Чтение онлайн

– Этот парень взял у борзого пакетик чая, безпроса… не опытный малый, вот его и эбашут, – отвечал Бес.

Мы с Бесом из одного и того ж детдома, дружили, пока он не исчез. Нам оказывается врали, на счёт того, что он в новой семье. Наверное и про меня там врут!

– Пакетик чая?! Ты серьёзно?! – я уже не мог смотреть на всё это. Бедный парень едва дышал. Весь в крови, даже глаз не видно. Борзый бил его головой об стенку, и никто не вмешивался. Администрация делала вид, что ничего не видит. Избитый малый из последних сил вырвался из рук борзого, и как назло упал, не просто упал, а приполз мне под ноги.

Чёрт!

– Эй ты, новенький! – борзый крикнул мне. – Пни его в мою сторону!

Я повернулся к Бесу и кивнул, намеками

спрашивая как зовут этого урода.

– Бешеный, – перепугано шептал Бес.

Отлично!

Вспомнил как в детдоме издевались над моим братом, и никто кроме меня ему не рвался помогать. Чем-то знакомая ситуация.

Я молча нагнулся, подхватил избитого, полуживого, окровавленного любителя чая, и отдал его в руки Бесу. Он внедоумении, трясущимися руками подхватил парня.

– Держи его, – приказал я, развернулся и прикрыл их собой, заслонил своей спиной.

– Что ты делаешь? – продолжал шептать мне в спину Бес. – Убьют ведь.

– Раз улица не убила, то и этот не сможет.

– Ты кто такой? – Бешеный смотрел на меня, я вам скажу – бешено. Кивал, закатывая рукава своих кровавых рук, чужой крови.

Надеюсь он не думает их вытерать в меня.

– Змей! – ответил я, продолжая стоять на месте.

– Мне плевать! – плюнул на пол. – Дохляка на место верни! – показал пальцем на того, которого в бессознательном состоянии, держал на коленях Бес, который, упал вместе с ним на пол.

– А иначе что будет?

– Я так понимаю, кто-то захотел пополнить список “опущенных”? – этот козёл надвигался на меня. Высокий гад, широкоплечий, с наглой рожей. Но я ведь тоже не мал. В рост с него, не худой как Бес. Наверное, я пошёл в своего отца, большой и выгляжу старше своих лет.

– Кажется кто-то захотел пополнить список “пропавших без вести, ”– криво улыбнулся я принимая боевую стойку.

Та, моя жизнь была не мёдом. Как вспомню, аж х*ёво становиться. Не зря по ночам кошмары сняться. Ох, и трудный же путь нужно пройти, чтобы чего-то добиться. А, именно стать вором в законе. В амбар (штрафной изолятор) закрывали, голого, током были, водой поливали, есть не давали. Полторы недели простоял в браслетах (в наручниках), на коленях. Думал что не выйду оттуда живым. Надели какую-то рубаху, чтобы я*цами не светил, приволокли в хату (тюремную камеру) и бросили на пол. Тело жуть как пекло от окровавленных ран. Ноги отобрало, подняться не было сил. Пришлось ползти как паршивому таракану. Так хотел жрать, что ни о чём больше думать не мог. Убил бы за кусок хлеба. Эти сволочи рецидивисты, думали, что я сухарь (подставной), крыса (предатель). Пытали, чем могли. Так били, что плевал кровью и казалось будто выплёвывал свои кишки. Уже думал сломаюсь. А эти вертухаи (надзиратели) им даже помогали.

С*ки!

Но нет. Крысу нашли.

Всю мою сознательную жизнь я сижу на колёсах – в бегах, по вашему. Меня ищут мусора за грабежи и убийства. Да, я не отрицаю того, что вламывался к богатым людям в дома, их особняки, по ночам, и брал всё, что хотел. Иногда что-то шло не так, и приходилось стрелять. Были трупы. Знаю, что нам ворам в законе убивать нельзя… ну, как нельзя, можно, только в двух случаях – когда это угрожает твоей жизни, или, чтобы отстоять воровские принципы. По этим законам я и живу. Убивал только тогда, когда хотели грохнуть меня. Как говорится: "Или я – или меня." Ну, а если и грохнешь кого, так, ни за что, то и что, проверять всё равно никто не будет. Жмурика (труп) спрятал и концы в воду. Два раза сидел по малолетке за то, что щипал, ну, тоисть крал. А ещё, дали по полной за гоп- стоп (уличный разбой, драка). Пришлось рога мочить (сидеть полный срок). Позже было ещё две ходки.

