Отец
Шрифт:
Мужчина подумал о Саре, которая через три мили от него не могла уснуть, прислушиваясь, как и он к тревожным сигналам. Джерри решил, что если постараться, то можно увидеть то, что видит в данный момент она, благодаря той связи между ними, которая укреплялась с каждым днем. Он доверял Саре. Ее мнение касательно Блейка, которое она не преминула высказать, как только Джерри об этом попросил, заполняло пробелы в официальной характеристике. Завышенные амбиции и самоуверенность, ощущение неуязвимости. То, что для него казалось обыденностью, те черты характера, которые он взращивал в себе с рождения, оказались их преимуществом. Блейк не заметит подвоха. Капитан сомневался лишь насчет контактов
Мужчина в черном костюме оторвал взгляд от светлеющей мглы. План готов. Он вышел из кабинета, спрятав бумаги под замок и повернул налево. В полицейском участке почти никого не осталось. Далеко перевалило за полночь и только особо трудолюбивые сидели под лучами настольных ламп. Одни изучали дела, другие составляли отчеты. В кабинете шефа еще горел приглушенный свет. Джерри вошел, не постучавшись.
– Боб, извините, что без стука. Я хотел обсудить детали.
Питерс, не прекращая писать, указал на кресло. Джерри остался стоять. Через несколько минут, шеф оторвался от бумаг и поднял взгляд на капитана.
– Я и забыл, что у тебя геморрой, - сказал Боб и криво усмехнулся.
– Какие детали?
– Мы должны отправить Блейка на задание дальше, чем предполагалось до этого. Если он будет неподалеку, до него могут дойти слухи, и тогда велика вероятность, что он сорвет нам операцию.
Шеф пожевал губами, размышляя над предложением Джерри, и вскоре ответил:
– Хорошо, у меня есть на примете вариант. В двух часах езды. Подойдет?
– Да. Особенно, если там его загрузят работой.
Боб злорадно усмехнулся и сказал:
– Можешь в этом не сомневаться. Что-то еще?
Джерри долго думал над этим вопросом, прокручивая в голове предполагаемые ответы босса. Он с трудом произнес:
– Возможно Саре придется украсть его телефон.
Шеф непонимающе уставился на собеседника:
– Она уже это сделала. Если ты не помнишь, это Сара прислала нам номер.
– Я знаю. Я имел ввиду, совсем украсть, выкинуть или спрятать в надежном месте.
Боб поднялся из кресла и стал, уперев руки в массивную столешницу. Губы сжались в тонкую линию.
– Ты вообще понимаешь, что несешь? Если он это заметит...
Джерри подошел поближе к столу.
– Я сказал: "возможно". Если выяснится, что Блейк связывался с контактами раз в неделю, или по определенным дням, будет разумнее забрать у него телефон. Он даже не заметит.
– Это риск, - Боб погрозил в сторону Джерри пальцем, - большой риск.
Капитан закипал:
– Я понимаю. Но еще больший риск - позволить ему взять его с собой.
На несколько минут в кабинете воцарилось молчание, нарушаемое лишь мерным гудением стационарного компьютера. За окном выезжающие с парковки автомобили бросали световые лучи на потемневшие стены и тут же, застуканные за подглядыванием, покидали пределы кабинета. В коридоре послышались сонные голоса, раздражающие своей монотонностью, они словно напоминали, что пора бы уже прекратить молчание и продолжить разговор. Но никто из мужчин не спешил этого делать. Боб смотрел на разбросанные по столу бумаги, будто искал в них ответ, заставляя Джерри гадать, что происходит в голове шефа. Наконец Питерс сказал, продолжая смотреть на исписанные листы:
– Завтра заберешь распечатку его звонков и сообщений. Придешь ко мне. Обсудим.
Отрывистые фразы - коронный номер разозленного Боба. Джерри понял, что уже ничего не сможет добиться и сдавшись вышел за дверь. Когда капитан О'Брайан
покидал полицейский участок, стрелки часов перевалили за тройку. Он остановился на ступеньках перед входом и решал: пройтись пешком пару кварталов до дома или поехать на машине. Спрятав блестящий брелок, мужчина повернул на северо-запад и через полмили уже входил в свой дом, стоящий на небольшой возвышенности от Маркет стрит. В такой поздний час на его пути встречались лишь дворняжки, иногда проезжали редкие машины.В доме, принадлежавшем его родителям, О'Брайана никто не ждал. Мать скончалась три года назад, пережив двоих сыновей, последний, оставшийся в живых брат Джерри, изредка навещал его в короткие периоды отпуска, так и не сумев оставить службу. Мужчина отпер дверь ключом и вошел в нагретый за день дом. Скинул тесный костюм и принял душ. Пока холодные струи проникали под кожу, капитан думал о Саре. Ей одной правда и справедливость были нужнее, чем всем, кто задействован в операции, ведь она выносила побои и чужака в своей постели, надеясь, что скоро плохие дни закончатся, и семья воссоединится. На что только женщина не пойдет ради мести.
Холодный душ взбодрил Джерри. Он медленно спустился в гостиную и налил себе выпить. Кресло застонало, принимая на себя вес мужчины. Через мгновение, сморенный длинным, трудным днем и алкоголем, он уже спал.
Утро в полицейском участке было не спокойным. По крайней мере так казалось Джерри. Обезьянники, заполненные до отказа проститутками и малолетними дебоширами, не предвещали ничего хорошего. Мужчина часто замечал, как преступный мир реагирует на постороннее вмешательство: каждый, кто к нему относился, в "особые" дни начинал что есть мочи буйствовать и нарушать закон. Возможно таким образом они давали подсказку свои собратьям о том, что начинается атака.
Джерри подходил к своему кабинету, на ходу здороваясь с коллегами, и старался вести себя как обычно, не выдавая состояния, в котором он пребывал. Не успев дотронуться до ручки, мужчина услышал, как кто-то его позвал.
– Привет, капитан, - сказал Блейк.
– Шеф сказал облава намечается через два дня. Джерри обвел глазами помещение и тихо ответил:
– Заходи.
Он плотно прикрыл за посетителем дверь и подошел к столу. Блейк без приглашения уселся на кожаный диван.
– Лучше бы тебе не болтать об этом. В такие неспокойные дни я мало кому доверяю.
– А мне значит веришь?
– ухмылка Донована заняла пол лица.
Джерри стоял, облокотившись на стол со сложенными на груди руками. Чего ты хочешь, Блейк? Провести меня или увидеть страх у меня на лице? Как жаль, что у тебя не хватает мозгов, чтобы хоть что-то понять. Он выдержал многозначительную паузу, смакуя фразы, которые не были произнесены в слух, а затем ответил:
– Если бы не верил, тебя бы здесь не было.
Глаза Блейка перепрыгивали с лица Джерри, обследуя каждый дюйм, на его руки и широкие плечи. Вероятно, с каких-то пор мужчина почувствовал себя профессиональным наблюдателем, различающим любые эмоции, глядя на тело человека. Он удовлетворенно хмыкнул, видимо заключив по собственным исследованиям, что О'Брайан опасности не представляет и перешел к изучению мысков своих ботинок, вытянув ноги вперед. Он медлил, постукивая ладонью по подлокотнику дивана, и насколько понял Джерри, хотел что-то сказать. Капитан не стал его торопить. С плохо скрываемой злостью Блейк произнес: