Отвратительная жена. Попаданка сможет...

Яковинское княжество. Параллельный мир…

Алексей медленно толкнул массивную дубовую дверь и вошел в спальню. На улице еще слышались веселые крики, отголоски смеха и звон бубнов, сопровождающих свадьбу, но для них с невестой настало время уединиться. Впереди первая брачная ночь, неизбежная и строго регламентированная обычаем.

Невеста уже ждала его, сидя на краю широкой кровати. На ней был надет традиционный свадебный сарафан, украшенный мелкой вышивкой по подолу и рукавам, а лицо скрывал непрозрачный платок. Таков был древний

обычай: жених увидит лицо и тело своей жены лишь утром, но для первой ночи этого не требовалось. Достаточно было снять лишь нижнюю часть одежды, обнажив единственно важную часть тела. Кто придумал этот обычай, уже никто не помнил, но соблюдали его неукоснительно.

Алексей знал, что девица напугана — так всегда бывает в первую брачную ночь. Невинность и страх перед неизведанным ясно читались в каждом её движении. Мужчина медленно подошел к кровати. Его тяжелые сапоги глухо стучали по деревянному полу.

— Я буду осторожен, — прошептал он, присев рядом с ней на кровать и наклонившись ближе, чтобы девушка могла его услышать.

Память мгновенно перенесла его в прошлое. Десять лет назад, когда он был ещё молод и полон надежд на будущее, у него уже была одна такая ночь. В тот раз в его объятиях оказалась совсем другая девушка — его прекрасная Елизавета. Брак с ней был наполнен радостью и светом, казалось, что их счастье никогда не закончится. Но конец пришел. Родив пятого ребенка, Лизонька умерла. Алексей остался вдовцом…

И вот снова свадьба. Ему вновь предстояло жениться, правда, по необходимости. Детям была нужна мать. Однако… его выбор был сделан не просто так. Сходство нынешней невесты с его Лизой было поразительным — те же черты лица, тот же кроткий взгляд из-под длинных темных ресниц. Может быть, это как-то исцелит его разбитое сердце?

Алексей осторожно уложил девицу в кровать, расправляя подол её сарафана, и медленно задул свечи. Комната погрузилась в полумрак, и только слабый свет луны по-прежнему ярко лился через окно.

— Арина, милая, ничего не бойся, — снова зашептал он, касаясь пальцами её обнаженного бедра…

Следующим утром…

Комната была залита солнечным светом, который игриво просачивался сквозь тяжёлые шторы. Алексей открыл глаза и несколько секунд пытался понять, где находится. Ах да, свадьба…

Повернул голову в сторону и увидел свою новоиспеченную жену. Девушка вздрогнула под его взглядом и судорожно опустила подол сарафана, словно пытаясь спрятаться. На простыне были едва заметны тёмные пятна крови — свидетельство её невинности. Алексей долго смотрел на неё, не торопясь ничего говорить. Потом улыбнулся и медленно протянул руку, касаясь её хрупкого плеча.

— Ну здравствуй, милая… — прошептал мужчина мягко.

Переместил руку повыше, чтобы наконец-то снять платок, всё ещё закрывающий её лицо, дернул за край, и покрывало с легкостью слетело с головы.

И тут Алексей… замер. Его глаза широко распахнулись, а дыхание перехватило от шока.

— Что??? — прошептал он ошарашенно. — Какого черта?

Девушка дёрнулась, как от удара. Она была страшно бледна и слегка дрожала.

— Ты не Арина! — голос Алексея захрипел от ярости. — Ты… ты Марта!

Девушка пришла в ещё больший ужас и начала всхлипывать.

— Простите, Алексей Яковлевич… —

её слов было почти не разобрать. — Батюшка повелел мне выйти за вас вместо сестры… Сказал, что негоже младшей идти замуж прежде старшей. Я не могла ослушаться… Простите ради Бога…

Она спрятала лицо в ладонях и сжалась в комок.

Алексей вскочил с кровати, его лицо покраснело от отчаянной ярости.

— Ненавижу! — его голос сорвался на крик, и этот вопль отчаяния разнёсся по всему поместью…

Наш мир…

Вика крепко держала меня за руку. Её ладонь была тёплой, но я всё равно дрожала. Лежала на больничной койке в VIP-палате вдыхала запах лекарств и… ненавидела это место.

— Всё будет хорошо, — уверенно сказала Вика, сжимая мою руку чуть крепче. — Эта операция легкая и безопасная…

— Не люблю больницы, — тихо пробормотала я и невольно поежилась.

— Мара, ты же у нас умница, красавица и вообще супер-вумен! — Вика улыбнулась своей широкой, ободряющей улыбкой. — Завтра ты будешь свежа, как огурчик, и снова пойдёшь покорять мужские сердца.

Я фыркнула.

— Сдался мне этот "род мужской" триста лет… — проворчала я, но настроение волшебным образом улучшилось.

— Ага, ещё как сдался! — Вика рассмеялась и потрепала меня по волосам. — Полстраны тебя обожает. Ты же знаешь, твой заядлый перфекционизм нашёл идеальное воплощение в видеороликах. Как там? "Идеальная жизнь с Марой Князевой, — иронично передразнила она рекламный слоган. — Подпишись на канал и узнай, как совершенно изменить свою жизнь!»

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо, Викуся, — произнесла тихо. — Ты умеешь поддержать. Знаешь, я уже почти не боюсь…

Но через полчаса, когда я ощутила действие анестезии и мои веки начали тяжелеть, в душе внезапно вспыхнуло острое беспокойство. Сердце начало биться всё медленнее и медленнее, словно что-то пошло не так.

Последнее, что донеслось ко мне сквозь туман мрачного беспамятства, было:

— Мы её теряем…

И сознание тут же потухло.

Очнулась я от того, что кто-то бесцеремонно и болезненно толкал меня в плечо.

— Эй, госпожа Марта! Просыпайтесь! Полдень на дворе. Неужто и сегодня не будете вставать с кровати??? Алексей Яковлевич опять будет в ярости…

Я застонала, чувствуя, как ужасно болит всё тело. Казалось, что каждая мышца в нем решила взбунтоваться и устроить государственный переворот с намерением обрести независимость…

Что со мной произошло?

— Госпожа Марта! Ну же! Не будьте лежебокой!!! — противный женский голос начал меня раздражать.

— Какая еще госпожа??? — проворчала я сонно. — И не Марта я, а Мара! Мара Князева!!!

Открыла глаза и уставилась на высокий, местами потрескавшийся потолок, по периметру украшенный гипсовой лепниной.

Что за..?

Стоп! Операция! Сердце! Меня там, кажется, теряли!!!

Резко присела, после чего взвыла от адской боли в суставах, и уставилась перед собой.

На меня смотрела совершенно незнакомая рыжеволосая девушка, лицо которой было усеяно ворохом крупных веснушек.

— Ты кто? — оторопело выдохнула я, на что девица всплеснула руками.

— Бог ты мой! Неужто госпожа при всех своих пороках еще и с ума сошла???