Он сказал «нет»
Шрифт:
Спускаясь в гостиную, Кэтрин уже нисколько не сомневалась: сказав графу «да», она добровольно заточит себя в тюрьму. В тюрьму, где ее будут держать под замком, в то время как граф сможет вести себя так, как ему захочется. Увы, таковы были правила игры, и она не могла их изменить.
Кэтрин остановилась на середине лестницы и, положив руку на полированные перила, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. В конце концов, она решила: не следует подчиняться обстоятельствам, надо постараться сделать все, что в ее силах, чтобы заставить графа отказаться от женитьбы. Да, у нее еще было время, чтобы все изменить.
Но в
Решив, что еще не все потеряно, Кэтрин приободрилась. Когда она входила в гостиную, ее улыбка казалась вполне естественной. Фелисити сидела перед камином, в котором развели огонь, – после дождя заметно похолодало. Сэр Хардвик еще не спустился, но граф уже находился в комнате. Стоя рядом с Фелисити, он держал в руке бокал с бренди и с улыбкой слушал собеседницу.
Заметив Кэтрин, Грэнби повернулся к ней, и девушка тут же поняла, что уже не чувствует прежней уверенности. В растерянности глядя на графа, она подумала: «Господи, почему же этот мужчина влияет на меня?»
Граф подошел к ней и склонился над ее рукой.
– Ты чудесно выглядишь, – сказал он. Понизив голос, добавил: – Так чудесно, что хочется тебя поцеловать.
Ошеломленная тем, что его дерзкие слова оказались созвучны ее желаниям, Кэтрин пробормотала:
– Добрый вечер, милорд.
Она сразу же направилась к тете, рядом с которой можно было чувствовать себя в относительной безопасности.
Фелисити попивала свой излюбленный херес, и казалось, что она очень довольна всем происходящим. Кэтрин поцеловала ее в щеку и села в кресло, стоявшее рядом. На графа она старалась не смотреть.
– Ты действительно чудесно выглядишь, – сказала Фелисити, а затем вдруг заговорила о погоде, очевидно, она не хотела торопить события.
Грэнби же, облокотившись о каминную доску, с улыбкой смотрел на девушку, которую собирался взять в жены. Она выглядела необыкновенно женственно и невероятно чарующе в платье из темно-зеленого шелка. И ей были очень к лицу тонкие нити жемчуга, переплетенные на ее изящной шее. Граф взглянул на ее руки. На пальцах не было колец, и он решил, что ей прекрасно подойдет обручальное кольцо с изумрудом, дополненное такими же колье и серьгами – его свадебным подарком.
Грэнби гордился своим вкусом, во всяком случае, он почти безошибочно определял, какие драгоценности подойдут той или иной женщине. А Кэтрин подходили именно изумруды – в этом не могло быть ни малейших сомнений.
Граф знал о женщинах если не все, то очень многое, и ни одна из них ни разу не оскорбила его, а вот Кэтрин... Он внезапно нахмурился, вспомнив, что она предложила ему жеребца в качестве платы за отказ от женитьбы. Да, такого оскорбления ему до сих пор никто не наносил. А впрочем, не стоит на нее обижаться. Даже хорошо, что она такая дерзкая и непредсказуемая. С ней не скучно. К тому же она вовсе не хотела его оскорбить – просто так получилось.
Что же касается женитьбы, то теперь уже не имело значения, какова причина. Грэнби был абсолютно уверен, что хотел жениться на этой девушке. И он своего добьется.
Она станет его женой, и он будет заботиться о ней, и сделает все возможное, чтобы она была счастлива с ним. При мысли об этом граф успокоился, и на лице его снова появилась улыбка.Тут дверь отворилась, и в гостиной появился сэр Хардвик. Он откашлялся и проговорил:
– Извините, что заставил вас ждать.
Сэр Хардвик подошел к дочери и поцеловал ее. Затем склонился над рукой Фелисити и лишь после этого повернулся к графу. Протянув гостю руку, он проговорил:
– Вы неплохо выглядите. Плечо не беспокоит?
– Спасибо, почти нет, – ответил Грэнби.
Сэр Хардвик налил себе бокал бренди и уселся в кресло неподалеку от камина. Какое-то время хозяева и гость мирно беседовали. Потом в гостиную вошел слуга и пригласил всех в столовую.
Сидя за столом, Кэтрин по-прежнему старалась не смотреть на графа. Иногда она все же бросала взгляды в его сторону, и каждый раз оказывалось, что он смотрел прямо на нее и улыбался ей. «Если Грэнби думает, что уже добился своего, то он ошибается, – говорила себе Кэтрин. – Я ни за что не стану его игрушкой, женой, которую он будет показывать знакомым как трофей, а потом забудет. Забудет, как только в детской появится наследник».
Чем больше Кэтрин думала о замужестве, тем больше опасалась той же участи, что постигла ее подруг, Сару и Веронику. Когда же подали десерт, ей вдруг пришло в голову, что неплохо бы прогуляться ночью по саду. Она решила, что непременно выйдет в сад, даже если придется промокнуть под дождем.
К счастью, сэр Хардвик и тетя Фелисити поддерживали беседу, так что Кэтрин лишь время от времени приходилось отвечать на вопросы.
– Ты знаешь, что тебе понадобится нарядное платье для ежегодного собрания Уолтема? – обратилась к девушке леди Форбс-Хаммонд.
– Для какого собрания? – в смущении спросила Кэтрин; она снова задумалась и потеряла нить разговора.
– Для ежегодного собрания Уолтема в честь открытия регаты, – сказала Фелисити. – У меня есть приглашение. Ты поедешь со мной.
Кэтрин посмотрела на отца, и тот коротко кивнул, давая понять, что Фелисити уже говорила с ним об этом и он согласился. Кэтрин уже знала, что лорд Грэнби и маркиз Уолтем были близкими друзьями, поэтому догадалась, что тетя помогала графу в осуществлении его намерения жениться на ней.
Она появится в обществе под руку с Грэнби, и это станет сигналом для лондонских газет, чтобы официально возвестить об их помолвке.
– Я никогда не была на приеме в честь открытия регаты, – сказала Кэтрин; следуя избранной тактике, – она улыбнулась. – Но с другой стороны, я также никогда не плавала на яхте.
– Это соревнование на скорость, и в нем участвуют яхты членов клуба, – пояснил Грэнби. – В прошлом году Уолтем завоевал приз. Я буду рад прокатить вас на яхте, если захотите.
– Хорошо, если она увидит, что в мире есть что-то еще, кроме конюшни. – Сэр Хардвик выразительно посмотрел на Кэтрин, давая понять, что не забыл о ее обещании без единой жалобы отправиться в Лондон. Конечно, он не подозревал, что скоро узнает о желании лорда Грэнби взять его дочь в жены.
Наконец сэр Хардвик встал из-за стола, и Кэтрин поняла, что настал решающий момент. Она посмотрела на Грэнби. Их взгляды встретились, и девушка тотчас поняла, что граф от своего намерения не откажется.