Партиалы
Шрифт:
Кира покачала головой:
— Я предпочитаю винтовки. Да и то, преимущественно дома. Не слишком годится для лаборатории.
— Я отдам тебе свой, — сказала Изольда. — Ратуша кишит солдатами, а тебе, как смотрителю зоопарка, где содержится супер интеллектуальный хищник, он нужнее.
Кира посмотрела в окно на пустую улицу:
— Думаю, мы можем прямо сейчас за ним и сходить, — тихо сказала она. — Вечеринка все равно закончилась.
Она вышла вместе с Изольдой, задержавшись на крыльце. Подождала несколько секунд, спустилась и ушла.
Маркус так и не пришел.
Доктор Скоусен вел Киру по длинному коридору:
— Это карантинная комната, — сказал он, показывая на тяжелую стальную дверь в конце коридора. —
«А я буду заперта внутри вместе с Партиалом», — подумала Кира. Она крепче прижала колбы, стопку блокнотов и другое снаряжение, стараясь не уронить все это и поспеть за быстрым доктором Скоусеном.
Он понизил голос до шепота, когда они завернули за последний поворот:
— Мы всю ночь обыскивали его на предмет оружия, мыли его и взвешивали, делали все, что может сдержать его необузданность. Сейчас он привязан и он весь ваш.
Они дошли до двери — семифутового стального барьера, охраняемого двумя солдатами в касках и бронежилетах. Одним из них был Шейлон Браун, рядовой, с которым она познакомилась во время имущественного рейда в Ашарокене. Он улыбнулся, когда открывал дверь. Кира посмотрела на Скоусена, крепко прижимая к себе свою драгоценную ношу.
— Что ещё мне нужно знать?
— Исследуй все, что сможешь, — серьезно сказал он. — Я не хочу, чтобы ты этим занималась и до сих пор думаю, что это была идиотская затея, но это единственная… это редкая возможность и, честно говоря, я не знаю насколько долго остальные сенаторы будут это все позволять, пять дней или нет. Пожалуйста, все отчеты приноси непосредственно мне, особенно, если обнаружишь что-нибудь… какую-нибудь угрозу. Меньшее, что нам нужно, это паника.
— Понятно — сказала Кира. — Хорошо. — Она повернулась к двери, глубоко вздохнула и прошла мимо солдат: — Спасибо, что присматриваете за мной, ребята.
«Если понадоблюсь, я внутри с этим монстром.»
Сам подход был сделан из короткой трубы чистой, гибкой пластмассы. Внизу от пола шел мягкий электрический гул — электромагнитная сетка, предназначенная для того, чтобы очистить ее ботинки от посторонних частиц. Еще здесь должен был быть… Она оглянулась в поисках струй воздуха как раз в то время, когда в лицо ей ворвался искусственный вихрь, обдувая ее и втягивая пыль, волоски и другие загрязняющие вещества в ту же электрическую сетку в полу. Она постаралась удержать в руках свои колбы и бумаги, а когда воздух замер, поспешила в комнату.
Партиал лежал на операционном столе в центре комнаты; он был плотно связан кожаными ремнями, а стол был привинчен к полу. Он был в сознании, в глазах отражалась тревога, пока он смотрел, как она входила в переделанную комнату. К стенам были приставлены стойки, компьютеры и другое оборудование. Все было чистым и хорошо освещалось. У Киры на бедре висел полуавтомат Изольды.
Ей никогда в жизни не было настолько страшно.
