Чтение онлайн

– А чем ты занимаешься?
– спрашивал я.

– Сельским хозяйством.
– сказал он и больше не пояснял. Типа, должно и так быть понятно.

Я не акцентировал больше вопросы на его работе. Спросил откуда такой загар, и он ответил:

– Ха! Я целый день на улице провожу. Да и у нас уже давно все зеленое. Это вы тут мерзнете смотрю.

– Это так далеко на юг тебя занесло?
– усмехнулся я.

– Ага. Чтобы сюда добраться, двое суток ехал без остановок. Такой мерзости в дороге навидался. Но да бог с ними… - сказал он, явно не желая при старшем дома рассказывать подробности. Он немного неуклюже перевел разговор на меня и вдруг вспомнил.
– Ну, так что у тебя с машиной?

Мне уже наговорили, что у тебя крутейшая тачка из местных. Типа, супертюнинг и все такое.

Смущаясь, я сказал, что у меня просто одна из немногих частных машин, вот поэтому и крутая. Но скоро с первого цеха два отремонтированных иностранных внедорожника выпустят и моя лошадка будет блеклым чудовищем рядом с ними.

– Не прибедняйся.
– сказал он и попросил показать ему мою машину.

Это был просто повод, чтобы избавиться от навязчивого слушателя. Извинившись перед ним, мы вышли на улицу, и он долго ходил вокруг машины, причмокивая и хваля мастеров первого цеха. Стоя за машиной, мы закурили, и он со смехом рассказал, как искал мой дом, как раскрутил этого надзирателя пустить его подождать внутри. Рассказал он, как спешил ко мне.

– Ты что, правда, ради меня приехал? Он посмотрел и с ухмылкой сказал:

– А то!? Ну, не ради же девок тех… ну, помнишь?

Я усмехнулся и со смешанным чувством вспомнил Ларису. Странно, в одном районе живем, а так и не пересеклись ни разу.

– И зачем я тебе сдался? Он поднял палец вверх и сказал:

– О! Вот это уже разговор. Нам надо подняться к тебе и все обсудить. И главное, чтобы ваш этот домуправляющий не прицепился. У тебя, кстати, переночевать найдется где? Кивнув, я повел его в дом.

Уже у меня он достал из своей большой сумки и выложил на столик: огромную голову сыра, три бутылки вина, копченую рыбу, копченое мясо, помидоры, огурцы, зелень. Я смотрел на это все и был в шоке.

– Откуда?
– Спросил я и нарвался только на насмешливую улыбку без ответа.

– Ща все расскажу. Давай только приезд мой нормально отметим. Я уж думал не доеду. Тысячу километров отмахал. Даже больше.

– Ужас.
– сказал я, доставая кружки.
– Так далеко ведь глядящие не контролируют.

– Да ну?
– усмехнулся он.
– От меня еще столько же на юг и там их подразделения наводят порядок. Правда, там, говорят, настоящая война идет. С местными. Наши порядки насаживают, а те партизанят помаленьку. Короче, там горячо на юге. Меня-то как раз туда хотели направить, но я подсидел бывшего своего начальника и спихнул его. Ну и конечно занял его место. А тот, наверное, сейчас еще севернее лес рубит для прокладки железки или высоковольток.

– Ну ты даешь.
– сказал я, покачав головой.

– Не бери в голову, он таким уродом был, что не жалко. Хрен с ним, что баб насиловал из бараков. Так еще без разбирательств расстреливал провинившихся. Я ангел по сравнению с ним.

– Бараков?
– удивился я.
– Расстреливал?

– Угу.
– сказал Василий, откупоривая бутылку и разливая вино по кружкам.
– Догадался, где я теперь работаю? И почему я в военном звании? Ну, и молодец. А ты, смотрю, тоже время даром не терял? Спихнул старичка божьего одуванчика и теперь сам начальник цеха? Мастер?

Я покраснел и попытался объяснить ему, как все было. Но он не слушал, а только смеялся и хвалил меня. Я даже разозлился на него немного.

– Да не подсиживал я его!
– сказал я, может чересчур громко и резко.

– Ну, и хорошо!
– ответил, смеясь, Василий и, стукнув свою кружку об мою, залпом выпил вино из нее.

