Особая помощь
Шрифт:
– Что ты так пялишься? – бросаю я самоуверенно. Виолетта бы по головке за эти слова не погладила.
– А тебя раздражает мой взгляд?
– Мне не нравится, когда типы, подобные тебе, даже не пытаются скрыть свои грязные помыслы. Это мерзко.
– «Грязные помыслы»? – улыбается Ролан. – И о чем я по-твоему думаю сейчас?
– О том, что ты никогда прежде не видел ничего более прекрасного. И как этим прекрасным тебе хочется обладать.
– Знаешь, как-то не сочетается с выражением «грязные помыслы», – улыбается он, сбавляя темп. – Какая-то нелепая чушь.
– Ах, прости! Я совсем забыла, что ты на другом языке говоришь.
– На каком же?
Я останавливаюсь, протираю лоб тыльной стороной ладони. От этих разговоров дыхание давно сбилось, дышу ртом. Ролан останавливается напротив меня, громко дышит носом. Солнце просыпается, его первые ещё слабые
– Даю тебе ещё одну попытку, разговорчивая девочка, – нагло улыбается Ролан, склонив на бок голову. – О чем же я думаю сейчас?
– О том, какого черта эта аппетитная девочка досталась не мне? Я так хочу её трахнуть, прямо сейчас схватил бы за волосы и потащил в постель. Сорвал бы эту мокрую одежду, шлепнул по упругой попке, но, увы, в нее влюблен мой дорогой друг, а мужская дружба – превыше всего! И я ни за что не позволю своим грязным мыслишкам уничтожить её, потому что не родилась ещё та женщина, ради которой я наплюю на важное правило: девушка друга – неприкосновенная территория. И потому я вынужден отступить, сдаться, погасить пламя упрямства и вредности, ведь если счастлив мой друг – счастлив и я. Их личная жизнь никоим образом меня не касается и касаться не будет. Я лишь сделаю всё от меня зависящее, чтобы им обоим было спокойно и хорошо друг с другом. Ох, как же сложно на твоем грязном языке говорить, – нарочно забавляюсь я. – Начала вроде хорошо, а под конец всё равно ушла в художественность, да?
– Ты сейчас что, пыталась загипнотизировать меня? Установку давала? – смеется Ролан. Окинув раздражительным взглядом пляж, он делает шаг ко мне. Сдержанно выдыхает носом. – Я же говорю, таких как ты, девочка, я насквозь вижу. Не напрягайся, не надо. Лучше, оставь силы для чего-то более приятного, что ты давно привыкла делать и, в чем я уверен, ты – настоящий профессионал, – подмигивает он. – Развлекайся, делай так, чтобы Оскару было с тобой хорошо. Кайфуйте! Только не неси чушь о серьезности ваших отношений. Окружающих это подбешивает. Если уж врать, то красиво, со вкусом и профессионально. А не так, что язык говорит о красном, хотя глаза смотрят на белое. Я не имею ничего против девушек, которым платят за присутствие, за внимание, за секс. Всему есть своя цена и это нормально. Но когда кто-то из них пытается корчить из себя правильную и хорошую, трындит о чувствах и прочей херне, засоряя этим мужику мозг и внушая ему то, чего нет на самом деле, мне непременно хочется поставить таких на место. Поэтому, будь умной девочкой и прекрати вешать Оскару лапшу на уши. Хочешь сказать, это не мое дело? – усмехается Ролан. – Ещё как мое. Мы с Оскаром не просто друзья. Он мне, как брат. И раз уж брат за столько времени не удосужился рассказать мне о девушке, в которую влюбился, значит, ничего особенного в ней нет. Значит, её вообще нет.
– У тебя что, в прошлом были какие-то проблемы с девушками по вызову? – улыбаюсь я как ни в чем не бывало. Но это сложно. Это чертовски сложно, ведь Ролан уже в который раз прямо говорит что я – проститутка! – Только не говори, что в одну из них ты влюбился, а она тебя променяла на другого клиента и весь твой сопливенький розовый мирочек треснул, как стеклышко над пламенем? Неужели? Серьезно? Господи, я так тебе сочувствую. Только подумать, это же просто какой-то альтернативный финал «Красотки»!
– Слушай меня…
– Нет, это ты слушай меня! – перебиваю я, смерив его гневным взглядом. – За эти несколько часов, что мы знакомы, ты не первый раз позволяешь себе оскорбить меня! Твоя невоспитанность проявилась в первую же минуту и тебя даже не останавливает присутствие Оскара, о котором ты так рьяно заботишься. Он не врезал тебе только потому, что был крайне поражен твоим поведением. Да, он поделился со мной своими чувствами и мыслями, ведь я – его девушка. Тебе стоит смириться с этим, если не хочешь, чтобы вашей дружбе настал конец.
– Ты мне что, угрожаешь?
– Это просто совет. Ты и его недостоин, но что поделать, я всегда стараюсь быть доброжелательной даже к тем, кто этого не заслуживает.
– Развлекайся, пока можешь, – с опасной ухмылкой говорит мне Ролан. – Навряд ли у твоих последующих ухажеров будет возможность привезти тебя в подобное место.
