Паровоз из прошлого
Шрифт:
Поезд-барахолка с громким стуком колес ворвался на станцию Новосибирск-Главный. Состав еще не остановился, но из всех открытых окон уже выглядывали пассажиры с одеждой в руках, толпились в тамбурах, кричали и расхваливали на ломаном русском свой товар.
Как только проводники установили подножки, из вагонов полезли монголы. Перрон за минуту превратился в самый настоящий хаос, продавцы и покупатели сбивались в кучу в наиболее освещенных его местах.
Маша достала батон и с криком «свежие батоны, свежие батоны!» быстрым шагом двинулась вдоль поезда. За пятнадцать минут ей нужно было успеть пройти мимо всех вагонов, поэтому она бегом пробегала пустые
– Горячая картошка… Дубленки, дубленки… Сколько стоит?.. Кожаные куртки… Давай десять… Свежая колбаса…
Маша пробиралась сквозь толпу, иногда останавливаясь, чтобы взять деньги и продать батоны. Девочка знала, что на поезде орудуют карманники, пользуясь всеобщей суетой, поэтому деньги убирала в варежку, которую не выпускала из рук. Иногда в толпе монголы хлопали ее по спине сзади, давая знак, что желают купить батон. Мария поворачивалась, продавала и продолжала идти дальше, ей нужно было успеть продать как можно больше.
В шуме Маша не слышала, как объявили отправление. Она доходила как раз до последнего вагона и хотела продать оставшийся товар. Здесь было немноголюдно, да и освещения в этой части перрона явно не хватало. Монгол продавал дубленки прямо из открытого окна, и тут Маша заметила стоявшего неподалеку Гудрона. Улучив момент, когда рядом никого не было, он подошел к окну, сгруппировался и в прыжке выхватил дубленку из рук продавца. Монгол в панике стал кричать что-то на своем языке, но пока окружающие соображали, что же случилось, мальчишка очень ловко нырнул под поезд и в мгновение ока благополучно скрылся из виду.
Через несколько секунд поезд тронулся, усилились крики проводников, пытающихся загнать пассажиров в вагоны, среди монголов началась паника с посадкой. На ходу они цеплялись за поручни, заскакивали на подножку, чтобы попасть в тамбур. Улан-Баторский поезд набирал скорость и покидал станцию в направлении Москвы.
Маша стояла растерянная и обескураженная, перед глазами до сих пор стояла сцена воровства, случайной свидетельницей которой она стала. Она была наслышана о подобных случаях, но на ее глазах это произошло впервые. Девочка понимала, что Гудрон украл дубленку, чтобы продать ее и выручить деньги на пропитание. Конечно, это не оправдывало поступок подростка, но это была его жизнь, и Маша считала, что не имеет права в нее вмешиваться. Ведь она сама нарушала правила, чтобы выжить.
Из состояния ступора Машу вывел женский плач.
– Кофточка стоила пятьдесят рублей, я подала ему пятьсот… Поезд тронулся, а он сдачу не отдал! – причитала женщина, захлебываясь в рыданиях.
На нее с сожалением смотрели те, у кого сегодня все прошло без происшествий. Счастливчики разглядывали обновы, укладывая покупки в сумки.
Перрон быстро опустел, и Маша следом за остальными побрела в сторону железнодорожного моста, чтобы вернуться на привокзальную площадь. На поезде она продала большую часть батонов, но оставалось еще несколько штук. Как назло, покупателей не было, и девочке пришлось простоять весь оставшийся вечер. Она поспешила на последнюю электричку метро, которая отходила без двух минут двенадцать.
Домой Маша вернулась около часа ночи, замерзшая и уставшая. Окончательно согреться она смогла только в горячей
ванне, а согревшись, ее настолько разморило, что она уснула прямо там. Когда вода уходила, Маша просыпалась от озноба, снова закрывала слив и засыпала в теплой воде, просыпаясь только тогда, когда вода достигала уровня ее шеи.Проснувшись в ванной около трех часов ночи, она почувствовала, что от длительного пребывания в воде кожа на ее стопах и ладонях покрылась мелкими морщинками. Маша быстро помылась, вытерлась сухим полотенцем и переместилась на диван к сестре, под теплое одеяло. Ей по-прежнему хотелось спать, она чувствовала себя уставшей и разбитой, и у нее совершенно не оставалось сил на выполнение домашних заданий.
Глава 10. Школа
Втянув голову в плечи, Маша сидела на уроке истории и про себя молилась, чтобы он скорее закончился. Учитель истории, Нина Устиновна, вела активный опрос по теме предыдущего урока. Девочка не была готова и сильно нервничала, когда учитель смотрела в журнал, чтобы вызвать очередного ученика к доске.
Марии неоднократно приходилось краснеть и опускать глаза в пол, когда учителя отчитывали ее за невыполненное домашнее задание. Наконец-то прозвенел долгожданный звонок, и Маша вздохнула с облегчением, радуясь тому, что сегодня все обошлось.
Возвращаясь из школы, Мария вспоминала, с каким удовольствием она училась раньше в начальных классах. Ей легко давалась школьная программа, она все схватывала на лету, девочку хвалили учителя. Ее сочинения были лучшими, а стихами собственного сочинения восхищалась педагог из продленки. На любой вопрос на уроке Маша всегда поднимала руку первой и расстраивалась, когда спрашивали кого-то другого.
– Я знаю, что ты готова и ответишь на пятерку. Но мне нужно, чтобы и другие показали свои знания, поэтому я не могу спрашивать тебя одну, – говорила Маше учительница.
Мария отлично закончила первый класс, во втором ее и еще несколько человек досрочно приняли в пионеры, чем она очень гордилась. Спустя год пионерию отменили, но девочка была счастлива, что ей все-таки посчастливилось побывать в ее рядах.
Машу хвалили на родительских собраниях и всегда приводили в качестве примера. Девочке очень хотелось, чтобы мама пришла и узнала об ее успехах, но Светлана категорически отказывалась. «Мне не в чем идти на собрание – последняя юбка и та порвалась», – говорила она дочери в качестве оправдания.
Мария помнила, что то же самое она сказала и на первое сентября, когда Маша только пошла в первый класс. Девочке тогда пришлось идти на торжественную линейку одной, отчего она испытала огромный стресс. Не интересовали маму и школьные концерты, активное участие в которых принимала дочь. А узнав о денежных взносах на ремонт, Светлана и вовсе не хотела даже слышать о визите в школу.
Классный руководитель Алла Сергеевна часто задавала Марии вопросы, почему мама не приходит на собрания. Девочка стыдилась сообщить учителю истинную причину и всегда молчала, опуская глаза в пол.
После того как Машу отстранили от физкультуры за отсутствие спортивной формы, Алла Сергеевна попросила ее остаться после уроков, чтобы поговорить с ней наедине. Марии пришлось признаться, что у нее нет спортивной формы, так как маме не на что ее купить.
Поняв, что девочка из неблагополучной семьи, учительница перестала терзать Машу расспросами, а в скором времени сообщила, что для нее выделена материальная помощь. Получить деньги могла только мама, и для этой цели у нее, конечно же, одежда нашлась.