Выпив и закурив, мы с интересом изучали лица друг друга. Я заметил, что он нисколько не изменился за этот небольшой срок. Он тоже не увидел во мне

чего-то его раздражающего. Поговорив о пустяках, он приступил к делу. Так уж ему не терпелось.

– Понимаешь. Я когда спихнул своего начальника и сдал его контролю… короче стать начальником я смог, только вот все, кто остались, на меня зуб точат. Того и гляди, если не нож в спину, то проколюсь и сдадут сразу. Он же им заработать давал. Всем, от водилы до надзирателя. А я пришел, всех построил. Теперь они у меня без левых денег сидят. Я выдаю премии конечно, но что такое премии. Вон, треха помидоров двадцать единиц на черном рынке. Они их с теплиц тоннами воровали. Я не преувеличиваю. Тоннами. И списывали маленькую сдачу на склады на недостаточную мощность котельной обслуживающей теплицы. Мол, от этого померзли. С огурцами та же беда. С коровниками и свинарниками просто застрелиться можно. Представляешь, молочные поросята пропадают и, только не смейся, эти уроды на крыс списывают. Прикинь, свинья и крыса… вот-вот. Да ладно молочных. Здоровенные борова пропадают! И так же. Мол, сам сдох, а крысы тело так обгрызли, что мяса совсем не осталось. Я раскопал, как они это делают. Порося забивают, мясо, сало срезают, на веревке остатки в крысиный погреб спускают и потом тушу в хлев… охренеть обнаглели. Я больше смеялся с находчивости, чем возмущался вместе с ним.

– А теперь, когда я меняю продажную стражу на приглашенных, у них все накрылось. То, что меня еще не убили, вообще загадка, даже для службы контроля. Я когда просился на место бывшего босса, меня открыто предупредили, что жить мне там неделю от силы, если я попытаюсь что-то изменить. Но я уже два месяца этот гадюшник разгребаю. И жив. Всем врагам назло.

– Крут.
– только и сказал я. Он посмотрел на меня и сказал:

– Но чувствую, что скоро меня и, правда «упадут» в подвал с крысами. И спишут, как тех свиней.

Он отрезал себе ломоть сыра, хлеба, огурца, сложил все это вместе и, добавив зелени, смачно откусил. Я сделал себе бутерброд с копченым мясом и, жуя, ждал, что он скажет дальше. А он, не торопясь, разлил еще вина. Поставив передо мной кружку, он, больше не стучась, пил из своей и задумчиво пережевывал, словно думал, какие еще способы смерти ему враги готовят. Наконец он сказал:

– Я приехал, если честно, за тобой. Я не знал, что ты тут начальник цеха. Что ты тут круто так устроился. Думал, что ты все в помощниках бегаешь и в общаге своей живешь. Хотел тебе предложить работать у меня. Полномочия у меня огромные. Я могу любого в принципе даже важного сотрудника из любого учреждения приказать к себе перейти. Сельхоз программа, продовольственная программа, задача кормить население, они стоят вне всяких приоритетов. Мы поставляем пропитание действующим на юге частям. Мы обеспечиваем продовольствием города в округе. Не буду хвастаться, что даже сюда наши продукты идут…Я точно не знаю, но я не удивлюсь. Таких как мое предприятий всего несколько по размеру. У меня тысячи гектар площадей. У меня работают тысячи людей.

– А мне казалось, что у тебя там тюрьма или что-то такое…

– Это она и есть. Ко мне каторжников направляют. Тех, кто не подлежит воспитанию простыми короткими работами. У меня все, так сказать, рецидивисты. Со всех концов страны. Нет, уголовников нет, есть просто те, кто многократно нарушал режим. Всякого сброда хватает. Некоторых бы даже я стрелял. Но сейчас я запретил расстрелы. Только при попытке побега.

– А я тебе, зачем там нужен?
– честно удивился я.
– Я в сельском хозяйстве, как свинья в апельсинах. Я твою электротехнику осилил, стал хоть понимать вообще, чем занимаюсь. Только стал более-менее грамотным электриком и начальником производства, а тут менять на соху, мотыгу или что у вас там…