Глава 5
«Сообщи, как твои дела? Первая встреча прошла, как по маслу? Не игнорируй мои сообщения!»
Чат с моим куратором, как обычно, скучен до невозможности. Виолетта не знает, что такое сарказм в пространстве мессенджера, не понимает язык эмоджи и ненавидит,
когда я отвечаю сразу на русском и английском. Другое дело куратор Деборы Харт – моей подруги и коллеги. Та почти всегда общается языком эмоджи и ни одно её сообщение не обходится без пошлого намека. То пресловутый баклажан вставит в вопрос о первой встрече с клиентом, то даст совет для борьбы с бессонницей: батарейка, банан, чашка кофе и спящая девушка. Мол позабавься ты, Дебора, с вибратором, а потом крепко засыпай. Вот бы Виолетта познала всю пользу современных технологий и хотя бы разочек выдала что-нибудь такое же забавное. Дождешься от нее! Как же.«Всё в порядке. Проблем нет. Будет причина – напишу! Для меня нет новостей?»
Виолетта отвечает незамедлительно. Иногда даже грустно за нее становится. Неужели она круглосуточно держит в руках свой сотовый?
«Для тебя ничего нет. Работай и ни о чем не беспокойся!»
Ладно, можно выдохнуть. Хотя и понимаю, что со дня на день случится неизбежное. И для меня это будет обыкновенный день.
Да.
Именно так и будет.
А что насчет проблемы… Да, это даже не проблема, а так, мелкое препятствие, которое я без труда перешагну. Как мелкую лужу перепрыгнуть, не более! Прошло то чуть больше двадцати четырех часов, из которых нам с Фридом довелось поговорить друг с другом минут тридцать от силы, а он уже меня бесит.
Кладу сотовый на сверкающую темную тумбу в ванной комнате, сбрасываю грязную одежду и закрываюсь в душе. Над головой зенитное окно, сквозь которое льется яркий утренний свет. От неприятных мыслей о несносном друге моего «парня» отвлекает красота прохладных капель. Естественный свет играет с ними, превращает в россыпь крошечных бриллиантов, что приятно ударяются о мою кожу. Опускаю голову, позволяя воде намочить мои волосы.
Саше бы понравилось. Она бы с изумлением смотрела на это окно в крыше, ей показалось бы это дикостью. Окно в душе! А каких размеров вся эта комната!
Да, она бы удивилась. Потому что никогда ничего подобного не видела. И не увидит.
Закутавшись в мягкий махровый халат, я выхожу в гардеробную, которая является перевалочным пунктом между спальней и ванной комнатой. Вчера все наверняка думали, что мы с Оскаром, как два обезумевших кролика, кувыркались всю ночь, но на деле… Я усмехаюсь. Это ведь и впрямь забавно. Мы просто разбирали свои чемоданы, пили вино и обсуждали «наше» будущее. По правде говоря, я отлично провела время. И Оскар, думаю, тоже. Для меня стало настоящим открытием, что господин Лазар – «опасный сердцеед», «погибель для невинных женских душ», как его называют в газетах, чрезвычайно скромный парень. Не то, чтобы я была слишком высокого о себе мнения, но так уж вышло, что большую часть своей взрослой жизни мне приходилось чуть ли не с битой отбивать от себя кабелей. Я привыкла к любопытным взглядам мужчин, к проявлению грубой прямолинейности, пошлым шуточкам, грязным намекам. И ничего из этого за Оскаром замечено не было. Мы просто общались, пили вино, ели пиццу. Ему любопытна моя работа, но о ней я говорю лишь поверхностно. Главное, что он должен понять – я не элитная профессиональная проститутка, какой меня считает его недоумок-дружок. Да, моя работа заключается в сопровождении клиентов, но основная её цель – реабилитация имиджа конкретной персоны и поддержание её положительного образа. А достигается это путем как раз-таки долгосрочного сопровождения, исключая интимные отношения между мной и клиентом.
Я не эскортница.
Я не проститутка.
Я не глупая девочка, что прыгает с члена на член, лишь бы покататься на яхте миллионера и выпить дорогое шампанское.
– Алесандра?
Голос Оскара возвращает меня в реальность. На нем мокрая белая майка, черные шорты. Каштановые волосы взлохмачены, он проводит по ним рукой.
– Всё в порядке? – смотрит он на меня с доброй улыбкой. – О чем ты задумалась?
– Да так, ничего особенного. Думаю, что надеть, – лгу я. Глупо позволять грязным словам Фрида хоть как-то воздействовать на меня.
– Могу помочь, если хочешь! – подмигивает мне Оскар и снимает майку. – Пять минут, приму душ.
Он проходит мимо меня, оставляет дверь в ванную комнату открытой. Ноги у него как будто каменные – сплошь мышцы. На голени непонятная татуировка, на груди ни одного волоска. На ум тут же приходит покрытая темными волосками грудь Ролана, и я тут же чертыхаюсь про себя. Нашла о чем думать!
– Ты была в тренажерном зале? – спрашивает Оскар громко.
Он уже в душе. Слышу, как льется вода.