Ответный удар 2
Шрифт:
Полковник дал команду «Стоп». Все замерли, тихо опустившись на землю.
Экран. Красин переключил экран на данные от БПЛА, барражирующего над объектом. Чисто. Движение есть. — но точно такое, какое бывает в жилых районах. Какие-то мелкие тварюшки на земле. Людей нет.
Можно идти. Все пока что просто — проще некуда. Но нужно идти.
Полковник показал — вперед.
Двое — создали перед забором из своих тел живую лестницу, один — набросил поверх забора толстенное стеганое одеяло — тут обычно поверх забора есть гвозди или битое стекло. Одеяло — позволит быстро и бесшумно перебраться через забор.
Первый — в несколько секунд взобрался по живой лестнице, перевалился через стену, упал вниз, сразу же встал на колено, настороженно отслеживая легким пулеметом все
Прикрывая друг друга, тронулись вперед, двумя колоннами. Щитов не было, поэтому — впереди пулемет, он должен при огневом контакте с противником — выиграть время, чтобы дать остальным залечь и открыть ответный огонь. Второй автомат смотрит на сорок пять влево, третий вправо на столько же, четвертый — прикрывает хвост — на шесть часов, как говорят в НАТО. Колонны две, пусть и короткие — чтобы заставить врага, если он здесь есть — распылить свои силы.
Достигли здания — тихо, без единого слова, без единого лишнего движения, тем более — без единого выстрела. Полковник подал сигнал к перестроению — и все перестроились, в единую штурмовую колонну, прижимаясь к стене. Для тех, кто мог бы это видеть, это выглядело бы красиво — почти как балет. Те, кто это делает в реальности — знают, что за этим литры пота, пролитые на тренировках и крови, пролитой в поле. Этот «боевой балет» дался ценой десятков, сотен жизней, потерянных в безумной войне. Войне, которая идет уже сорок лет и не видно в ней ни конца ни края.
Хлопок по плечу впереди стоящего — готов.
Один из колонны, отделяется, достает из спинной сумки впереди стоящего небольшой прибор. Прикладывает к стене, ведет… внимательно смотрит. Это — боевой рентгеновский аппарат последнего поколения, первое — разработали израильтяне десять лет назад. Этот — может не только показать расположение врага через стену — но составить компьютерную модель помещения, которое предстоит штурмовать — на основании полученных данных.
Исследование — занимает минуту с небольшим. Двое на прикрытии, остальные — собираются в круг и смотрят на тусклый, с графикой на минимуме — экран. Приказы не нужны, штурм всех типов помещений отработан десятки и сотни раз, все знают, кто и что должен делать. Максимум, что требуется от командира — на пальцах, условными знаками показать вариант выбранного штурма…
Тем временем — двое приближаются к окну. Один — осторожно сажает на самый его угол прозрачный кружок с едва заметной паутинкой внутри. Это — ни что иное как микрофон, изнутри — его можно заметить только если внимательно смотреть именно в эту часть окна. Но он — передает информацию метров на сто, а здесь и пары метров хватит. Отойдя к своим, через наушники они слушают, что происходит в помещении. Все просто — любой разговор в физическом смысле есть ни что иное как сотрясение воздуха. Оно передается в том числе и на оконные стекла — микровибрация, называется. Микрофон — ее и расшифровывает.
Полковник, закончив с планом штурма — приблизился к двоим, кивнул головой — чо, мол. Один показал — молятся…
Тем лучше…
Минутная готовность! В помещении — только один выход, и они выстроились напротив него, колонной. Щитов нет — но у них есть то, чего обычно не бывает у военных — светошумовые гранаты Заря. Одна такая граната в помещение размером со спортзал — и можно вязать тепленькими…
Американцы предпочитают вышибать двери выстрелами спецпатроном из короткого обреза помпового ружья, так называемого door-breacher — у нас дверь выбивается при помощи подрыва. Заряды уже размещены, остается ждать. Сапер — отсчитывает от пяти…
Взрыв! Дверь проваливается внутрь, пыль и дым — мгновенно заполняют все впереди. Люди в черной штурмовой униформе — идут на прорыв, выкрикивая: халас! халас! халас!
