Партиалы
Шрифт:
— Ты небо видел? — спросил Маркус, показывая на густые серые тучи. — Вот они тоже как-то небезопасны.
— Эта лодка едва нас всех выдерживает, — сказала Кира. Вода теперь была неспокойной; она нежно качала лодку, которая бороздила волны. — Если погода ухудшится, мы перевернемся.
— Мы не можем пойти к берегу, — настаивал Сэмм. — Это слишком опасно.
— Тогда держитесь все, — сказал Маркус. — Скоро нам станет куда веселее, чем мы планировали.
Буря неслась к ним, а они — к ней. Кира почувствовала, как тяжелые капли дождя упали на ее лицо, смешиваясь с солеными брызгами моря. Они вытащили одеяла и укрылись под ними, но, казалось, ветер отклонял струи дождя почти горизонтально. Небо над ними потемнело, опустился жутковатый полумрак, и маленькую лодку стало кидать волнами.
— Я поворачиваю
Буря усиливалась, капли дождя уступали место тонким, режущим лезвиям. Кира крепко сжимала край лодки, другой рукой держа Хочи, уверенная, что каждая следующая волна будет именно той, которая перевернет их. Она промокла до нитки. Сейчас было почти так же темно, как ночью.
— Вези нас ближе к берегу, — прокричала она Маркусу, еще крепче сжимая руку Хочи, когда волна приподняла суденышко и качнула его на бок.
— Я уже держу курс прямо на него, — прокричал Маркус в ответ. — Или, по крайней мере, держал тогда, когда мог видеть его. Я боюсь, что океан пытается развернуть нас в другую сторону.
— Мы слишком тяжелые, — крикнул Джейден. — Надо облегчить груз.
Кира выкинула свой рюкзак за борт, оставив оружие и плотно зацепив за плечи аптечку. Хочи покопалась в своей и Маркуса сумках, доставая все найденные боеприпасы, а остальное выбрасывая вслед за рюкзаком Киры. Лодку сильно качало и, Кире казалось, крутило почти случайным образом. Она не имела не малейшего понятия, в каком направлении и куда они плыли, когда внезапно посреди потоков, льющихся с неба, перед ними показалась огромная скала. Маркус выругался, поворачивая в сторону, пытаясь обогнуть ее, но тут обрушилась еще одна волна дождя и снова скрыла скалу, а лодка опять оказалась в том же сером хаосе. Кире показалось, что слева она увидела дерево — дерево посреди океана — но оно исчезло так быстро, что она не могла быть уверенной. «Должно быть, мы близко к берегу, — подумала Кира. — Только это может объяс…» — и тут перед ними из воды вырисовалась гигантская белая форма, которая с грохотом врезалась в них и чуть не перевернула лодку. Эта была еще одна яхта. Она до предела натянула держащую ее якорную цепь, а затем снова скрылась в волнах. Поток воды поднял их, почти выбрасывая из лодки, и Кира услышала свой крик, почувствовала, как захлебывается дождем и морской водой, льющимися с боку. Волны дико били по дну лодки, но она все еще не перевернулась.
— Держитесь! — прокричала Кира. Это была очевидная и бесполезная фраза, но она чувствовала себя беспомощной и должна была хоть что-то сказать. В ее ушах свирепствовал ветер; он заставлял струи дождя принимать самые разнообразные формы. Еще одна яхта поднялась перед ними на дыбы, пройдя от них всего на расстоянии вытянутой руки, и снова они потерялись в сердитом забвении открытого моря.
Маркус кричал что-то, но она не могла разобрать слов. Он показал куда-то, и она обернулась посмотреть. Дождь был настолько сильным, что сквозь него едва можно было что-то увидеть. Кира зажмурилась, почти полностью закрыв глаза, чтобы в них не попадали каменно твердые гранулы дождя. Она увидела это слишком поздно, но сомневалась, что могла бы сделать что-либо в любом случае. Это была здоровенная черная волна, высокая, как дом, которая неслась к ним сбоку. Кира сообразила только набрать в грудь воздуха и задержать дыхание, а затем волна ударила и мир рухнул.
Пространство потеряло свое значение — не было ни верха, ни низа, ни право, ни лево, только сила, давление и скорость, проталкивающие ее через холодное, бурлящее ничто. Она потеряла руку Хочи, затем снова нашла ее, отчаянно хватаясь за то, что единственное существовало в ее вселенной. Волна все тянула ее, неся сквозь бесформенную пустоту. Внезапно, когда легкие Киры готовы были уже взорваться, она оказалась кувыркающейся в воздухе. Она едва успела вдохнуть, когда снова ударилась об воду и воздух вышибло из нее. Изо всех сил она держалась за руку Хочи, ни на секунду не отпуская ее, бездумно уверенная, что только это и оставляло ее в живых. Вторая волна прошла, и Кира вынырнула из воды, долгим вдохом вбирая в себя воздух вперемешку с морской водой. Она закашлялась и снова вдохнула.
