Чтение онлайн

Несмотря на то что она пережила нечто настолько ужасное, оставившее след на ее великолепном теле, Сидни верила в то, что ей повезло. Повезло, черт возьми! Она смеялась так, словно жизнь была не только хороша, но и благосклонна к ней. Я был поражен ее несгибаемой волей и внутренней силой. Она прошла через ад, но не закрылась от всего мира и встречала каждый новый день так, будто с ней никогда не происходило тех ужасных вещей.

– Приготовьтесь… вот-вот начнется второй куплет, – сказала она собакам, не подозревая о моем присутствии.

Я сжал губы, чтобы не рассмеяться над странными, неуклюжими движениями, которые она совершала во время танца. Судя по всему, ее колено полностью

Голос Ареты доносился из аудиосистемы громко и отчетливо.

Я хотел подойти к Сидни. Хотел стать частью того, что происходило, разделить с ней радость. Она излучала очарование, которому невозможно было сопротивляться. Я убедился в этом на примере Лорел, Дрейка и Рая. Даже отец попал под ее чары. С тех пор как умер Чарли, я жил так, будто надо мной нависла грозовая туча. Восемь долгих лет. Я просто не осознавал этого, пока Сидни не ворвалась в мою жизнь, раскрасив ее яркими красками и заставив меня увидеть то, чего мне действительно не хватало.

Я люблю эту женщину.

Осознание поразило прямо в грудь. Следующая пришедшая на ум мысль оказалась еще страшнее. Я хотел, чтобы она любила меня в ответ.

Ромео наконец заметил меня, стоящего в дверях, и подбежал. Джульетта вскоре присоединилась к нему, их хвосты метались туда-сюда. Сидни посмотрела на меня широко раскрытыми от удивления глазами, деревянная ложка застыла у рта. Мне надоело играть в игры, притворяться, что я не думал о ней каждую ночь, не удовлетворял себя каждое утро, фантазируя о том, что хотел бы с ней сделать.

– Я скучал по тебе.

Ее лицо смягчилось.

– Я тоже по тебе скучала.

Отогнав собак, я подошел к Сидни, забрал деревянную ложку из ее рук и отбросил в сторону. Собаки кинулись за ней в погоню. Затем я заключил лицо жены в ладони, обхватив ее щеки, а она в ответ нежно накрыла мои руки своими, один из ее больших пальцев коснулся внутренней стороны моего запястья.

– Я собираюсь поцеловать тебя прямо сейчас, – предупредил я, мой пристальный взгляд блуждал по лицу Сидни, которое я знал лучше, чем собственное. – Потом я сниму с тебя эту уродливую толстовку и покрою поцелуями каждый дюйм твоего тела, доведя до исступления. А когда ты подумаешь, что больше не сможешь кончить, что я выжал из тебя все соки, я войду в тебя и докажу, что ты ошибаешься. Если у тебя есть какие-то претензии к тому, что я только что сказал, говори сейчас или замолчи навсегда.

Она моргнула, ее губы задрожали.

– Эта толстовка не уродливая.

– Это означает «да»?

Она кивнула, дернув подбородком, и я прижался губами к ее губам, вкладывая в этот поцелуй все чувства, которые испытывал. Подавшись вперед, я прижал Сидни к столу, заваленному кухонными принадлежностями, пока наши рты соприкасались под идеально правильным углом, язык встречался с языком,

Подхватив Сидни за ягодицы, я поднял ее и посадил на стол. Посуда и сковородки с громким звоном попадали с края, но мы все равно не прекращали целоваться. Искра, давно пробежавшая между нами, теперь превратилась в пожар. Обхватив ладонями ее затылок, я стоял между разведенных ног жены и оставлял на ее губах один поцелуй за другим. Я целовал свою жену. По-моему, это звучало чертовски правильно.

– Подожди! – Я отодвинулся, чтобы увидеть лицо Сидни. Взгляд упал прямо на ее опухшие губы, которые стали такими от моих поцелуев. – Ты спал с другими женщинами?

– Смеешься?

– Неважно.

Я крепко поцеловал ее.

– Твоя вера в меня трогательна, миссис Блэкстоун, и нет, я ни разу не спал с другими женщинами с тех пор, как на тебе женился.

Она поцеловала меня еще крепче:

– Тогда продолжай.

Схватив толстовку за край, я стянул ее с Сидни и бросил на пол.

– Больше никакого мистера Хороший парень, – пробормотал я в губы жены, и она засмеялась.

– Когда ты вообще был…

Слова застыли в ее горле, как только мой рот прильнул к ее соску. Затем она застонала, обхватила меня ногами за талию и удовлетворенно запрокинула голову. Подцепив двумя пальцами пояс ее пижамных шорт, я стянул их вместе с трусиками. Они упали на пол – больше никакой одежды.

Рядом стояла миска, наполненная нарезанной клубникой, и еще одна – с тестом. Я обмакнул палец в желтоватую массу и провел линию на животе Сидни. Полоска светло-русых завитков ниже беспощадно дразнила меня. Мне не терпелось добраться до главного приза, но будь я проклят, если стану сейчас торопиться. Я месяцами ждал того, чтобы насладиться этим моментом.

– Что ты делаешь? – спросила она слабым голосом, это заставило меня улыбнуться.

– Создаю живое искусство.

Я слизнул с ее кожи тесто со вкусом ванили и услышал, как Сидни прерывисто втянула воздух, ее пальцы зарылись в мои волосы. Она подняла ноги, уперевшись пятками мне в плечи.

– Скотт…

– Тебе нравится?

Я подул на ее самое чувствительное место и увидел, как ее тело изогнулось, а зубы впились в нижнюю губу. Затем добавил еще немного теста, на этот раз выводя линию на ее киске.

– Перестань дразнить меня!

Подавив смешок и прижавшись к чувствительной коже на внутренней стороне бедра, я припал к ней ртом, входя в нее двумя пальцами.

– Скотт…

Я бы сделал все что угодно, лишь бы постоянно слышать, как она произносит мое имя. Как будто вот-вот потеряет самообладание. И все из-за меня. Я намазал еще больше теста на и без того сладкое тело моей жены. Немного на живот. Немного между бедер. Затем провел по оставленным следам языком, наслаждаясь каждым прикосновением, целуя каждый квадратный дюйм обнаженной кожи. Сидни была близко. Я чувствовал, как напряглось ее тело. Я ускорил движения пальцами, пососал, и она закричала. Ее рука в моих волосах напряглась, затем расслабилась.

В одном я был чертовски уверен – больше никогда не попробую ванильную выпечку, не вспомнив о жене. Это блюдо только что стало моим любимым, черт возьми.

Хайп вокруг сексуальной жизни Скотта возник не на пустом месте. В глубине души я подумала, что навсегда запомню его как ОХБ – «Оправданный Хайп Блэкстоуна». Он наслаждался мной так, словно ему за это платили большие деньги… Скотт был настоящим мастером своего дела. Он справился на пять с плюсом. Я даже не могла удержать глаза открытыми. От накрывшей меня волны наслаждения я откинулась на прохладную мраморную столешницу кухонного островка, как будто приносила ему себя в жертву. Мои руки метались в поисках опоры, пальцы цеплялись за край.