Чтение онлайн

Он удивленно поднял бровь, выглядя при этом совершенно ошеломленным.

— Повтори?

— Думаю, я влюблена в него с тех пор, как ты уехал из Огайо в Гарвард. Ну, после того, как мы познакомились, но ты понял суть.

Он все еще выглядел ошеломленным.

— Клэр сказала, что я скорее всего просто не понимала, что любила его раньше.

— Клэр знала об этом дерьме? — он сощурился.

— Джонатан!

— Ладно-ладно, — сдаваясь он поднял руки. — Продолжай.

— Он был моим первым поцелуем,

и я думаю, что тогда полюбила его. Но я больше никогда не задумывалась об этом всерьез, когда мы разъехались. До тех пор, пока мы снова не встретились. Не то чтобы это сейчас имело значение, но ты должен знать, что он не заставлял меня делать то, чего я не хотела, и относился ко мне лучше, чем кто-либо из парней, с которыми я встречалась.

— Он рассказал тебе о своих прошлых любовных похождениях?

— Рассказал, — кивнула я. — Мне известно, каким он был.

— Был... — он произнес это слово так, словно только наполовину поверил в то, что я сказала. — Он — причина, по которой ты была так счастлива последние несколько месяцев?

— Да, — на долю секунды улыбнулась я. — Определенно.

Он вздохнул и встал.

— Можем закончить разговор за ужином, после репетиции?

— Конечно. А почему не сейчас?

— Потому что я только что вспомнил, как он мне рассказал историю об одной женщине, с которой недавно познакомился, и о сером диване.

Он взглянул на цвет дивана, на котором мы сидели.

— И мое воображение в данный момент разыгралось не на шутку, поэтому, если ты не против, я бы предпочел сейчас не думать.

— Совершенно не против.

Я сдержала смешок и последовала за ним по коридору.

— Для протокола, — произнес он, скрестив руки. — Клэр знала обо всем?

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Имя Кори в N-ный раз за субботу появилось на экране моего телефона, но я по-прежнему не могла заставить себя ответить на его звонок. Даже несмотря на то, что в какой-то мере ситуация с Джонатаном была улажена, я была взбешена по причине того, что из-за угроз моего брата Кори решил порвать со мной. Что он вновь лишил наши отношения шанса из-за того, что кто-то что-то сказал.

В данном ультимативном сценарии я бы выбрала нас, Кори. ТЫ должен был выбрать нас.

Раздался дверной звонок, и я, схватив ножницы, приготовилась порезать его очередной букет цветов. Но, когда открыла дверь, там стояла моя мама. На ней был кремовый костюм, волосы стянуты в низкий хвост, а радужные оболочки глаз были точной копией моих.

— Сегодня Национальный День матерей, бросивших своих дочерей ради продажи метамфетамина? — поинтересовалась я. — Или День Матерей, пропустивших жизнь

своих дочерей, а затем внезапно возжелавших стать ее частью? Они так похожи, понимаешь?

Она вздохнула.

— Знаю, я последний человек, с которым ты сейчас хочешь говорить.

— На самом деле, ты — предпоследний. Кое-кто сейчас занимает твое место.

Легкая улыбка коснулась ее губ, но она не позволила ей задержаться.

— Вижу, вы с Джонатаном унаследовали мой сарказм.

— Жаль, что нам не досталось твое время.

— Мне очень жаль, Хейли.

Я не ответила.

Нахмурившись, она открыла свою сумочку и достала огромную папку. Она раскрыла ее и достала стопку потрепанных конвертов.

— Хочу, чтобы ты знала, что я писала ответ на каждое из твоих писем, — произнесла она, передавая мне стопку. — Иногда я писала сразу десять писем, но…

Она вздохнула и вытерла слезы, которые скатились по ее лицу.

— Но, во-первых, если честно, я не могла себе позволить почтовые марки, чтобы отправить тебе ответ. Я села в тюрьму, не имея ничего, кроме одежды и пустого банковского счета. Во-вторых, я не считала, что ты поверишь, что я сожалела, и, если честно, в то время я действительно не сожалела. Мне лишь было стыдно, но я не усвоила урок.

Она посмотрела мне в глаза.

— Мне потребовалось шесть лет, чтобы получить квалификацию для тюремной работы, и еще год, чтобы получить саму работу. Но к тому времени, как я заработала достаточно денег, чтобы купить почтовые марки, ты перестала писать. А затем Джонатан рассказал мне, что ты вовсе не хотела меня слышать, что после переезда к нему ты даже отказывалась подходить к телефону, когда я звонила.

Горячие слезы скатились по моим щекам.

Она взглянула на шрамы на моих руках, и ее голос сорвался.

— Знаю, что я ответственна за их появление. Мне жаль, что ты резала себе руки, чтобы справиться с болью от того, что родителей посадили в тюрьму, я очень сожалею, что меня не было рядом тогда, когда я должна была быть.

Я неподвижно стояла, и она сделала шаг ко мне, чтобы погладить бледные шрамы.

— Все эти годы я хранила письма, потому что хотела, чтобы ты знала, что я отвечала на них и любила тебя, несмотря на нелюбовь к себе. Ты ничего не должна мне, но буду очень признательна, если ты позволишь мне доказать, что я заслуживаю второй шанс.

Я стояла и смотрела на нее, не в силах произнести ни слова.

— Я хочу быть мамой, которую ты заслуживаешь, Хейли, — произнесла она, сжимая мою руку. — Надеюсь, я не слишком опоздала.

Мне по-прежнему не удавалось выдавить из себя ни слова. Я смотрела на письма, которые, как я полагала, она игнорировала, позволяя слезам падать на конверты.

Она отпустила мою руку и впервые за долгие годы обняла меня.

Не в силах сопротивляться, я обняла ее в ответ, отказываясь отпустить, отказываясь прожить еще один день, не зная, как ощущаются материнские объятия.