Отдана горгулье
Шрифт:
Я неловко ерзаю, стараясь не соприкасаться бедрами. Холодное влажное пятно на моей киске ощущается в сто раз хуже, теперь, когда нас только двое.
Затем, в один миг, каменное лицо Уильяма смягчается, и он прижимает меня к груди, гладя по волосам.
— Прости, принцесса.
Его рука гладит мои волосы таким гипнотизирующим движением, что я почти не могу ответить.
— З-за что ты извиняешься?
— За то, что не пришел раньше. За то, что сказал тебе держаться подальше. Это было глупо.
Внезапно меня начинает трясти. Я крепко сдавливаю его руку и сжимаю губы, чтобы сдержать слезы, которые не хочу проливать. Не из-за этих придурков.
—
Я качаю головой, прижимаясь к его груди.
— Тебе не нужно извиняться. Я просто рада, что ты пришел. Как ты нашел меня? — я не помню, чтобы говорила ему о месте этой работы. Я удивлена, что он вообще многое помнит из того дня, когда я навестила его, поскольку он спал, пока я разговаривала.
Прежде чем Уильям успевает ответить, дверь в бар открывается. Я напрягаюсь, ожидая возвращения рассерженных клиентов или, возможно, хозяина, который отчитает нас за нанесенный ущерб. Затем я узнаю бармена из бара Монстр.
Уильям оглядывается по сторонам. Высокий блондин машет нам рукой.
— Убрал остальных и позвонил в полицию, чтобы сообщить о нападении. Они скоро будут здесь, — он наклоняет голову, указывая на сломанную мебель. — Хотя нам, вероятно, следует исчезнуть, прежде чем это произойдет.
— Я провожу тебя обратно в гостиницу, — голос Уильяма похож на низкий рокот.
Моя мгновенная реакция — прильнуть к нему. Я не готова покидать успокаивающий круг его рук и крыльев. Хотя мне отчаянно нужен душ.
— Нет! Могу я остаться с тобой?
Уильям вздыхает.
— Я не могу отвести тебя никуда, где тебе было бы удобно. Такой принцессе, как ты, не место в каменной башне.
Подходит Морис.
— У меня квартира прямо возле Большого театра. Свободная комната твоя, если хочешь. Вы оба. Пошли.
Я не знаю, чем я заслужила это невероятно рыцарское спасение, но я хватаю одежду и быстро натягиваю на себя, не желая смотреть в зубы дареному коню. У меня все время было хорошее предчувствие, что монстры превзойдут людей. Похоже, мне следовало довериться своей интуиции.
?
16
Уильям
Джесси все еще дрожит, когда Морис открывает дверь квартиры на пятом этаже и проводит нас в маленькую гостиную. Квартира находится над землей, и этого достаточно, чтобы я почувствовал себя лучше, а поскольку она обставлена разномастной мебелью, я не чувствую себя таким неловким, беспокоясь о том, как я помещу свое большое тело, крылья и хвост в пространство, ничего не опрокинув. Я неохотно ставлю Джесси на ноги, но продолжаю держать руку на ее плече. Если я не прикоснусь к ней прямо сейчас, я сорвусь.
Она оглядывается на меня с грустной полуулыбкой, которая ощущается как удар копьем в живот. Затем она поворачивается к оборотню.
— Спасибо, что позволил нам остановиться здесь. И за то, что пришел мне на помощь. Я не могу поверить… — она запинается, когда ее голос дрожит, и мне приходится изо всех сил сосредоточиться на том, чтобы случайно не вонзить в нее когти, когда моя рука сжимается на ее плече. Я просто хочу снова заключить ее в объятия, прижать к себе и еще сотню раз попросить прощения. Но я уверен, она этого не оценит. Мне повезло, что она терпит мое присутствие, и я не пытаюсь сделать что-либо, чтобы поставить это под угрозу.
Морис
отмахивается от ее благодарности.— Мелочи. Слушай, мне скоро нужно возвращаться на работу, но ты можешь остаться. Остаться на ночь. Остаться подольше. Все, что тебе нужно.
— О нет. Я бы просто хотела принять душ, правда. Я не буду тебя стеснять, мне просто нужна возможность поговорить с Уильямом.
Внутри каменной клетки моей груди сердце бешено колотится, я гадаю, что она хочет мне сказать. Вероятно, «оставь меня, блядь, в покое, ты, урод». Я вздыхаю. Я не уверен, что смогу, даже если она попросит меня.
Морис подходит к шкафу в коридоре и достает два больших полотенца, одно синее и одно зеленое. Кажется, у него дома нет ничего сочетающегося, и поэтому он мне нравится еще больше. Он отличный парень. Не претенциозный. Сразу видно, что он не скрывает своего сердца.
— Сюда. Ванная — вторая дверь справа. А первая дверь — комната для гостей. Я серьезно. Чувствуйте себя как дома. Могу я принести вам что-нибудь перед уходом?
Джесси качает головой. Я бы с удовольствием попросил его принести ей что-нибудь поесть, но чувствую, что это только поставит ее в еще более неловкое положение, поэтому сопротивляюсь. Мне не нравится, что я в неоплатном долгу перед этим парнем, но все же еда — ничто по сравнению с долгом, который я должен ему вернуть. Я найду способ его отработать.
Несколько минут спустя входная дверь со щелчком закрывается, и мы остаемся одни. Джесси теребит пуговицу на своем жакете.
— Я только приму душ, хорошо?
— Конечно, — я киваю и желаю, чтобы я мог сказать что-нибудь, что сняло бы стресс, который я чувствую в ее напряженных мышцах и дрожащих губах.
Она начинает раздеваться, не останавливаясь на жакете, который протягивает мне. Когда она стягивает через голову свое черное платье, я судорожно сглатываю и отворачиваюсь.
Цоканье за моей спиной заставляет меня обернуться.
— Что ты делаешь, большой придурок? Ты уже все видел.
Я пожимаю плечами.
— Теперь все по-другому. Ты не устраиваешь шоу.
Она слегка улыбается мне.
— Нет, но я не возражаю.
Не в силах говорить, я качаю головой и снова отворачиваюсь. Это кажется важным. Я полон решимости относиться к моей прекрасной девушке как к сокровищу, которым она является.
Несколько мгновений спустя я слышу журчание воды в ванной и впиваюсь когтями в ладони, чтобы не утратить решимости. Это не мешает мне представлять, как горячая вода стекает по ее идеальным изгибам, омывая гладкую кожу, которую я жажду ласкать. Я провожу ладонью по набухающему члену под набедренной повязкой и подпрыгиваю, когда Джесси зовет меня из ванной.
— Вот дерьмо. Эй, Уильям, ты не мог бы поискать немного мыла для меня?
Я зажмуриваю глаза и молюсь о силе, прежде чем вхожу в душную комнату и роюсь в ящиках шкафа, изо всех сил стараясь не замечать обнаженную плоть, которую вижу краем глаза через запотевшее стекло. Но этого достаточно, чтобы я стал полутвердым и мечтал о большем. Я нахожу маленький белый квадратик мыла и открываю дверь душа, засовывая руку внутрь и отводя глаза.
— Спасибо.
Когда я выхожу из ванной, я прислоняюсь спиной к двери, не обращая внимания на то, как крылья прижаты к спине. Дьявол, если он действительно существует, наверняка знает, что моя несчастная душа уже принадлежит ему. Я не понимаю, почему ему все еще нужно посылать мне такое искушение, как будто есть хоть какой-то шанс, что я смогу искупить свою вину.