Паутинщица
Шрифт:
— Ты ведь хочешь просто посмотреть на них, да? — уточнил я, — не будешь приставать к ним с вопросами?
— Я просто посмотрю. Ден, ну скажи «да»! Ты не пожалеешь. И не волнуйся, я буду паинькой.
Я прекрасно понимал, какой «паинькой» может быть Соня, но все же поддался на уговоры и повел ее в академию. По дороге девочка, преисполненная важностью своей миссии, беспрерывно сыпала вопросами. Я невпопад отвечал ей, перебирая в памяти события последних дней в бесплодных попытках понять, как это в принципе могло произойти.
Ден спускался со второго этажа семейного особняка Глостеров, когда его внимание привлекли звуки очередного скандала.
В уши ударил звук бьющегося стекла. «Графин», — Ден почувствовал, что сердце стучит где-то в горле, — «он опять швырнул графин». Затем что-то с грохотом упало на пол. «А это что-то из мебели. Стул? Или этажерка?». Ден уже вплотную подошел к двери. И как раз вовремя. Послышался шум борьбы, закончившийся громким женским криком.
Ден ворвался в кабинет. Диана Глостер лежала на полу без сознания. По светлым волосам растекалась ярко-алая клякса.
Как впоследствии выяснилось, леди Глостер зашла к мужу в кабинет, чтобы обсудить дату визита к старым друзьям семьи. Не обнаружив там супруга, она решила его дождаться и, погруженная в свои мысли, непроизвольно взяла что-то у него на столе и принялась вертеть в руках. Лорд Глостер, увидев это, пришел в ярость.
Бросившегося к Диане сына, лорд Глостер отшвырнул в сторону, и, взяв на руки жену, удалился с ней в спальню.
Ден в бессильной ярости пнул валяющийся рядом стул и громко выругался. Засунув руки в карманы, он кружил по комнате, не в силах остановиться. Злоба душила его. В очередной раз проходя мимо отцовского стола, парень увидел занятную книжицу в черной кожаной обложке. Книжка была похожа на ежедневник, но рассмотреть подробнее Ден не смог, так как она была закрыта на магический замок.
— Вот заберу сейчас, и черта с два ты вспомнишь, куда собирался нести свою задницу, скотина такая, — пробормотал парень. Он спрятал книжицу под рубашкой и тихонько выскользнул из кабинета. Поступок был странный, и Ден потом не раз удивлялся, как это вообще пришло ему в голову.
В своей комнате Ден затолкал книжку в рюкзак, с которым ходил в академии. После чего отправился шататься поближе к родительской спальне и не успокоился, пока горничная Лили не сказала, что с леди Дианой все в порядке, она пришла в себя и от визита целителя отказалась.
Разбирая рюкзак в академии и наткнувшись на черный ежедневник, Ден досадливо поморщился. «Ну и какого лешего я его взял? — подумал он, — теперь придется как-то возвращать его обратно. Главное, чтобы отец сразу не хватился. А там, может, еще и обойдется».
Ден покрутил книжечку в руках и распутал узелки заклинаний, стараясь точно запомнить, как были наложены чары. Открывшаяся книжка порадовала его абсолютно чистыми листами бумаги. Вдруг раздался стук в дверь.
— Ден, ты там? Ден?
«Шейла видела, что я вернулся, — сообразил он, — и теперь не отвяжется».
Ден быстро вернул назад защитные плетения и сунул блокнот на полку. Открыв дверь, он пригласил девушку войти и дежурно потянулся поцеловать ее в щечку. Но Шейла тряхнула головой и сердито фыркнула. Их отношения в последнее время совсем разладились. Шейла все время на что-то дулась и грубила ему. Но Ден, занятый своими проблемами, до сих пор не удосужился прояснить ситуацию.
Вот и сейчас девушка,
с раздражением увернувшись от поцелуя, сразу перешла к делу.— Ден, сегодня твоя очередь устраивать вечеринку. Ты не забыл?
Парень запустил руку в свою шевелюру. Еще в самом начале учебы они с Шейлой и Дрейком договорились по очереди устраивать вечеринки после сдачи зачетов. И теперь пришел его черед.
— Да помню я, помню.
— Ну так мы придем вечером?
— Кто «мы»? — решил уточнить Ден.
— Ой, а тебе не все равно?
— Ладно, приходите, — сразу сдался Глостер, — Шейла?
У Дена на секунду возникло желание поговорить и выяснить, чем он так провинился. Но девушка так явно стремилась уйти поскорее, что он махнул на все рукой. — Жду в семь.
Шейла тут же отвернулась и выскочила за дверь. Ден пожал плечами и вернулся к неразобранной сумке.
Ден.
В итоге нас собралось шестеро. Что ж, могло быть и хуже. А рассадить шесть человек — это нам раз плюнуть. Кто на стул, кто на кровать, а остальные и на полу посидеть не обломаются.
И компания получилась интересная: злая на меня и шипящая от каждого прикосновения Шейла, задира Дрейк, готовый подраться с кем угодно, где угодно и когда угодно (кстати, ему я тоже в последнее время чем-то крупно не угодил). Так, дальше красотка Миранда. Эта сейчас опять скажет, что сидеть на кровати — не для леди (а единственный стул уже заняла Шейла, и сгонять ее оттуда — себе дороже) и вообще будет учить нас хорошим манерам, этикету и прочей лабуде.
С собой Миранда притащила Кьянти, звезду академии, будущего гения сыскного дела и по совместительству Мирандину соседку. Ну и вишенка на торте. Тут я даже мысленно застонал. Та-дам! Мэл Монтгомери собственной персоной.
Взгляд, которым я окинул очередного гостя, не укрылся от его внимания. Мэл понимающе хмыкнул и, подвинув меня плечом, протиснулся в комнату. Девчонки с радостным смехом по очереди повисли у него на шее, подставляя щеки для поцелуев. Все трое, включая сразу переставшую шипеть Шейлу. Я поймал себя на привычном желании пнуть Монтгомери, ну или стукнуть чем-нибудь тяжелым. Можно даже не магическим. Вот ваза вполне подойдет. Все равно не знаю, куда ее девать.
Этот яркий блондин, сверкая понимающими зелеными глазами из-под стильной челки, безнадежно отравлял мое существование в академии. Причем отравлял самим фактом своего существования. Красавец, умница, стиляга и гордость семьи Монтгомери, он неизменно был в центре всеобщего внимания. Там, где другим приходилось изрядно попотеть, он всего добивался шутя, не прилагая особых усилий.
Учителя его обожали, в личном деле не было ни одного замечания. За годы учебы он ни разу не сорвался, не набил никому морду. Напротив, с его появлением все конфликты разрешались, противоречия снимались, а проблемы исчезали ко всеобщей радости.
Мэл всегда держал себя в руках, и его самоконтроль ставили в пример всем магам-огневикам. Однако и в тактике ведения боя ему равных не было. На полигоне, где отрабатывались удары и проводились тренировочные поединки, как магические, так и нет, он всегда был лучшим. По доброй воле становиться его партнером в спарринге мог лишь тот, у кого было желание, чтобы ему как следует вломили.
Самым поразительным был даже не его магический потенциал (один из сильнейших в академии), и не скорость реакции, а умение просчитать противника, предугадать его намерения и, заранее приготовившись, нейтрализовать чужую атаку и тут же атаковать самому.