Остров мёртвых
Шрифт:
В святилище находилось восемь землян и шестеро пейанцев, четверо из которых были женщины. Все они носили молитвенные повязки.
Ростом пейанцы достигают примерно семи футов, кожа у них зелeная, как трава, голова похожа на воронку — плоская сверху и сужающаяся к низу. Огромные глаза имеют обычно водянисто-зелeный, реже — желтоватый оттенок. Носы плоские, — просто две морщины, прикрывающие ноздри, размером с небольшую монету. Волос нет вовсе — ни на голове, ни на теле. Рот большой, но зубов, как таковых, не имеется. К тому же они относятся к тому редкому виду живых существ, которые постоянно поглощают свою собственную кожу. Губ у них нет, вместо этого кожный покров, втягиваясь внутрь организма, выпячивается и роговеет, позволяя с помощью этих наростов пережeвывать пищу. После того
Кроме всего прочего, у них двухсторонняя симметрия тела, две руки и две ноги, с пятью пальцами на каждой конечности. И мужчины, и женщины носят куртки, юбки и сандалии, преимущественно тeмных тонов. Женщины несколько ниже мужчин, чуть тоньше, но шире в бeдрах. Грудей у них нет — своих детей они не кормят молоком — в течение первых недель своей жизни те питаются своими запасами подкожного жира, а потом уже начинают глотать свою кожу. Через некоторое время они, как и взрослые пейанцы, могут употреблять в пищу мясную кашицу или пюре из планктона. Вот вам все необходимые сведения о пейанцах.
Выучить их язык очень трудно, но я его знаю. Их философские учения чрезвычайно сложны, но мне удалось одолеть некоторые из них. Большинство пейанцев — телепаты или обладают другими необычными способностями. Так же, как и я.
Я уселся на скамью и расслабился. Любой пейанский храм вливает в меня силы и энергию, благодаря той подготовке, что я прошeл на Мегапеи.
Пейанцы — редкостные политеисты. Их религия отчасти напоминает индуизм, потому что ни та, ни другая ничего не отвергают напрочь. Похоже, всю свою историю они только и делали, что накапливали богов, ритуалы и традиции. Это религиозное учение называется «странти», и в последнее время оно распространилось довольно широко по всему миру. У странти имеются хорошие шансы на то, чтобы в один прекрасный день стать универсальной религией, ибо в ней есть нечто такое, что может удовлетворить практически любого, от анимистов и пантеистов до закоренелых агностиков и людей, которым просто нравится совершать обряды. В настоящее время сами пейанцы составляют не более десяти процентов от всех последователей странти и, похоже, она станет первой в истории религией, которая переживeт расу, еe создавшую. Дело в том, что численность пейанцев сокращается год от года. Каждый из них в отдельности отличается безумно долгим сроком жизни, но не слишком высокой плодовитостью. Поскольку их великие мыслители уже дописали последнюю главу в необъятной «Истории пейанской культуры» в 14926-ти томах, то они наверное решили, что и в жизни пора ставить последнюю точку. А своих мыслителей пейанцы очень уважают. Забавные у них взгляды в этом отношении.
Пейанцы создали галактическую империю ещe в те далeкие времена, когда люди жили в пещерах. Потом, в течение нескольких веков, они вели войну с расой, в настоящее время полностью истреблeнной — с баулианцами. Эта война истощила пейанские ресурсы, подорвала промышленность, во много раз сократила их численность. Шаг за шагом они оставляли врагу свои владения, пока наконец не закрепились в небольшой планетной системе, в которой обитают и по сей день. Их родная система, которая тоже называлась Мегапеей, была уничтожена баулианцами, которые, судя по всему, отличались жестокостью, уродливостью, коварством и многими другими пороками. Конечно, все эти сведения почерпнуты из записей пейанцев, поэтому, как я подозреваю, мы никогда не узнаем, какими на самом деле были баулианцы. Во всяком случае, их религия ничего общего не имела со странти. Кажется, где-то я читал, что они поклонялись идолам.
На противоположной стороне святилища кто-то запел старинную литанию, которую я знал лучше, чем остальные. Я быстро поднял глаза, чтобы посмотреть случится это или нет.
Это случилось!
Стеклолитовая панель с изображением Шимбо из Башни Тeмного Дерева, Шимбо-Громовержца, теперь испускала жeлто-зелeный свет.
