Осколки чести. Барраяр
Шрифт:
— У меня новые условия для капитана, — с ходу соврала она. — Немного сумасбродные, но, наверное, ему понравятся.
Изумленный старшина помог ей выбраться и снова закрыл люк. Она пошла прочь, заглянув в главный коридор. Техническая команда сняла со стен половину панелей, от какого-то инструмента разлетались искры. На другой стороне толпы маячила голова Ботари. Она знала — сержант стоит рядом с Форкосиганом. Добравшись до лестницы в конце коридора, Корделия поднялась по ней и побежала, петляя в лабиринте переходов и палуб.
Смеясь, плача и задыхаясь,
— Все здесь?
Он кивнул, с восторгом глядя на нее.
— Забирайся в катер, поехали.
Они загерметизировали за собой дверь и заняли места. Донесся приглушенный лязг расстыковки, и тело налилось давящей тяжестью — катер набрал максимальное ускорение. Пит Лайтнер вел его вручную: бетанский нейроимплантат пилотирования не стыковался без переходника с барраярской системой управления. Корделия приготовилась к сумасшедшему полету.
Она откинулась на спинку кресла, все еще задыхаясь. Легкие разрывались после отчаянного бега. Негодующий Стьюбен сидел рядом, озабоченно глядя, как ее бьет неудержимая дрожь.
— Это же преступление — что они сделали с Дюбауэром, — произнес он сквозь зубы. — Жаль, что нельзя взорвать их чертов корабль. Вы не знаете, Рэднов нас еще прикрывает?
— У них некоторое время не будет работать оружие дальнего боя, — сообщила Корделия, не вдаваясь в подробности. — Да… Я собиралась спросить: кого из барраярцев подстрелили нейробластером там, на планете?
— Не знаю. Его форма — на докторе Макинтайре. Эй, Мак, — что за имя у тебя на кармане?
— М-м… посмотрим, разберу ли я их алфавит… — Он безмолвно пошевелил губами. — Ку… Куделка.
Корделия понурила голову.
— Его убили?
— Когда мы улетали, он был жив, но уж точно не казался особо здоровым.
— А что за диверсию вы сейчас сотворили на «Генерале»? — спросил Стьюбен.
— Заплатила долг, — коротко ответила Корделия.
— Пожалуйста, можете не говорить. Узнаю потом. — Он помолчал, потом добавил: — Надеюсь, этому подонку, кто бы он ни был, досталось как следует.
— Послушай, Стью… Я ценю все, что ты сделал. Но мне действительно надо несколько минут побыть одной.
— Конечно, капитан. — Он сочувственно посмотрел на нее и отвернулся, бормоча про себя: — Чертовы животные.
Корделия прислонилась лбом к холодному стеклу иллюминатора и тихо заплакала о своих врагах.
Глава 7
Капитан Экспедиционного корпуса Беты Корделия Нейсмит ввела в компьютер последние навигационные данные. Рядом с ней старший пилот Парнелл проверил провода и антенны своего шлема и поудобнее устроился в мягком кресле, готовый к нейроуправлению в ходе предстоящего прыжка в пространственно-временном туннеле.
Ее новым кораблем стал неповоротливый, массивный транспорт — без вооружения, просто надежная рабочая лошадка торговой линии Эскобар — Колония Бета. Но с Эскобаром уже шестьдесят дней не было связи — с того момента,
как военный флот Барраяра заткнул эскобарскую сторону туннеля, как пробка горлышко бутылки. Судя по последним сообщениям, флотилии Эскобара и Барраяра все еще маневрировали в неспешном смертоносном танце, пытаясь обрести тактическое преимущество. Военных действий пока практически не было. Барраярский десант на планету ожидался лишь после того, как захватчики получат контроль над пространством вокруг Эскобара.Корделия связалась с техническим отсеком:
— Говорит Нейсмит. Вы готовы?
На экране появилось лицо старшего инженера, с которым она познакомилась всего два дня тому назад. Он был очень молод и, подобно ей, снят с научных экспедиций. Нет смысла тратить на эту экскурсию опытных и знающих военных. Как и на Корделии, на нем была обычная астроэкспедиционная форма. Ходили слухи, что мундиры нового экспедиционного корпуса уже созданы, но пока их никто не видел.
— Все готово, капитан.
В его голосе не чувствовалось страха. «Ну что же, — подумала она, — наверное, парень еще слишком молод и не успел по-настоящему поверить в смерть после жизни». Она в последний раз осмотрелась, устроилась поудобнее и глубоко вздохнула.
— Пилот, управление переходит к вам.
— Управление принято, капитан, — официально отозвался он.
Прошло несколько секунд. Она ощутила волну тошноты и смутный страх, какой бывает после ночного кошмара, который не удается вспомнить. Прыжок закончился.
— Управление переходит к вам, капитан, — устало вымолвил пилот. Ее несколько секунд для него равнялись нескольким часам.
— Управление принято.
Проговорив это, Корделия запросила компьютер о тактической обстановке в зоне их нахождения. Через этот проход никто не пытался пробиться уже месяц, и она горячо надеялась, что барраярские экипажи расслабились и отреагируют не сразу.
А вот и они. Шесть кораблей; два из них уже начали маневрировать. Вот тебе и замедленная реакция.
— Прямо в середину, — пробормотала она, вводя данные в компьютер. — Хорошо бы их всех увести с позиций.
Два первых корабля уже приблизились и с ленивой точностью открыли огонь. Они явно не спешили. «Просто подвижная мишень на полигоне, вот что такое мы для них, — подумала она. — Ладно, сейчас я вам покажу учения». Корделия выключила все навигационные системы, кроме экранирующих контуров. Казалось, корабль стонет, окруженный слепящим пламенем. Но цель достигнута — они вырвались из зоны обстрела.
Она вызвала технический отдел:
— Проектор?
— В полной готовности.
— Давайте.
В двенадцати тысячах километров позади них, словно только что вынырнув из пространственно-временного туннеля, возник бетанский дредноут. Он развил ускорение, неслыханное для такого крупного корабля (на самом деле его скорость соответствовала их собственной). Гигант мчался за ними, подобно стреле.
— Ага! — Корделия в восторге захлопала в ладоши и крикнула в интерком: — Они клюнули! Меняют курс!