Чтение онлайн

Около двенадцати, отец задремал, под ее щебет, на новеньком диване, который они наконец-то купили. Девчонка укрыла его одеялом и потопала к себе в комнату.

Мурзы не было.

У Янки от страха засосало под ложечкой. Она тревожно походила по комнате, прислушалась к тишине. Зачем-то зашла на кухню, вернулась и села за стол, взяв в руки зеркало.

Они давно не общались с Эфтизой, и будет ли волшебнице интересно все, что здесь происходит — большой вопрос. В последний раз они разговаривали почти месяц назад. Девчонка не знала, как призвать ее. Посидела несколько минут. Несколько раз окликнула Эфтизу, нарисовала перед

глазами знак, который ей та подарила. Бесполезно.

На часах — первый час ночи. Девчонка мрачно уставилась в окно, застыла, чувствуя, как внутри сжалась тревога… Он отправился во дворец. Другого варианта нет. А там его взяли под белые рученьки и — в удавку смерти. Представив эту картину, Янка с ужасом помотала головой. Подошла к окну.

— Что случилось?

В зеркальце на подставке угадывался образ волшебницы. Янка облегченно вздохнула.

— Наконец-то, спасибо, что отозвались.

— Ты выглядишь взволнованной, — ее голос был чуточку насмешливый.

— Вахибей пропал. У него неприятности — во дворце убили юфина Мехри, украли Свирель, а виноватым объявили его.

— О, — Эфтиза вскинула бровь, а в ее глаза появился интерес. — Забавно. Дворцовые новости я узнаю от девчонки из чужого мира. Да, чудеса. Подожди, не торопись, знак, который я тебе подарила, призвал учителя, вахибея. Я настроила свою печать на волшебника второго жизненного уровня.

— Призрака, — догадалась Янка.

— Конечно. Проскользнуть безвременье магического лабиринта сможет только призрак. Я не знаю — кого именно выбрала моя печать, назови хотя бы имя вахибея.

— Мурза Серкан, — Янка нахмурилась. — Кажется, так. Мы его зовем просто Мурза.

— Уф, какая вольность. За такое неуважение, в храме Геозиса полагаются плети.

Янка нетерпеливо поджала губы.

— Он пропал.

— Расскажи по порядку. Причем здесь смерть почтенного Мехри? И то, что ты сказала о Свирели — полнейшая чушь. Кому такое по силам?

— Кому-то очень важному, а помогал ему Факх.

Эфтиза сдвинула брови. Ее глаза настороженно прищурились.

— Вот оно что. Это многое проясняет. Факх — приближенный почтенного Шаиля.

— Почтенный Шаиль, — пробормотала Янка. — Мурза никогда не называл это имя. А случайно, этот Шаиль не в Совете Старших?

— Ты неплохо осведомлена, но твои предположения наивны.

— Серьезно? — Янка позволила себе насмешку в голосе. — Если почтенный Шаиль в Совете, тогда отпадает вопрос, который мучил вахибея — кто дал протекцию Факху на должность смотрителя башни, простите, забыла, как она называется, но в подземелье этой башни заточен…

— Молчи! — Ее голос выстрелил с такой властностью, что Янка вжалась в стул.

Эфтиза вскочила с дивана. Она была в той же комнате, что и в прошлую встречу. Грубые каменные стены, горящий факел, диван, обитый шелком, на полу ковры.

— Как вы докопались до этого? Откуда вы узнали про Факха? — Она вновь подошла к зеркалу.

— А что докапываться? Он сам это говорил. Не мне — моему другу. Послушайте, вы меня удивляете. Вы же сами мне рассказывали о темном зове, о пауках и всем остальном. Неужели вы не задавались вопросом — кто это начал?

— Погоди, милая, — Эфтиза вскинула ладонью. — Возможно, все сложнее.

— Да, куда уж сложнее.

— Ты знаешь, как все произошло со мной и Иль-Яфи?

Янка кивнула.

— Да. Была знатная битва, вы победили, вырвали

его сердце вместе с даром, и выбросили его сквозь магический лабиринт. Дальше, с помощью какой-то там флуктуации, дар рассеялся, проник в наш мир. Вот, собственно, и все.

Эфтиза прошлась по комнате, тревожно поглаживая ладони.

— Это не все. Есть кое-что, о чем никто не знает. Полностью вырвать дар сможет только Судия, — она замолчала, подбирая слова.

— Но у вас первый наяк.

— Но я не Судия. Это, знаешь ли, большая разница. Одно дело — тигрица, другое — слониха. И каждый силен по-своему.

— Вы хотите сказать, что у Иль-Яфи осталась толика дара?! — Янка, пораженно вытянула шею.

— Капли, ничтожные капли, за это я ручаюсь. Это и сбило меня с толку. Я думала, что он сам, закованный в подземелье, сумел создать пауков, которые нашли след в мирах. В этом особенность дара. Каждая капля стремится к целому, притягивается, как ртуть. Я была убеждена в этом. Да, я сама бы так сделала на его месте. Это же очевидно!

Янка припала к зеркалу, боясь пропустить слово. И кое-что заметила. В рассказе волшебницы чувствовался пробел, вырванные страницы книги, пустой файл, без которого вся история разваливалась в щепки, Не было чего-то важного, какого-то объединяющего звена. Янка заворочалась на стуле.

Нос чуял, еще одна деталь, и все сойдется… Одна маленькая деталь. Девчонка вдруг нахмурилась. В голове вспыхнула догадка.

— А как вы обо всем узнали, о пауках, об осколках? — Спросила она, чуть склонив голову. — Да, это известный факт, что великая волшебница Эфтиза выкинула в магический лабиринт дар злодея Иль-Яфи. Об этом даже написано в учебниках. Но каждому ребенку известно, что миров — неисчислимое множество. И где тот мир, куда проник дар? Даже великой волшебнице это неизвестно. Она может знать ориентир, но точной навигации у нее нет. Есть только теоретические знания. И как же она смогла настроить свою голову, как планетарную антенну и проникнуть сквозь лабиринт безвременья? А потом еще и найти осколки в чужом мире, — Янка замолчала.

Эфтиза тоже молчала. Она опустила глаза и сосредоточенно думала. Потом открыла маленькую шкатулку из черного камня с тонкими золотыми прожилками, и вытащила флакон. Внутри его что-то переливалось. Волшебница сказал:

— Я не удержалась и спрятала небольшую частицу дара, о ней никто не знает.

— С вами были Старшие. Как они не заметили?

— Они верблюда в своем носу не заметят, — презрительно фыркнула Эфтиза. — Я храню его, любуюсь, наблюдаю, как он живет. Иногда он бунтует, иногда спит, погружается в дрему и ему что-то снится. А какое-то время назад я стала замечать, что осколок меняет фактуру. Раньше он был твердым алмазиком, а сейчас смотри.

Эфтиза подняла флакон и потрясла им. Внутри всколыхнулось сверкающая взвесь, и осела сотней звездочек. То, что Янка видела, не было жидкостью или газом, или сухим веществом. Это была субстанция необъяснимого свойства. Чудо!

— Тоже самое — в тебе, — словно прочитав ее мысли, сказала волшебница.

— И вы поняли, что где-то проснулся дар?

— Я поняла, что кто-то активизировал дар. Сам он не проснется. Мне пришлось создавать формулу заклинания, чтобы в каком-то далеком, неизвестном мире отозвался осколок. Я ведь знала путь. Это была сложная работа, но, как видишь, у меня получилось. С помощью этой капли.