Он Мной Одержим Навеки
Шрифт:
— Друзья, ещё раз всех приветствую. Благодарю, что вырвали ради праздника нашей семьи время и выбрались в нашу глушь. Ну что я хочу сказать? Своему сыну я уже всё лично сказал, как и своей любимой невестке. Я не хвастаюсь, но на той неделе я забрался на первую строчку всем известного списка, — обаятельно улыбается и выдерживает паузу, — так вот, сегодня я окончательно понял, что таки да, я самый богатый человек! Но надо поработать. Молодёжь, вы помните, что я вам тут в первый раз сказал?
— Припоминаю, — смеётся Влад и тискает меня под столом.
— Так вот, у меня
Опять заставляет меня краснеть. Все наши безумно красивые гости громко аплодируют. Но громче всех, естественно, Юлия Владимировна.
Лично мне Константин Юрьевич вчера сказал, что коль мы с Владом так рано решили пожениться, то должны успеть достичь его показателей к тридцати. Это он о четырёх детях.
У Ананьевских во всём немыслимые KPI, но я уже и сама замечаю, как они заряжают меня на высокие цели.
— Аня, — вдруг встаёт Влад, — я тебе этого никогда не говорил, да и никому не говорил, но я мечтал о тебе с восьми лет. Пап, помнишь, ты мне на день рождения тогда подарил первую серьёзную сумму? Я тогда подумал, что я уже такой взрослый, и сразу захотел жениться. У меня в детстве было абсолютно всё, и я мечтал только о жене. И у меня всегда был в голове твой образ. Как увидел тебя утром, сразу понял, что вот она ты.
— Влад, — шепчу одними губами и стряхиваю слёзы, осознавая услышанное, пока гости смеются и оживлённо переговариваются.
— Милая, — продолжает Влад, — я ещё хочу всем рассказать нашу историю. Может, кто-то не знает, но у нас с Аней всё началось на пересдаче зачёта. Не знаю, как эта девочка попала на пересдачу, видимо, это судьба. А я вот попал, потому что беспрекословно слушался отца и решил применить его самый частый совет: «Влад, научись делегировать и договариваться», но ничего не вышло. Вышло даже лучше, — смеётся и поглядывает в сторону дальних столов, — в общем, Ань, я не смог не позвать на наш праздник Александра Николаевича.
Какого Александра Николаевича? Он шутит?
Я перевожу взгляд в сторону стола, на который он смотрит, и только сейчас замечаю нашего препода, который чуть не завалил Влада. Мужчина смущённо улыбается и машет мне рукой. Шок. Машу ему в ответ…
— Александр Николаевич, спасибо, что согласились приехать. Я ценю. Если бы не вы, эта женщина бы меня не размазала.
Влад довольный выбегает из-за стола и идёт обниматься с нашим профессором.
Мы переглядываемся с Даней. Он в таком же недоумении, как и я. Нет, ну Влад точно сумасшедший…
— Влад, — обращаюсь к нему, когда он возвращается, — это серьёзно Локманов? Не актёр?
— Зай, что тебя так удивляет?
— Что ты притащил к нам на свадьбу препода, которому угрожал!
— Да ничего я ему не угрожал, не преувеличивай. Так, попросил по-хорошему. Он не держит зла.
— А тебе-то он зачем? У нас же тут только самые близкие.
— Любимая, я захотел увидеть всех, кто так или иначе помог мне обрести тебя.
— Обними меня, Влад!
В его крепких руках немного успокаиваюсь. Я представить не могла, что этот день будет таким сложным не из-за обилия условностей,
а из-за обилия таких трогательных моментов и признаний.Распорядитель нас предупреждает за полчаса до первого танца о том, что мне пора переодеться, и я ухожу.
Мне помогают снять моё платье и переодевают в более свободное и пышное. На видео оно будет смотреться эффектнее.
Вместе с ним надеваю колье Влада, и мне распускают волосы.
Сажусь в удобное кресло и прошу не трогать меня десять минут. Мне надо побыть одной и морально подготовиться к завершающей части вечера. Да и просто отдохнуть хочется.
Послезавтра мы всё-таки улетим на плато Путарано и будем там несколько дней приходить в себя. Это именно то, что мне нужно после такого праздника. Уехать далеко-далеко с ним, где вообще никого.
И только потом мы улетим в Оман. Халид нам подарил медовый месяц в одном из королевских дворцов на берегу Аравийского моря. Там тоже никого не будет.
Когда оркестр начинает играть ”Talking to the moon”, я выхожу на залитую закатным солнцем площадку с эффектом соляного озера для первого танца.
— Не обращай ни на кого внимания, — шепчет Влад и начинает меня вести.
Я завороженно наблюдаю за красотой вокруг и за своим самым лучшим мужем, который уверенно меня ведёт. С которым я обрела крылья, и мне больше ничего не страшно. А самое главное, больше не бывает одиноко.
Влад подхватывает меня и начинает кружить во время припева, и вокруг нас взрывается сотни фонтанов по периметру всей площадки.
Господи, как это красиво!
И как это по-Ананьевски. Именно так я себя рядом с ним и ощущаю, как тысячи горящих свечей-фонтанов.
Смеюсь, целую его и по-настоящему кайфую от этого момента. Незабываемо!
В десять вечера, как только сумерки сгустились, всех гостей просят подняться на видовую террасу для праздничного фейерверка.
Я стою в объятиях Влада и смотрю на эту невероятную картину.
Никогда не любила салюты, но эти фейерверки как будто олицетворяют мою жизнь с ним.
Вот была абсолютно ровная и тёмная жизнь, и в один момент он в ней появился и раскрасил всё в яркие вспышки, незабываемые воспоминания и потрясающие моменты.
У меня с ним каждый день фейерверк из самых непередоваемых чувств. И каждый день он делает лучше предыдущего. И каждый день любит меня сильнее. А я его.
С каждым днём. С каждым часом. С каждой минутой и секундой.
— Зай, — утыкается мне в макушку и целует, нежно смахивает слёзы счастья с моего лица.
— Влад, это невероятно! Как красиво заканчивается наш праздник!
— Ананьевская, у нас с тобой всё только начинается…
Эпилог
17 апреля.
Спустя семь лет.
— Ань, — серьёзно говорит мне Константин Юрьевич при выходе с Евразийского бизнес-форума, — поразила. В который раз. Отработала на десять. Горжусь.
— Константин Юрьевич, я учусь у лучших, — благодарно улыбаюсь.
— По секрету, сегодня из АП тобой очень интересовались. Хотят тебя в свою пресс-службу утащить и дать проект молодёжный.