Патологический мерзавец
Шрифт:
– Что-то хотите мне сказать? – поинтересовалась, ибо робостью не отличалась, да и профессия требовала общительности и открытости.
Никто ничего не ответил, но вызывающе пялиться перестали, зато начали обсуждать между собой, правда, шепотом, а Саша, укоризненно покачав головой, все-таки учитель в ней был крайне возмущен, взяла тележку и отправилась за покупками. Странно день начался. Очень странно… надо будет рассказать Светлане Макаровне, может, она прояснит всю суть случившегося безумия.
Набрала Саша столько всего, что, покинув магазин, аж растерялась. И как все это тащить домой? В корзинку велосипеда вряд ли поместится. В итоге что-то убрала
Когда добрела до своего дома, посмотрела на него уже без вчерашнего восторга. Одним словом, худое гнездо. Помнится, тетя всегда сетовала на то, как ее строители обманули, фундамент заложили неправильно, из-за чего потом дерево повело, еще и стены плохо проконопатили. А уж спустя столько лет… но жить Саше все равно больше негде. Слава богу, хоть какая-то крыша над головой есть.
– Ну, и накупила, – показалась из-за куста дикой розы Светлана Макаровна.
– Накупила, – поставила сумки на крыльцо, а велосипед закатила к соседке на участок. – Со мной такой странный случай произошел. Я сначала стала очевидцем ДТП, а потом вдруг его участницей, – усмехнулась.
– Да ты что? Сама не пострадала?
– Нет, нет. На переходе машина сбила какого-то мужчину. Я в это время напротив стояла, ну и решила подойти, вдруг, помощь понадобилась бы. А он возьми и начни меня обвинять, что это я на него наехала. Водитель, виновник который, так перепугался, его чуть удар не хватил. И самое интересное, на мужике том пострадавшем ни царапины, но шум поднял, вся улица сбежалась поглазеть на этот цирк.
– А ты-то вообще при чем?
– В том-то и дело, что ни при чем. Говорю же, странная ситуация. В общем, поругалась я с этим пострадавшим и ушла.
– У нас тут, конечно, частенько случаются подобные случаи, но замешан в них, как правило, один единственный человек. Хотя, какой он человек, дьявол во плоти.
– И кто он?
– Да есть тут один. Его каждая собака знает. Все село под себя подмял. Кто с ним свяжется, тому можно только посочувствовать. Олигарх московский. Приехал сюда несколько лет назад, выстроил себе терем, завладел всем, чем можно и нельзя, купил, кого надо. Управы на него нет. Это вот я про его продукцию тебе говорила. Поставляет свое дорогущее мясо с яйцами в магазины и больше никому торговать не дает. А мне это его мясо по полторы тысячи за кило на кой? Или курица по пятьсот рублей? Грабеж!
– М-да…
– Раньше из соседней деревни приезжали фермеры, кто с чем. И все такое свежее, вкусное, а главное, цены нормальные. Мы их всех уже в лицо знали, они никогда не задирались. А этот сукин сын явился, всех хороших людей разогнал и сидит теперь, царь хренов, тьфу, – плюнула себе под ноги. – Что б его птичий грипп одолел. Так и живем, – развела руки в стороны. – Я к чему, главное, этой сволочи дорогу не переходить, а остальное ерунда.
– И как зовут эту сволочь?
– Кольский. Назар Андреевич Кольский.
– Это ж… в его честь что ли?
– Ага, он первым делом сменил название села. И не сиделось же ироду в столице, не жралось устриц
в ресторанах, свалился на наши головы.– Ничего себе.
– Он, конечно, – вдруг замялась, – порядок тут навел, так пропесочил власть местную, что те мигом вспомнили о нас, но как человек Кольский говно. Это я тебе заявляю официально. Те, что живут ближе к его хоромам, постоянно рассказывают такие ужасы.
– Какие? – опустилась на лавку.
– К нему и его дружкам чуть ли не каждый день проституток автобусами возят. Уж они над ними там издеваются, – закачала головой, – поговаривают, прикапывает некоторых на заднем дворе, вот как нынче знать развлекается. А полиция приедет, посмотрит, на лапу получит и обратно уезжают. Ох, Сашенька, деньги портят людей, руки им развязывают.
– Выходит, семьи у него нет?
– Какая семья, милая? Не приведи господи. Таким размножаться противопоказано.
– Ужас какой, – и сразу вспомнила мужа, и ожог сильнее заболел. – Вот я бестолочь, – хлопнула себя по лбу.
– Что такое? Забыла чего?
– В аптеку не зашла. Светлана Макаровна? У вас от ожогов ничего нет?
– Есть. А где ж ты обжечься успела?
– Да так, это еще в Москве. Ничего страшного.
Получив от соседки спрей от ожогов, пошла к себе. Честно говоря, Саша слушала пожилую женщину скорее из уважения. Какое ей дело до какого-то там олигарха? Возит он к себе автобусами кого, не возит. Люди порой такое насочиняют. Это как игра в сломанный телефон. Может, и не так страшен чёрт как его малюют. Вот ее муж настоящий демон. А ведь с ним еще надо как-то развестись. И с работой что-то решать. Хорошо, завтра выходной, но потом…
Весь оставшийся день Саша отмывала дом. Мусора собрала аж семь мешков, паутины накрутила на швабру, хоть прядильню открывай, пока полы мыла, десять ведер воды сменила. И раз уж в доме жили алкаши с наркоманами, то и посудой оставшейся пользоваться не решилась, как и постельными принадлежности, все пошло на выброс. Так долго она еще ни разу в жизни не убиралась. Но работа отвлекла от скверных мыслей, уже хорошо. А вот что плохо, так это ожог. Видимо одним спреем ей не обойтись, придется идти в медпункт.
После масштабной зачистки, будучи без ног, без рук, Саша заварила себе доширак и села за стол. Электричество еще не дали, хоть она и заплатила, благо, купила в магазине фонарь. Можно было бы опять пойти с ночевкой к соседке, но навязываться не хотелось.
Бедняжка так и уснула, сидя за столом…
Проснулась от того, что муха бегала по носу.
– Кыш, – согнала нахалку. – Ну вот, поела, называется, – посмотрела на разбухшую и давно холодную лапшу. Видимо к ней-то муха и держала путь транзитом через ее нос.
Что ж, голодание, говорят, полезно для организма. Потянувшись и поежившись от боли, пошла к зеркалу. Вчера так и не хватило времени посмотреть на рану.
– Вот блин, – приподняла футболку и уставилась на большой красный ожог по форме утюга. Неровен час, какая-нибудь инфекция попадет, а там и до заражения крови недалеко. Нет, надо идти к врачу.
Саша быстренько переоделась, нарядившись в легкий сарафан свободного кроя, чтобы ткань лишний раз не касалась кожи, сверху накинула ветровку, и покинула дом. Запереть дверь удалось с третьей попытки, ключ по-прежнему заедал. А пока мучилась с дверью, не заметила, как к ее забору подъехало черное авто. Девушка так и ахнула, когда увидела напротив калитки вчерашнего потерпевшего. И все бы ничего, если бы не один крошечный нюанс – он сидел в инвалидном кресле, а его нога была по колено загипсована.