Проникнуть в помещение удается чисто и без жертв. В пустой большой комнате — боевики, расстелив коврики — предаются намазу, автоматы — выстроены в ряд у стены, у другой стены — спальные мешки, какая-то еда. Ужасающая вонь. Это —
явка, конспиративная хата для одного джамаата. Взрыв одновременной двух светошумовых дает такой удар, что вылетают стекла.— Халас!
Несмотря на то, что боевиков больше — все работают конкретно, на любом — может быть нацеплен пояя шахида: добрался такой до кнопки — и в рай, экспрессом. Там соберут… по частям. Иракцы от американцев, а наши от иракцев — в последнее время освоили глушить духов Тазерами, если нет видимой угрозы (в виде автомата, гранаты, РПГ) и надо взять живыми. А тут — надо брать именно живыми, ниточки наверх могут ох как потянуться… Последняя модель Тазера — три сменные кассеты в одном удобном корпусе, можно прикрепить под цевье автомата через переходник. Электроды выбрасываются на несколько метров, парализующий удар током — и на полу оказывается даже двухсоткилограммовый здоровяк. Чисто, быстро и без проблем — эффект сокрушающий, до кнопки детонатора никак не дотянуться — пробовали на себе…
— Чисто!
— Чисто! — откликаются с другого конца комнаты…
Все чисто. Весь джамаат — повязан, взяли как слепых кутят, самое удивительное — ни одного двухсотого, ни одного трехсотого ни среди них, ни среди джамаатовских. Все джамаатовские — целенькие и готовые к допросам: явки, схроны, кто еще в джамаате, кто — сочувствующие, легальные. [71] Это даже не пятерка, это пятерка с плюсом, шестерка, можно сказать. Пример работы, которую можно в учебник заносить. И вот это-то — Красину не нравится.
71
Легальные братья — те, кто находится в городах, не находятся в розыске, но помогают членам лесных джааатов. Их работа — купить свежие сотовые, подложить куда надо флешку с требованием платить «закят», скачать или выложить что нужно в Интернет, купить продуктов и заложить их в тайник, следить за сотрудниками полиции или местами предполагаемых терактов и тому подобное. Обычно, после того, как легальными заинтересуется полиция — они «поднимаются», то есть уходят в банды и становятся нелегальными
Слишком все просто.
— Тащите этих на улицу! — отдает он приказ — быстро уходим…
И это — последний приказ, который он успевает отдать…
Ирак
Окраина Муктадии, Дияла
Скажи — явилась истина и исчезла ложь. Воистину — ложь обречена на погибель, на исчезновение. [72]
Я думаю друг, что ты и твои шайтаны, что явились в дом мусульман, вышибив ногами дверь — уже находятся в аду, где дают ответ, подобный тому, которые дают все неверные, кто истязал и мучал мусульман, кто пытал их и убивал из только за то, что они уверовали в Аллаха Всевышнего. Наказанием таким — будет огонь срывающий кожу с лица, огненный ров наполненный теми, кто не пожелал внять и уверовать. Я спас себя от такого. Вам — наказание только предстоит.
72
Коран 17–81
Да, это я, человек, которого тербанды кяфиров, к которым и я когда-то принадлежал (в чем мне предстоит каяться до конца своих дней) называют именем Аль-Малик аль-Руси. Русский царь. Я считаю, что они не правы, я никогда не искал себе ни известности, ни славы, не почестей. В сущности я — такой же, как и все муджахиды, один из братьев, отринувших все земное и вышедший на пути Аллаха, чтобы найти одно — победу или шахаду. Все, чем мы отличаемся друг от друга — тем, как сильно мы верим в Аллаха Всевышнего, и смею надеяться — моя вера, мой иман — не в числе самых слабых. Я верю так, что готов принять шахаду в любое время, в любой день — и вознестись в высшие пределы рая. И если даже Аллах дарует мне шахаду до того, как я увижу победу религии Аллаха над куфаром — все равно я буду победителем. А вы — обречены на поражение.