Чтение онлайн

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Горов.

— Послушай.

Пониетс внезапно почувствовал, что устал.

— Ты дипломат, а не торговец, и сколько не называй себя торговцем, ты от этого им не станешь. Этим делом должен заниматься тот, кто занимается продажей всю жизнь, а я сижу здесь с полным грузом товаров и, кажется, скоро совсем обанкрочусь, потому что мне некому их продать.

— Ты что, собираешься рисковать жизнью ради чужого дела? — вымученно улыбнулся Горов.

— Ты хочешь внушить мне, — ответил Пониетс, — что тут дело только в патриотизме, а торговцы

начисто лишены этого чувства?

— Совершенно справедливо. Пионеры всегда лишены такого чувства.

— Ну хорошо, не будем спорить. Я, конечно, не собираюсь мотаться по всему космосу, чтобы спасти Основание. И не подумаю. Но я торгую, чтобы делать деньги, а тут мне предоставляется шанс. Если это поможет к тому же и Основанию — прекрасно. А я рисковал жизнью, когда шансы были еще меньше, чем сейчас.

Пониетс поднялся и Горов встал вслед за ним.

— Что ты собираешься делать?

Торговец улыбнулся.

— Пока еще не имею понятия. Но если дело только в том, чтобы что-нибудь продать, я всегда «за». Как правило я человек не жадный, но у меня есть свой принцип. До сих пор я еще ни разу не попадал на своем товаре впросак.

Дверь в камеру открылась почти сразу же, как только он постучал, и двое стражников повели его между собой.

— Показательное выступление! — хмуро сказал Великий Мастер.

Он сидел весь закутанный в меха. Его тонкая рука сжимала железную дубинку, которой он пользовался как тростью.

— И золото, Ваше Высочество.

— И золото, — небрежно согласился Великий Мастер.

Пониетс поставил перед собой коробку и открыл ее с такой уверенностью, на которую только был способен. Он чувствовал себя одиноким перед общей враждебностью, так же он чувствовал себя в космосе, когда летал первый год. Полукруг бородатых советников, окружавших его, выражал своими взглядами полное неодобрение. Среди них был Ферл, фаворит с худым лицом, сидевший по правую руку от Великого Мастера и смотревший на Пониетса с явной враждебностью. Пониетс встречался с ним один раз и тут же отметил его, как своего первого врага и, соответственно, первую жертву.

За дверями зала маленькая армия ожидала событий. Пониетса очень эффектно изолировали от его звездолета, у него не было с собой никакого оружия, если не считать попытки подкупа, а Горов все еще оставался заложником.

Он сделал последнее соединение на неуклюжем чудовище, которое стоило ему недели напряженных трудов, и в который раз горячо взмолился, чтобы свинцовый кварц выдержал напряжение.

— Что это? — спросил Великий Мастер.

— Это, — ответил Пониетс, отступая назад, — маленький прибор, который я соорудил собственными руками.

— Это и так понятно, но меня интересует совершенно другое. Это один из ваших злых волшебных отвратительных приборов?

— Он работает на атомной энергии, — торжественно признался Пониетс, — но никому из вас не придется дотронуться до него. Я сделаю все сам, и если этот прибор проклят, то пусть грех падет на мою душу.

Великий Мастер угрожающим жестом протянул свою дубинку к прибору, и губы его быстро безмолвно задвигались

в очистительной молитве. Худолицый Советник, сидевший справа, что-то зашептал. Правитель Аскони нетерпеливо от него отмахнулся.

— И какая связь между вашим прибором зла и золотом, с помощью которого вы надеетесь выкупить земляка?

— С помощью этого прибора, — ответил Пониетс, опустив руку на центральную камеру и мягко поглаживая ее помятые бока, — я могу обратить железо, которое вы мне дадите, в золото самого высшего качества. Это единственный прибор, известный человеку, который обращает железо, уродливое железо, Ваше Высочество, которым отделано и кресло, на котором вы сидите, и стены этого здания, в сверкающее, тяжелое желтое золото.

Пониетс почувствовал, что сел уселся на своего конька. Речь его, как всегда, когда он что-нибудь продавал, текла спокойно и уверенно. Хотя Великого Мастера скорее интересовало содержание, а не форма.

— Вот как? Трансмутация? Нам уже попадались дураки, которые клялись, что могут это сделать.

— Но они преуспели?

— Нет.

На лице Великого Мастера отразилось холодное удивление и изумление.

— Успех в производстве золота был бы преступлением, которое им же и искупилось бы. Но преступная попытка, если она еще и неудачная, карается смертью. Вот, попробуйте что-нибудь сделать с моим посохом.

И он ударил своей дубинкой об пол. — Ваше Высочество должны извинить меня. Мой прибор — всего лишь маленькая модель, сделанная мною самим, а ваш посох слишком велик.

Маленькие глаза Великого Мастера совершили круг по комнате и остановились.

— Рандал, ваши четки. Скорее, если это понадобится, я верну вам вдвойне.

Четки пошли по кругу, передаваясь из рук в руки. Великий Мастер задумчиво взвесил их в руке.

— Держите, — сказал он и бросил их на пол.

Пониетс нагнулся, чтобы подобрать их. Он с трудом открыл цилиндрическую камеру и от напряжения моргнул, пытаясь аккуратно и тщательно поместить четки по центру анодного экрана. Возможно, потом и не придется столько возиться, но сейчас неудачи быть не должно.

Трансмутационный аппарат злорадно трещал в течение целых десяти минут и в комнате постепенно появился запах озона. Асконийцы, что-то бормоча, попятились назад, и вновь Ферл что-то настойчиво прошептал в ухо своего повелителя. Выражение лица Великого Мастера было каменным. Он не шелохнулся.

И четки стали золотыми.

Пониетс с поклоном протянул из Великому Мастеру и прошептал: «Возьмите, Ваше Высочество», но старик заколебался, потом дал знак, чтобы торговец пока оставил их у себя. Он уставился на аппарат.

Пониетс быстро сказал:

— Господа, это золото. золото от первого до последнего кусочка. Если вы не верите то можете подвергнуть его любому физическому или химическому опыту. Его нельзя отличить от обычного золота, которое находится в земле. И его можно сделать из любого железа. Ржавчина тоже не помешает, как и умеренные добавки других металлов.

Но Пониетс говорил только для того, чтобы как-то заполнить всеобщее молчание. Четки свисали с его руки и золото говорило само за себя.