Чтение онлайн

Джордж любил ее волосы; он называл их венцом. На самом деле,он говорил это так, как будто волосы были ее единственной заслугой.. Она подняла тяжелую прядь, закрутила между пальцами, а затем снова посмотрела в зеркало.

Ее собственные измученные зеленые глаза смотрели на нее из зеркала. Все волосы, тяжелые, длинные и непослушные, и даже несколько завитков на висках, должны были смягчить сильную линию ее челюсти, а казалось, душили ее. Она тонула, тонула в массе длинных не модных волос, в серых безразмерных платьях,И теперь задумалась о том, почему выбрала их.

Это не может

быть неправильным, хотеть быть красивой, не так ли? Чтобы быть красивой и желанной, какой Николас дал ей почувствовать себя? Та женщина в зеркале была не она. На самом деле, нет. Она никогда не одевалась кричаще, как попугай,когда Джордж был жив. Какая же она на самом деле?

Маркиз спросил ее, что она хочет от жизни. Вдова посоветовала ей хватать свое счастье.Провести жизнь одной,в окружении своих книг, это все, что она раньше с нетерпением ждала? Это все, что она хотела? Ее губы сжались.

Логика подсказывает, что если она хочет быть счастливой,то должна сделать что-то для этого.Ничего не произойдет, если она будет сидеть и хандрить перед зеркалом.

Кит сжала руку вокруг пряди, которую держала и вздохнула. Она начнет с этого.Джордж любил ее волосы. Это повод, чтобы отрезать их.

Она вызвала горничную.

– Лакшми, -сказала она, ее глаза не отрывались от зеркала,-хочу, чтобы вы сходили за Эппинг, камеристкой вдовствующей герцогини. Попросите ее прийти и постричь мои волосы.

В темных глазах одетой в сари женщины отразился явный ужас.

– Но, хозяйка,- запротестовала она с акцентом на английском языке.
– ваши красивые длинные волосы ... Конечно, вы не можете сделать такую ужасную вещь!

Кит нервно улыбнулась. В Индии женщины не стригут волосы, кроме как в знак глубочайшего траура по мужу.

– Это не имеет ничего общего со смертью Джорджа, Лакшми, не умоляет ваших навыков моей горничной.. Я устала от всей этой массы волос на моей голове. Эппинг укладывает волосы ее светлости и знает, что сейчас модно. Пожалуйста, попросите, чтобы она пришла сразу. Быстрее, пока я изменила свое решение .

Лакшми сложила ладони в благоговейном жесте и ушла, но Кит услышала, как женщина пробормотала на хинди что-то о "безумных англичанках."

Сначала волосы, потом... Кит потрогала простой материал юбки и скорчила гримасу. Жаль, что она не могла изменить что-то сразу в своем гардеробе, но это станет приоритетом после возвращения в Бат. Ведь Николас не хочет, чтобы она одевалась, как серая мышка, когда станет его....

Она проглотила вдруг возникший комок в горле, потом заставила себя произнести.

– Его любовницей.

Дрожь пробежала по ней.Любовница Николаса. Ее собственный инстинкт тела возмутился , но другая часть ее, о существовании которой до сих пор не знала, задрожала от волнения. Для такого дьявольски красивого мужчины лучше отношения без ограничений брака ... Идея вызвала волнение.

А как насчет любви?

Кит опустила голову, волосы образовали завесу вокруг ее лица. Да, было бы счастьем, быть с тем кто хотел бы беречь и любить тебя, но это больше того, что Николас может предложить. Существовать вместе с ним,быть объектом вожделения по его словам, будет ли этого достаточно?

Так

будет. Ради вдовы, она заключила сделку с самим дьяволом, и после сегодняшнего дня была уверена, что он хотел ее. Долг и честь требовали,чтобы она шла до конца.

Тем не менее, один вопрос грыз ее: как она сможет принадлежать только телом лорду Бенбриджу, не рискуя сердцем?

Глава 7

Когда Кит вошла в желтую гостиную, то обнаружила, что была последней, пришедшей на ужин. В тот момент, когда молодая дама перешагнула через порог, пять пар глаз пригвоздили ее к месту, где она стояла. Все смотрели на нее. По крайней мере, на этот раз она знала, почему.

Кит сделала легкий реверанс.

– Добрый вечер.

– Г-жа Мэллори,что вы сделали со своими волосами сегодня?
– спросила герцогиня, ее холодный синий взгляд пронзил Kит завуалированной антипатией.

Кит начала поднимать застенчиво руку к голове, но остановилась, сжав пальцы.

– На самом деле, ваша светлость, погода такая теплая, что я подумала, будет более комфортно с короткой стрижкой. Странно, что я не подумала об этом раньше.

– Как и мы все,- пробормотала леди Элизабет, ее руки сжали, как когти ручки кресла.

Вдова посмотрела на Кит в лорнет.

– Должна сказать, ваша прическа безупречна, миссис Мэллори

Герцог ничего не сказал, но бросил многозначительный взгляд на лорда Бейнбриджа, который стоял у серванта.

Маркиз проигнорировал его.

– На самом деле большой выбор, -он указал на наполовину полный графин на полированной поверхности красного дерева серванта.
– Могу ли я предложить вам миндальный ликер перед обедом, миссис Мэллори?

– Да, спасибо, милорд,- ответила Кит, опасаясь того, прекратит дышать от волнения . Его темный бархатистый взгляд не оставлял ее ни на мгновение, даже когда он наливал напиток в ее стакан.

Очаровательно,- пробормотал он, протянув ей стакан.
– Вы полны сюрпризов сегодня, Кит.

Ее пальцы коснулись его, румянец загорелся на щеках. То, как он смотрел на нее было достаточно, чтобы превратить ее в желе. Боже, если бы она знала, что простое изменение прически повлияет так на ее внешность, она сделала бы это давно.

Эппинг, камеристка вдовы, сотворила чудеса с ее тяжелой гривой. Она не позволила Кит смотреть в зеркало, пока отрезала все волосы на уровне шеи молодой женщины. Вместо этого, Кит рассматривала с увеличивающимся трепетом растущую кучу бурых локонов на ковре вокруг ее кресла. Но результат того стоил, каждого момента сомнения.

Свободные от тяжести длинных волос, ее вновь подстриженные локоны, превратились в привлекательные волны,которые с легкостью завивались.. Под пристальным вниманием Лакшми, Эппинг свернула свободным узлом большинство волос на темени Кит,оставив несколько мягкий прядей, обрамляющих лицо. Эта новая прическа подчеркивала изящную линию шеи и разрез глаз. Она может, и не стала райской птицей но, по крайней мере, больше не выглядела серой мышкой. И от того, что маркиз смотрел на нее, как голодный человек на витрину кондитерской, она могла сказать, что не была единственной кого порадовали изменения в ее стиле.