Осенняя сказка
Шрифт:
– Добрый день, не подскажете где Северов Егор.
– Здравствуйте, он же только что лепил снежную бабу, - ответила воспитательница.
И тут я слышу, как Данила кричит: «Мама, мне больно!». Я сразу же кинулась к переулку между домами. Добежав, увидела заплаканное личико мальчика, а дальше боль и темнота.
Вспоминая сегодняшнее утро, я весь день ходил и улыбался. Такие танцы мне еще долго не забыть, но как же приятно знать о ее взаимной симпатии. Я уже с нетерпением
Часы показывали половина пятого, пара звонить Катеньке. Набрав ее номер телефона, стал ждать ответа. Обычно она сразу же брала трубку. На третий набор номера, мне все же ответили:
– Катя, ну наконец-то, а то я начал волноваться. Вы где находитесь?
– Здравствуйте, это третья городская больница, Екатерина Соболь на данный момент лежит с черепно-мозговой травмой без сознания.
– Боже, какая травма?
– в шоке спросил я.
– Как без сознания? А мальчик с ней был?
– испугался еще и за Данила.
– Нам пришлось провести серьезную операцию, на данный момент ее состояние стабильное, но может быть потеря памяти. С ней никакого мальчика не было. Ее нашел прохожий и позвонил нам.
– ответила мне медсестра.
– Скажите, вы муж Екатерины? Оповестите родителей.
– Да, спасибо, - и я положил трубку. И еще с минуту сидел в шоке, не зная что делать.
– Боже, что же произошло?
– простонал я.
Первым делом набрал номер детского садика:
– Здравствуйте. Северов Даниил в садике?
– Нет, его забрали, - ответила директор садика Елена Петровна.
– Кто его забрал? Екатерина?
– спросил я, теряя терпение.
– Нет, его мать.
– Я же обговаривал с вами кто будет забирать ребенка, вы не имели права никому более его отдавать, - сорвался я на крик.
– Но она же мать его, - в изумлении ответила директриса.
– Она мать только по рождению, а по отношению к ребенку она дерьмо, - в итоге бросил я трубку.
Позвонив в кадры, я попросил поднять дело Екатерины и найти телефон родителей, потом вызвал Диму, чтобы решить, как нам быть. А так же заявил о похищении сына и нападении на Катю. Друг зашел в кабинет в тот момент, когда я уже закончил разговаривать с родителями Кати.
– Егор, что случилось, на тебе лица нет.
– Дима, сейчас Катя в больнице в бессознательном состоянии, ее кто-то очень сильно ударил по голове. А сын походу у этой чокнутой стервы Лариски. Я уже позвонил ментам, они уже расследуют это дело.
– Что?
– спросил Дима.
– как она могла на это решиться? Что ей от тебя нужно? Она же богата и у нее есть все что угодно. По сути ей и ребенок то не нужен.
– Мне тоже это очень интересно, - пробормотал я, пытаясь найти ответ вопросы, и не находя.
– Друг подмени меня, на время пока не найдется сын и пока не очнется Катя. Сейчас я должен быть с ней и ждать известие о сыне.
– Конечно, друг. Все будет хорошо, иди к ней.
И я помчался в больницу.
Через сутки нашли сына и бывшую жену. Данила первым же делом спросил, где Катя, а узнав, что она в больнице немного успокоился. Отмыв и накормив
сына, я с облегчением вздохнул, теперь он со мной и ему ничего не угрожает. Ларису взяли под стражу и надеюсь осудят по всей строгости. Я так и не смог узнать за что она так поступала с сыном, и что ей нужно было от меня. Только одно услышал я: «Ненавижу!». А за что не ясно.Катенька лежит без сознания уже неделю. Мы с Данилой каждый день приходи к ней. Даже познакомились с ее родителями. Не смотря на то, что это произошла из-за меня и Данилы, они ни разу не упрекнули. Сегодня мы пришли как обычно:
– Бабушка, дедушка привет, - кинулся Данил к родителям Кати. Они его с радостью обняли и поцеловали в щечки. А после сын рванул к Кати и начал как обычно ей что-то на ушко шептать.
– Доброе день, Анатолий Валерьевич, - пожал ругу я отцу Кати, а ее мама поцеловал руку.
– Алена Валентиновна.
– она также краснеет, как и ее дочь. Взглянул на Катю, как мне не хватает ее смущенной улыбки.
– Как она? Без изменений?
– Нет, - грустно произнесла Алена Валентиновна.
– Папа, - воскликнул сын, и мы все обернулись к нему. А на нас смотрят две пары глаз, - мама хочет пить.
Потихоньку осознавая что Данил назвал Катю мамой, я подошел к ней и дал попить воды. Руки у меня тряслись, я не мог поверить что она очнулась и все хорошо.
– Как ты себя чувствуешь Катенька?
– спросил я ее.
– Сносно, - хрипло произнесла она.
– Может позвать доктора? Что-то болит?
– немного заволновался я. И тут мне легла рука на плечо.
– Не паникуй, - попытался успокоить меня отец Кати.
– Папа, мама, - обрадовалась Катя родителям.
– Так, Екатерина вы очнулись, очень хорошо, - зашел врач.
– Голова кружится? Тошнит? Что помните последние?
– Чуть-чуть подташнивает и немного болит голова. Хочется попить. Помню как побежала на крик Данилы.
– Очень хорошо, потери памяти нет, а все остальное в течение недели пройдет. Вам пятнадцать минут на посещение, а потом больной нужно будет отдыхать, вынес вердикт врач и ушел.
Родители поцеловали Катю и, сказав что придут после обеда, ушли вместе с Данилой, оставив нас вдвоем. Взяв Катю за руку и поцеловав ладошку, я произнес:
– Ты меня простишь? Если бы я тебя не попросил забирать Данилу, тебя бы не ударили. Прости, - я просил прощения и целовал каждый пальчик на ее руке.
– Егор, я не сержусь и ты не виноват, - ответила она мне. Я поднял глаза на ее лицо и увидел ее смущенную улыбку.
– Я люблю Данилу и в любом случае побежала бы на его защиту, даже если бы мне грозила смерть.
– Катенька. я люблю тебя.
– вырвалось у меня, и я легонько коснулся ее губ своими губами. А когда взглянул на Катю вновь, то увидел что она без сознания.
– Михаил Алексеевич скорее сюда, - кинулся я в испуге к врачу.
– Она потеряла сознание.
Все в валились в палату: родители, Данила и врач.
– Как она потеряла сознание?
– строго спросил врач, начиная небольшое обследование.
– Я сказал, что люблю ее и поцеловал, совсем легко, просто чмокнул в губы, - пролепетал я.