Некоторые пейанские божества являются,
если можно так выразиться, пейаноморфными, другие же, подобно египетским богам, напоминают нечто среднее между пейанцами и обитателями зоопарка. Видок у них при этом конечно жутковатый.В своe время, я думаю, пейанцы посещали и Землю, иначе почему их бог Шимбо имеет человеческий облик? И почему разумная раса выбрала своим божеством дикаря, мне тоже не понятно до сих пор, но вот он стоит передо мной — голый, с зеленоватой кожей, лицо его частично скрыто поднятой рукой, в которой он держит грозовую тучу. В другой руке он сжимает лук, а на бедре у него висит колчан, полный молний.
Вскоре все находящиеся здесь пейанцы и люди похвалили звучащую литанию. Всe новые прихожане спускались по лестнице, постепенно заполняя помещение.
В моей груди возникло чувство невиданной лeгкости и силы, вскоре охватившее меня целиком.
Я не знаю, что служит тому причиной, но всякий раз, когда я вхожу в пейанский храм, изображение Шимбо начинает светиться — вот так же, как сейчас — и меня охватывает дикий восторг. Я был единственным землянином, который смог одолеть тридцатилетний курс обучения и двадцатилетнюю стажировку. Быть может, это и определило мою судьбу. Ведь все остальные мироформисты — пейанцы. Каждый из нас получает Имя — имя одного из пейанских богов — и это каким-то неведомым образом помогает нам в наших делах. Я выбрал имя Шимбо — или он выбрал меня — ведь он так похож на человека! Считается, что покуда я жив, он будет существовать в материальном мире. Когда же я умру, он вернeтся в счастливое небытие, пока кто-нибудь другой не примет его Имя. И всякий раз, когда Имя-носящий входит в пейанский храм, изображение этого божества начинает светиться во всех святилищах Вселенной. Я не понимаю, как это происходит. Даже сами пейанцы, по-моему, не понимают.
Я привык думать, что Шимбо уже давным-давно покинул меня после того, что я сделал с Силой и со своей собственной жизнью. И в храм я пришeл, кажется, только затем, чтобы убедиться в этом самому.
Я поднялся и направился к выходу. Проходя под аркой, я почувствовал непреодолимое желание поднять свою левую руку. Лишь напряжением всех своих мускулов, крепко сжав пальцы поднятой руки в кулак, я смог заставить руку опуститься. Едва мне это удалось, как раскат грома прозвучал прямо у меня над головой.
Изображение Шимбо всe ещe сияло на стене, а в моих ушах звучало пение, когда, поднявшись по лестнице, я вышел из храма.
Начинался дождь…
2
В 6:30 мы встретились с Глидденом в конторе Дюбуа и заключили сделку на продажу дома за пятьдесят шесть тысяч. Адвокат Дюбуа оказался невысоким мужчиной с красным обветренным лицом и длинными прядями седых волос. Уступая моему желанию завершить все формальности сегодня же, он согласился открыть контору в столь поздний для работы час. Я отдал деньги, бумаги были подписаны, ключи от дома опущены в мой карман, мы пожали друг другу руки и вышли на улицу. Когда мы не спеша шагали по влажному асфальту тротуара к своим глайдерам, я вдруг воскликнул:
— Проклятье, я кажется забыл у вас на столе свою ручку.
Мы с Дюбуа остановились.
— Не беспокойтесь, я вам еe пришлю. Вы, если не ошибаюсь, остановились в «Спектруме»?
— Боюсь, мне придeтся скоро уехать оттуда.
— Я могу послать вам домой, на улицу Нуаж.
Я покачал головой.
— Она понадобится мне уже сегодня вечером.
— Пожалуйста, возьмите мою, — он протянул мне ручку.
К этому времени Глидден отошeл уже достаточно далеко и не мог слышать о чeм мы говорим. Я помахал ему рукой и произнeс:
— Это был просто предлог, чтобы поговорить с вами наедине.
Сетка мелких морщин в тот же миг окружила его тeмные глаза, и появившуюся было в них тень презрения сменило любопытство.
— Хорошо, — сказал он, и мы повернули обратно.
— Так в чeм дело? — осведомился он, располагаясь в своeм кресле за рабочим столом.
— Я ищу Рут Лэрис, — произнeс я.
Дюбуа закурил сигарету — самый верный способ выиграть немного времени, чтобы всe обдумать.
— Зачем? — спросил он, наконец.