Некоторое время Кира постояла, ничего не говоря, потом прошла через всю комнату к стене и положила свои вещи на тумбу. Несколько пробирок рассыпалось и она собрала их, расставляя на пластиковой стойке. Кира сглотнула, глядя на полку, пытаясь убедить себя повернуться лицом к Партиалу. В нем ведь ничего не было — всего лишь существо, не мужчина — подросток, в полном одиночестве и связанный. Она столкнулась с таким как он, и с другими, подобными ему, в гораздо более страшных условиях лишь несколько дней назад. Но все же сейчас все было по-другому; все казалось не ко времени и не к месту. Партиал в дебрях
был врагом и она понимала, как это надо воспринимать, но Партиал, находящийся здесь, в Ист Мидоу, в одной с ней комнате…Уголком глаз она уловила отблеск света, потом повернулась и увидела глазок маленькой камеры, вмонтированной в углу. Она, однозначно, была новой и не к месту. Камера была прикручена огромными винтами к деревянной полке. Кира огляделась и заметила еще четыре штуки: по одной в каждом углу и две наверху под определенными углами, чтобы было видно Партиала на столе и рабочее место Киры. «Работа Мкеле», — предположила она. Кира ощутила некую нервозность от того, что он и его солдаты так пристально за ней наблюдают. Если Партиал что-нибудь учудит, они увидят и среагируют.
Кира выдохнула, не понимая, что задержала дыхание. Она не могла решить, от того, что Мкеле за ней наблюдает, она чувствует себя в безопасности или наоборот. Она прошла мимо привязанного Партиала к окну.
Она находилась на втором этаже, глядя сквозь высокие деревья на большую парковку, полную покосившихся автомобилей. Большинство парковок были пусты, не у всех ресторанов во время разрушения цивилизации бизнес шел хорошо. Но у больницы парковка была забита полностью и одиннадцать лет назад. А машины пациентов остались как призрачные напоминания о них.
«Мне нужно взять у него пробу крови», — подумала Кира, заставляя себя вернуться к делу. — «Мне нужна кровь и ткани. Я прошла через зону боевых действий, чтобы отрезать у врага руку, так что я смогу взять биопсию из этой штуки, лежащей связанной в пятнадцати футах.»
Она пошла обратно к пробиркам, которые принесла с собой — образцы крови Маркуса. Реликвии ее первой попытки изучить РМ еще до Манхэттена, до Партиалов и до всего, что случилось. До того, как Маркус не пришел. У нее все еще хранились записи, сделанные после исследования крови. Записи пестрели количеством тромбоцитов, лейкоцитов, глюкозы, электролитов, уровнями кальция и кишащими повсюду страшными вирусными структурами. Каждый человек был носителем, отравляя своих детей уже после того, как Партиалы исчезли. Были ли Партиалы тоже носителями? Была ли вся эта катастрофа напрасной?
Кира глубоко вздохнула, потерла лицо и повернулась, чтобы посмотреть на Партиала — не на безликое существо под черной маскировкой, а на человека, мальчишку чуть старше, чем она сама, привязанного к столу и почти полностью обнаженному. Поскольку на нем не было рубашки, она видела его тренированный мускулистый торс, но не как у бодибилдера, а сильное, сухощавое и боеспособное. Генетическое совершенство, как сказала Изольда. Кира попыталась вызвать тот энтузиазм, который был во время боя на Манхэттене, постаралась представить как отрезает руку этого существа для изучения. У него были такие же карие глаза, как и у нее. Он спокойно смотрел на нее в ответ.
Доктор Скоусен сказал, что они его помыли, но, когда Кира снова посмотрела на Партиала, то увидела пятна вокруг лица и головы. Она шагнула ближе, пытаясь разглядеть получше, вглядываясь в его лицо. Это оказались пятна крови, засохшие и почерневшие, расплывшиеся вокруг рта и глаза, покрывавшие ухо с другой стороны. Она протянула руку, чтобы убрать его волосы, но замерла на полпути, а потом руку убрала.
— Полагаю, они тебя били?
Партиал ничего не ответил, просто смотрел на нее своими темными глазами. Его ярость была почти осязаема, словно жар, расходящийся волнами, от железной печки. Она пересилила себя и снова к нему потянулась, но в этот раз Партиал неожиданно повернулся к ней, дергая головой и вырываясь из повязок. Кира невольно отпрыгнула назад, сердце бешено колотилось. Она потянулась к пистолету. Кира не вытащила его, просто почувствовала его присутствие — твердое и успокаивающее. Она заставила себя успокоиться и снова шагнуть вперед, стоя прямо. Через мгновение она достала оружие, держа его так, чтобы Партиал мог видеть его.