка тогда так непочтительно вела себя? Я обернулась и рассматривая свою прошлую жизнь в деталях отправилась дальше по комнатам. Вот мой цветок в горшке, который подарила мама. Он вырос с тех пор. Шторы и обивка мебели остались прежними,хоть и выгорели от времени. Войдя в спальню я увидела свою кровать. Большая с балдахином и резными ножками. Мне помниться, что лет в десять я затребовала сменить мою детскую небольшую кроватку на практически монструозное сооружение. Мне казалось тогда , что так я быстрее вырасту. Сейчас же кровать мне большой не казалась. Обычная кровать. Воспоминания были практически у каждой вещи и предмета мебели. Дойдя до зеркала в купальне я оглядела себя. Мда, выросла я однако. Больше нет той счастливой и беззаботной девочки из моих воспоминаний. Теперь же остаётся только принять всё- то, что даст мне жизнь. Прошла в гардероб. Моему удивлению не было предела. На полках и плечиках были вещи. Все дорогие. Я вытащила платье и стало понятно, что оно совершенно новое и моего размера. Богато украшенное оно было изумительным. Я вернула его на место и вытащила другое. Да, они точно для меня. Как будто по моим мерка сшиты. Да на пару таких платьев можно весь пансион одеть. Я отвыкла от подобной роскоши. Для нас, воспитанниц пансиона, предполагалось одно единственное парадное платье. Простое из белой ткани, никакой вышивки или кружев . Про дорогие камни – вообще молчу. Как же я вспоминала иногда свой гардероб. Особенно когда бывала в городе и с завистью смотрела на красиво одетых девочек и девушек. Иногда от пренебрежительных взглядов в мою сторону рыдать хотелось. Ну что за несправедливость? Ведь и у меня всё это было! Я тоже могла бы ходить так. Только вот подростку не объяснишь всего. К семнадцати годам я начала понимать , почему я в пансионе и что за этим возможно кроется. Тут я случайно увидела тень в дверях. Только выдержка, наработанная годами в пансионе, не дала мне вскрикнуть. Я спокойно повернулась и сказала: