Патруль вызывали?
Шрифт:
— Закройте шлюз! — отчаянно сражаясь со страховочными ремнями, не позволяющими выбраться из перевернувшегося набок кресла, крикнул Тротт.
Он не видел ни своего индивидуального переговорного устройства, ни стойки с микрофоном на превратившемся в стену пульте. Динамик внешней связи что-то невнятно хрипел.
Расстегнув наконец-то страховочные ремни, Эрик вывалился из кресла, зацепился за скобу на стене отсека и глянул на обзорный экран. Внешняя камера уцелела при ударе, хотя скорее всего наводка ее была сбита. Тротт видел ворота шлюза, но при этом не мог определить, под каким углом от
— Закрой шлюз, Петр! — снова закричал Тротт, надеясь на то, что какой-нибудь из микрофонов остался включенным и Морин слышит сейчас его голос. — Немедленно!
Створки ворот медленно поползли к центру открытого створа, где должны были встретиться. Но было слишком поздно — рейдер уже произвел новый залп.
Повиснув на одной руке, Тротт поймал клавиатуру радара и, прижав ее к стене, ввел команду определения типа направленных на него ракет. На мониторе радара, жестко закрепленном на пульте, появился ответ, увидев который, Тротт онемел от ужаса. Но только на одно мгновение.
— Командир! — заорал он что было сил, в надежде, что Морин слышит его. — Гипертермические ракеты!.. Две гипертермические ракеты, Петр!
Бросив клавиатуру, Эрик обеими руками вцепился в скобу на стене.
Обе ракеты миновали ворота в тот момент, когда расстояние между створками составляло менее пяти метров, а потому ни одна из них не могла уже попасть в то, что оставалось от «Гала-4». Пробив внутреннюю стену шлюзовой камеры, ракеты вошли в недра транспорта.
Взрыв был настолько сильным, что все, кто находился в командном отсеке «Старателя», попадали со своих мест.
— Что происходит? — стоя на четвереньках, испуганно вытаращил глаза Гольцов.
Моллер, вскочив на ноги, первым делом подошел к спасательной капсуле, в которой находился Ше Рохас. Убедившись, что с пленником все в порядке, он тоже вопросительно посмотрел на Морина.
Командир патрульных тем временем безуспешно пытался выйти на связь хоть с кем-то из своих подчиненных.
Наконец ему ответил Ку Ши. Голос его, искаженный сильными помехами, был едва слышен.
— Что случилось, Ку?! — прокричал в микрофон Морин.
— Пожар в трюме второй секции, — донесся до него едва слышный ответ Ку Ши.
— Что? Пожар? — переспросил Морин.
— Пожар? — с ужасом в голосе повторил следом за ним Гольцов и развернулся вместе с креслом в сторону вахтенного пилота.
— Пожар в грузовом трюме второй секции! — браво отрапортовал вахтенный, который только сейчас заметил сигнал пожарной тревоги на пульте. — Горят отсеки второй, четвертый, пятый, шестой, седьмой… Короче, все, кроме первого, третьего, двадцать первого и двадцать второго! Пожар пятой степени сложности, не поддающийся тушению с помощью автоматической системы пожаротушения.
— Этого не может быть! — взвился Гольцов, не зная, на кого излить свое возмущение. — В трюме только груз ниобия!
— Кроме того, — продолжил вахтенный, — в четвертом секторе второй
секции было отмечено незначительное падение давления воздуха.— Пасти только что передал, что во второй секции начинает проваливаться перекрытие пола, — снова прорвался сквозь шум помех голос Ку Ши. — Его отряд отходит к первой секции. Мы ждем его возле перехода, но вполне вероятно, что боевики окажутся здесь раньше. Если так, нам придется отходить к командному отсеку…
— Ку?.. Ку?..
Голос патрульного вновь, растворился в треске помех.
— Что происходит, командир? — спросил Моллер.
— Похоже, рейдер начал обстрел транспорта, — ответил Морин.
— С какой целью?
— Возможно, не добившись успеха с высадкой десанта, террористы рассчитывают таким образом вынудить нас выдать им Ше Рохаса.
— Но пока они не выходили с нами на связь.
— Да откуда мне знать, что у них на уме? — с досадой развел руками Морин. — Возможно, они дают нам время почувствовать всю безысходность нашего положения.
— Получается, что им известно, что Ше Рохаса перевели в командный отсек, — негромко заметил Моллер.
— Очаг возгорания быстро распространяется по всем направлениям, — сообщил вахтенный. — Горят уже пять из шести секторов второй секции. Тенденция к падению давления воздуха в секции приобретает устойчивый характер. Возможно, вследствие частичной разгерметизации.
— Это невозможно! — безапелляционно заявил Гольцов.
— Что именно? — посмотрел на него Моллер.
— Я про пожар в трюме, — ответил капитан «Старателя». — Там просто нечему гореть!
— И как в таком случае вы объясняете происходящее? — спросил у него Морин.
В отсек ворвался Ку Ши. В покрытой копотью одежде, с трассером в руке, он, казалось, только что вырвался из боя. Следом за ним вбежали еще восемь человек из команды «Старателя» с тремя ранеными на руках.
— Закрывайте секцию! — крикнул Ку Ши.
На этот раз капитан Гольцов незамедлительно выполнил команду.
— Все наши уже перешли в первую секцию? — спросил у патрульного Морин.
— Все, кто мог, — ответил Ку Ши. Закинув трассер за спину, он на мгновение плотно прижал ладони к грязному лицу.
— Это были гипертермические ракеты, — сообщил Ку Ши, снова взглянув на Морина. — Две штуки.
— Гипертермические ракеты? — удивленно переспросил Гольцов.
— Спросите агента Моллера, — кивнул в сторону федерального агента Ку Ши. — Он вам о них расскажет подробно, если сочтет возможным. Могу только сказать, что эти ракеты начинены составом катализаторов, способным в несколько раз поднять температуру горения любого вещества. В кислородной атмосфере в его присутствии горят даже металлы.
— Значит, ниобий…
— Ниобий пошел на растопку. Да и черт бы с ним. Проблема в том, что гипертермический состав быстро распространяется по внутреннему пространству корабля, и очень скоро — если это еще не произошло — пламя перекинется на первую секцию.
— И что же нам остается? — спросил Морин.
— Только одно, — ответил Ку Ши. — Запереться в командном отсеке и разгерметизировать все остальные помещения на корабле. Тем самым мы решим обе имеющиеся у нас проблемы: погасим пожар и избавимся от террористов.