Отступники
Шрифт:
«Задание на оперативное сопровождение объекта Цирус…»
Часть первая
Сиятельная леди Ди
1
Шлифовальный брусок медленно скользил по зазубрине боевого топора. Движения наемника были скупы и выверены до совершенства. Как звали, этого вечно хмурого воина, никто не знал. В ходу была только его кличка — «Змей».
Это был чуть выше среднего роста жилистый человек с почти равнодушным взглядом. Кажущее равнодушие
Если бы их попросили объяснить почему, то у них вряд ли получилось бы. Энергетика — слово давно забытое в этом отсталом мире, подходило здесь как нельзя кстати. Внутренний заряд жизненной силы: взрывной, дремлющей до решающего момента, а от этого еще более опасной, был доступен для понимания лишь избранным.
Шумный поток людей, стремящийся в этот лес, на заветную поляну, нарастал с каждым часом. Среди этого людского изобилия разномастных бойцов, лишь изредка, отдельные наемники вступали на пригорок, на котором расположился Змей, чтобы поприветствовать маститого воина.
Рядом со Змеем, методично шлифующим свой топор, в траве, лежал небольшой и весьма необычный арсенал: миниатюрный арбалет, пояс с десятком метательных ножей, два тонких прямых меча, шлем и два кинжала, без ножен, предназначавшихся для сапог. Внимательный наблюдатель отметил еще бы крепления для ножа на левом локте и необычный предмет на правом боку — изогнутый в две волнообразные дуги нож. Также бросалось в глаза добротные и ухоженные доспехи и явная чистота одежды наемника.
Всем этим Змей разительно отличался от большинства прочих соискателей найма со своими откровенно плохо выкованными клинками и такими же скверными доспехами.
А море отчаянных сорвиголов, явившихся попытать счастье и получить найм, все ширилось и ширилось. То тут, то там изредка вспыхивали очередные и такие предсказуемые ссоры, заканчивавшиеся также как и всегда — смертью одной из сторон или ранением. Трупы не трогали. Согласно неписанному кодексу чести погибших наемников хоронили прямо с оружием, на закате.
Неясные слухи о крупном заказе ходили в Мельне с середины лета. Но только в первый день предпраздничной недели были расклеены красочные рисованные объявления о найме, а глашатаи на главном рынке и мелких базарчиках и развалах принялись выкрикивать его текст каждый час. Для почти тысячной армии бездельников, умеющих только махать мечом и поглощать в бездонных количествах спиртное это был шанс не только прилично заработать, но и, наконец, занять себя делом.
Почти год минул со времени последней битвы между Калией и торговыми городами юга. Дымящееся руины бывшей столицы Калии Утрака давно уже остыли и поросли травой. Многочисленные купцы, входившие в совет ста, давно перестали обсуждать коленопреклоненного короля Калии, просившего прощение за необдуманную агрессию и повлекшую столько жертв войну.
Теперь необходимость в содержании многочисленных дружин наемников у городов отпала сама собой. В течение этого времени наемников безжалостно увольняли, урезая жалование до минимума. За теплые места в городской страже и малочисленных дружинах крупных купцов шла нешуточная драка между ветеранами, вплоть до церемониальных дуэлей и тайных ударов кинжалами из-за угла. Кто-то уходил в разбойники. Но таких быстро ловили отменно обученные дружины городов.
Поэтому, с утра, вся эта масса вооруженных людей рванула к обозначенному
в объявлении месту. Предусмотрительный Змей явился спозаранку, по еще ощутимому рассветному холодку и занял отличное местечко на пригорке, в тени ветвистых деревьев.Среди почти тысячи претендентов на работу, явившихся на испытания позже, разумеется, сразу же нашлась троица, рискнувшая посчитать, что Змей должен потесниться со своего чудного пригорка. Расправа была мгновенной.
У несчастных не было и шанса. Змей, а в далеком прошлом Евлампий Де'Гонкур, капитан-лейтенант элитного отряда диверсантов, давно уже был лишен сострадания к ближним. Смерть стала его побратимом, а убийство привычной рутиной.
Богом забытый варварский мирок не мог, да был просто не в состоянии оценить мастерство одного из лучших в прошлом убийц могучей Торговой космической федерации.
Теперь три трупа, валявшиеся поодаль отпугивали любого, кто бы рискнул расположиться хотя бы в трех шагах от него.
Наемники, шокированные скорее не расправой над тремя своими неразумными собратьями, а невозмутимости с какой Змей точил теперь свой топор, просто обтекали пригорок, как река омывает остров, возникший посреди русла.
Те, кто увидел его в деле, приблизительно разделились поровну во мнениях о Змее. Первые молили бога, чтобы им не пришлось попасть туда, где, чтобы выжить приходилось так уметь убивать. Вторые лишь укреплялись в собственном суждении, что Змей был опасен, слишком опасен только одним своим намерением, которое здорово остужало горячие головы, заставляя в эту жару вспоминать, что такое озноб.
Тем временем чуть дальше на самой поляне началось и разворачивалось обыденное действо под названием найм. Сей процесс, был священен, как священен был весенний ритуал «божественного ниспослания дождей», в многочисленных храмах города.
Набором руководили трое. Седой воин в богатых доспехах с одним обрубленным ухом был здесь за главного. Это было не мудрено. «Седого» знали все. За него говорила его кличка и репутация.
«Седой» отдал почти тридцать лет нелегкому ремеслу наемника. Звериное чутье, интуиция от бога и несомненный талант к тактике позволяли этому незаконнорожденному отпрыску благородной купеческой династии выпутываться из таких передряг, где головы сложили бы и знаменитые черные имперские мечники.
Если бы спросили мнение Змея, то он бы не задумываясь, выдал что-то типа: экстраординарные способности лидера, незаурядное тактическое мастерство и умение мыслить стратегически на уровне хорошего системного аналитика.
Но мнением Змея, здесь не очень-то интересовались, как впрочем, сам наемник не спешил поделиться с окружающими своими наблюдениями.
Второй была женщина. Белоснежный плащ, подбитый тканью со стальным отливом, утонченные черты лица, с легким налетом бледности, выдавали в ней аристократку. Из-под плаща выглядывал кончик ножен полуторного меча, что тоже не вызывало удивления. Знать могла себе позволить обучить своих дочерей самым разнообразным ремеслам и наукам.
Она практически не принимала участие в оценке кандидатов, лишь изредка что-то спрашивая у третьего нанимателя, замершего по стойке смирно за ее спиной. Аристократка, удобно устроившись в изысканном плетеном кресле, откровенно скучала, не проявляя ни малейшей заинтересованности к процессу найма.
Выправка и стать третьего выдавали в нем кадрового офицера, явно зависимого от аристократки.
Каждый раз, как она что-то спрашивала, он тут же наклонялся, почтительно нагибая свою бритую голову.