Да я гопник (вор), а ещё рецидивист. Знаю, что здесь нечем гордится, но я горжусь. Так как ничего кроме как воровать,

в этом Мире делать и не умел. Но некоторые добрые дела все же есть на моём счёту. Я как этот грёбаный Робин Гуд. Но скорее Робин Гад. Я некоторую сумму денег, иногда отдаю в детские приюты. Беру из общака, по-тихому, чтобы никто не знал. Ведь сам из этих детдомовских. Раньше я скитался, где только мог. По началу было даже голодал, и спал на улице с бомжами. Казалось, что этот ужас никогда не закончится. "Не сдаваться! Никогда! Идти вперёд и только вперёд" – говорил я себе. Но всё это в прошлом.

Сейчас я могу себе позволить дорогие автомобили, хороший дом, прилуниться с тёлкой (сходить в ресторан с женщиной), и конечно же лучший номер в отеле. Я не просто арестант – я авторитет (преступник во главе), и на минуточку, не последний человек на сходняке (собрании воров).

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Когда я успел до такого дожиться! Ведь тогда в детдоме я мечтал совсем о другой жизни. Но не мы управляемых своей судьбой, а она нами!

Да, я вор! И пока что фарт (удача) на моей стороне. Но меня всегда какая-то крыса может в любой момент зашухарить, одним словом – сдать с потрохами. Приходится быть на чеку, чтобы оставаться в строю. Ворую не только деньги, но и женские сердца. Вот только моё сердце так никто и не украл. И не надо! А зачем? Ведь нам ворам в законе лучше не иметь ни жены, ни детей. Почему? Потому, что наличие детей и жены делает нас “законников” уязвимыми. Всё очень просто – чтобы нашим врагам не было нас авторитетов чем шантажировать. Знаете как бывает: украдут жену или сына, а потом звонят и угрожают. Но это не значит, что нельзя иметь любовниц. Их у нас как рыбы в пруду.

Переезжая с города в город, я встречал много тех или иных людей. Хороших, плохих, ещё хуже меня, и кое-что для себя понял – я одинок. Знаю, что сейчас многие из авторитетов имеют семью, но я так не могу. А что, если я её снова потеряю? Ведь перебьют всех нахер, и я снова останусь один… ещё и с мучениями совести. Но есть в наших законах и что-то правильное. Вот, например: грехом является изнасилование женщины или девушки – совершившему его (этот грех) грозит не только отлучение от власти, но и даже пожизненное изгнание из воровского сообщества. Ещё и могут избить до полусмерти. Но у меня и без этого грехов хватает! Столько грехов, что даже на порог Ада не пустят. Хотя я на пороге никогда не задерживаюсь. Всегда прохожу дальше. И когда я вхожу в плохом настроении, тогда береги вас Господь.

– Я кажется просил подсуетиться на счёт красивой тёлки, – парень двадцати семи лет, смотрел на старшего за себя мужчину, волчьим взглядом. Он знал, что в этом отеле его все боятся и слушают. Выполняют все просьбы беспрекословно. Никто не осмелится ему перечить.

– Я в курсе на счёт девушки, она уже в пути, – немного лысоватый, со шрамом на переносице, мужик, отвечал испуганным голосом. Это был хозяин отеля – Римаревич. Он нечасто принимал у себя таких гостей, поэтому очень нервничал. Ведь знал кто перед ним. Сам Змей пожаловал в эти убогие хоромы, в этот Богом забытый отель.

Змей стоял напротив, сложив руки на груди. Его сила и мощь пугали и одновременно завораживали. Высокий, широкоплечий парень, был словно неподвижная скала, которая выросла в дверях номера. На одной из его рук была наколка большой змеи, до локтя. Пугающе, но красиво. Если приглядеться, то можно увидеть под ней небольшие шрамы, которые почти уже затянулись. Шрамы по сантиметров десять, словно кто-то резал по чуть-чуть. Так как Змей был до пояса раздетый, то сложно было не заметить ещё и две звезды – татуировки на его плечах. Хозяин отеля знал, что они обозначают, так как сам один раз сидел. Змей специально поселился в этом отеле, чтобы не привлекать внимание лишних глаз. Он мог себе позволить всё самое лучшее, но иногда приходилось чем-то жертвовать.