Обрушилась еще одна волна и скрыла ее.Камни. Жар. Кира, вздрогнув, очнулась, пытаясь сориентироваться, сбитая с толку внезапным переходом от сердитого океана к твердой земле. Она закашлялась, выплевывая слизкую соленую воду.
— Ты жива, — послышался голос. Сэмм. Она оглянулась, обнаружив себя лежащей в какой-то траве возле низкой гряды камней. Сэмм стоял возле нее на коленях, глядя в бинокль. Море за грядой было спокойно и безмятежно.
— Мы на суше, — сказала Кира, все еще пытаясь опомниться. — Что произошло? — внезапно почувствовав панику, она посмотрела по сторонам. — Где остальные?
— Вон там, — сказал Сэмм, указывая поверх водной глади. Кира подползла к нему — ее ноги слишком ослабели, чтобы стоять — и приподнялась, чтобы прислониться к гряде. — Справа от того большого здания, — сказал Сэмм и передал ей бинокль. — Я сначала не был уверен, они ли это, но это они.
Кира увидела здание, на которое он указывал, и повела биноклем вправо, медленно осматривая местность. Она заметила движение и стала внимательно всматриваться в это место: там было три человека. Она не могла видеть их четко, но была достаточно уверена, что узнала их одежду.
— Значит, мы все живы, — сказала она, уставившись на ту фигуру, которая, по ее мнению, принадлежала Маркусу. — Я схватилась за кого-то под водой. Думала, это была Хочи.
— Это был я, — просто сказал Сэмм, все еще всматриваясь в горизонт.
Кира присела рядом с ним.
— Что это, остров?
— Другой берег залива, — сказал Сэмм. — Похоже, буря доставила нас как раз туда, куда нам нужно было, хотя и, очевидно, двумя отдельными группами. Думаю, нам не следует слишком жаловаться.
— Это Гринвич?
— Мы достаточно близко к нему, — ответил Сэмм. — Если я правильно определил наше местоположение, твои друзья даже ближе, чем мы.
— Мы должны подать им сигнал, — сказала Кира. — Они ищут в море — они не знают, что мы здесь.
— Слишком опасно, — произнес Сэмм. — Даже если бы ты могла так далеко крикнуть, любой Партиал, находящийся в этой области, услышал бы тебя первым и первым нашел бы нас.
— Но мы не можем оставить их в неведении.
— Если они умны, то направятся вглубь материка, ища что-нибудь, что подсказало бы им, где ты. Мы можем обойти залив и найти их.
— Мы можем найти еще одну лодку и доплыть туда…
— Нет, не можем, — твердо сказал Сэмм. — Мы близко к Гринвичу, но к югу от него, а это значит, на территории повстанцев. Они караулят эти воды, разыскивая Роту Д. Они не заметили нас только потому, что нас скрыла буря. Если мы пойдем на веслах через залив, нас определенно обнаружат.
— А остальных не обнаружат точно так же?
— Нет, если они поведут себя мудро и уберутся с открытого места, — сказал Сэмм. — На самом деле они сейчас в большей безопасности, чем мы, — у меня автоматически сработает линк с любым Партиалом в этом радиусе, но вы, люди, фактически невидимы. Никто не ожидает найти людей на материке, поэтому мы их не ищем; мы слишком сильно полагаемся на линк. Если эти трое проявят смекалку, то смогут пересечь всю эту местность незамеченными.
— Для них — просто великолепно, — сказала Кира, наблюдая за своими друзьями через бинокль. — Как нам избежать повстанцев?
Сэмм взял в руки промокшее одеяло — одно из найденных ими на старой яхте — начал разрывать его на полосы.
— Информация через линк передается главным образом посредством нашего дыхания. Если я достаточно плотно закрою себе рот и нос, у меня должно получиться скрыть свое присутствие. Немножко, — он нахмурился.
— Ты сможешь дышать?
— Поэтому это и не идеальное решение, — сказал он. — Противогазовые маски не совершенны, но гораздо лучше этого. Я не знаю, насколько повстанцы осведомлены об отправленной нами миссии на Манхэттен, но, возможно, информация распространилась, и если это так, именно противогазовые маски и будут на их разведчиках, которых нам надо особенно опасаться — я не узнаю об их приближении, пока не станет слишком поздно, — он обернул влажную черную ткань вокруг лица, закрывая рот и нос и завязывая разорванное одеяло на затылке. Он глубоко вдохнул, испытывая повязку, затем повязал еще одну полосу поверх первой, чтобы придать ей большую плотность.