Опыт присутствия
Шрифт:
России" возрастет как спасителя Отечества. Дума приняла формулу сделки, согласившись на предложение Ельцина отдать кабинет министров "молодому и способному" Кириенко. Кишки российского налогоплательщика прокрутили через мясорубку дефолта, и запланированное падение рубля состоялось. Внутренние долги стряхнули вместе с напечатанными купюрами как гусь воду с жирных перьев. Пора было гнать Кириенко и возвращать Черномырдина на место. Да вот беда – та часть депутатов, которая не раскусила сразу маневр президента, обиделась на Бориса Николаевича за надувательство и решила отыграться хотя бы на Викторе Степановиче.
Так взошла яркая политическая звезда Примакова. Его назвали
"спасителем",
Вышеописанный сценарий был разгадан мною еще до того, как произошли события. Исполнился он с абсолютной точностью. Не угадал фамилию Примакова, но заранее предполагал, что Дума согласится только на человека подобного склада и ориентации. Итак, власти очередной раз доказали, что плевать им на народ и национальные интересы. Всю энергию они направляют на самоутверждение и посвящают только себе.
Внутренние изменения в стране мы всегда связывали с первыми лицами. Стиль их публичного присутствия наполнил особым ароматом листаемые страницы Российской истории. В памяти каждого аборигена сохранилась галерея "первых лиц", вроде закладок в книге времен.
Вот Никита Сергеевич. Он разыгрывал мужичка от сохи. Видимо это когда-то нравилось Сталину, а потом должно было понравиться и всему миру. Ботинок в ООН сопровождал эту роль. Прямолинейным напором
Хрущев напоминал паровоз. Ему приделали маховики и поставили на колеса. Он всегда словно катил по рельсам, которые убирали сзади и клали впереди. Мы знаем, что он не мог куда-то приехать. Как политик
Никита обладал огромной энергией и способностью к интриге. Но не было политической проницательности и это переходило в близорукость, не позволившую ему разглядеть то, что находилось прямо под носом.
Леонид Ильич. Было в нем что-то от статиста, аккуратно усвоившего все, что ему хотели внушить приближенные. На лице Брежнева отразилась напыщенность и как бы недоумение. Он наивно любил себя и свои дела. Его неторопливая размеренность словно погрузила страну в сон, где не худеют, но и не толстеют. Брежнев любимый генсек моей старшей сестры, потому что "при нем было самое счастливое время". Но именно при нем ввели войска в Афганистан, а ей лично, не разрешили выезд с экспедицией в Монголию, потому что брат сидел по 58 статье.
Моей жене не разрешили работать в военизированной пожарной охране по той же причине.
Андропов Юрий Владимирович. У меня сохранилось впечатление, как будто он ходил всегда с больным горлом. При Андропове возникли ожидания и разочарования. Конечно, он не мог и не хотел серьезно реформировать систему, но хотел сделать ей капитальный ремонт. Он глубоко верил в принципы унификации и тоталитаризма. Он верил в управляемость социалистического хозяйства и его прогрессивный характер. Мы не дождались плодоношения его преобразований, так как в судьбу Андропова постучалось Время. Но кое-что все же осталось.
Говорят, что он направил учиться в Венский экономический Университет нынешних младореформаторов – Чубайса, Илларионова, Гайдара,
Глазьева. Но в моей памяти он сохраняется как главный палач венгерского народа. Он был основной пружиной идеи ввести войска и потопить в крови национальный порыв к независимости.
Тяжкое впечатление от Константина Устиновича Черненко. Весь он больной, рыхлый, неприглядный. Он вошел, как бы уже окутанный сваном. Как вошел, так и вышел из истории без собственного почерка.
Последний генсек, и первый и последний президент Советского Союза
– Михаил Сергеевич
Горбачев. Он как светлое пятнышко на облачном небе – то есть, то нет. Первое лицо, которое можно было воспринимать как личность, не отождествляя с системой. Его не нужно было поддерживать под руки, но походка его была далеко не твердой.Пожалуй, он спешил, и хоть многое хотел, но многое и не умел. Его амбициозность и самоуверенность свойственна скорее положению, но не чертам характера. Горбачев был "меченым" и, конечно, питал суеверную веру в свое историческое предназначение, но многое пересмотрел, оказавшись вне большой власти. Я отдаю дань мужеству, с которым он принял на себя крест своих целей. Это был генсек стремившийся сделать свою роль искупительной. Жаль, что для такой роли у него не хватило глубины, мудрости и благородства, но в какой-то степени он обладал всеми перечисленными качествами.
Так виделись мне, гражданину Советского Союза, руководители государства из провинциального Заволжья.
Я заметил, что Йорик вздремнул прямо на краю стола. Ему было скучно, так как в написанном отсутствовали события, а он, главным образом отвечал за них. Он почувствовал, что я остановился, смотрю на него, и встрепенулся.
– А демократическим генсекам будем промывать косточки? – бодро спросил он, словно и не сопел носом секунду назад.
– Им принадлежит будущее, – ответил я, – хоть они и созданы, чтобы отобрать его у собственного народа.
– Но на хронологии эмоции не отражаются, поэтому пойдем дальше, – заключил Йорик.
Мы как-то незаметно перешли к периоду Путинского правления.
Ельцин еще находился у власти и нам доведется встретиться с ним, но
Путин пришел гак главный защитник режима, когда Дума гнула свое: – подавай им Примакова – и все тут. А Ельцин понимал, что пора на
Евгения Максимовича управу находить – слишком много самостоятельности проявляет. Красным подыгрывает, а то еще надумал и какую-то "петлю Примакова" из-за Югославии отмочил. Ладно, друг Билл не сильно обиделся, но если так дальше пойдет, чего доброго и капиталы "семьи" пострадают.
Продолжая повествование и подойдя к правлению Второго президента
России сделаем небольшой экскурс в систему ценностей на фоне исторических иллюстраций. Системы ценностей, – это основные жизненные установки, позволяющие человеку верить в будущее. Без них не может быть ни общества, ни государства.
6 августа 1996 года отряды Масхадова, возглавившего чеченских сепаратистов, вошли в Грозный, бывшую русскую крепость "Грозная", основанную в 1818 году. Погибло более трех тысяч российских солдат… А еще раньше, в августе 1945 года, была сброшена атомная бомба на Нагасаки. Разрушена треть города, погибло и ранено около семидесяти пяти тысяч человек. А еще перед этим 7 декабря 1941 года, японцы, без объявления войны, напали на Перл-Харбор, военно-морскую базу США на Гавайских островах. Погибло 2117 моряков и 960 пропало без вести. Япония считала Тихоокеанский регион сферой своих национальных интересов.
В последнем предложении содержится то, что объединяет все три события – система ценностей. Это великая сила, приводящая в движение народы и государства, уничтожающая и возрождающая целые континенты. Она посылала армии крестоносцев завоевывать Священные земли, и она направляла с Востока полчища мусульман покорять неверных. Она – в подвигах Матросова и Гастелло, она – тускло, но все еще блестит на орденах ветеранов Отечественной войны. Эта сила побуждает действовать как общество, так и каждую личность в отдельности. Было бы интересно проследить на примере трех перечисленных событий как эта закваска, создающая историю, бродит в человеческих умах, претворяясь в действия.