Он Мной Одержим Навеки
Шрифт:
Хорошо, что мама всё-таки ушла отдохнуть. Пытаюсь отвлечься от всех мыслей и заказываю доставку нам на ужин. Хорошо, что у меня есть деньги с рекламы канала. Захожу на почту и просматриваю все предложения о сотрудничестве, если папу задержат надолго, а счета так и не разблокируют, мне нужно будет намного больше денег. С ужасом пытаюсь представить, сколько мне нужно будет средств, чтобы просто закрыть базовые потребности...
К четырём опять приезжает Алексей и сообщает, что все его попытки что-то узнать оказались напрасными. Как будто ничего и не произошло.
Как будто папин след простыл. Он возмущается, насколько это возмутительно, но говорит, что придётся ждать окончания праздников. Тогда всё и прояснится. Четыре дня. Да мы с ума сойдём!
А папочка… сердце кровью обливается. Как же он там…
В шесть вечера мама с Даней спускаются одновременно. Я их расстраиваю очередными новостями, точнее их отсутствием.
Мама пробует позвонить акционерам и их женам, тщетно. Даже звонки не проходят. Статус «Был/была на этой неделе» тоже не добавляет оптимизма. Как будто они что-то знали и подготовились. А может, и они так и не улетели?
— Ладно, я позвоню Инне Вороновой. Надо задействовать связи. Я его ещё на одну ночь там не оставлю! — Решительно говорит мама и уходит звонить в гостиную.
— Ну что? — Спрашиваю, когда мама возвращается на кухню.
— Тоже не отвечает, беда…
— Да, — тянет Даня, жуя опять свои любимые хлопья, — не вовремя ты со своим буржуем разбежалась, так бы он всё через папочку порешал!
— Даня! — подскакиваю к нему и смачно чмокаю непонимающего брата, — ты гений! Я сейчас позвоню Константину Юрьевичу!
Хватаю телефон и молниеносно скролю звонки в поисках того самого номера. Я так нервничаю, что пролистываю весь журнал звонков и не могу сконцентрироваться. Открываю календарь, смотрю дату, когда Влад улетал в Петрозаводск, и уже целенаправленно ищу этот день в списке звонков.
Наконец нахожу этот простейший номер телефона, который я тем не менее не запомнила, и набираю. Но никто не отвечает.
— Не отвечает, — расстроенно сообщаю.
— А у тебя что, есть номер самого Ананьевского, и ты не постеснялась ему позвонить? — в шоке спрашивает мама.
— Конечно есть. А что мне стесняться, у нас с ним очень хорошие отношения. Это вполне уместно. Жаль, я сразу не догадалась ему позвонить.
— Я не знаю, — неуверенно говорит мама, — Влад Владом, а он очень серьёзный человек. Там такой уровень…
— Мам, я же не всё вам рассказываю. Поверь, мы вообще с Константином Юрьевичем в очень доверительных отношениях.
— Да? — Мама ошарашенно на меня смотрит и подпирает подбородок рукой, — тогда напиши ему смс. Может, у него совещание, может, летит куда-то.
— Точно! Мама, ты тоже гений!
«Константин Юрьевич, добрый вечер! Мне очень нужна ваша помощь. Срочно!»
Я раздумываю, можно ли ему отправить эмодзи. И в конце добавляю умоляющий жест.
Мы сидим за столом втроём, не разговариваем, не едим, не пьём, просто смотрим на мой айфон в центре стола и ждём.
Наверное, проходит не меньше часа, когда дисплей загорается
и раздаётся звонок. Номер неизвестный, но опять по очень простым цифрам я понимаю, что это он.— Алло, — отвечаю.
— Анна, здравствуйте! Это Владимир. Вы меня помните, наверное, мы встречались. Константин Юрьевич ждёт вас без пятнадцати девять у себя в офисе. Вам удобно?
— Да, здравствуйте, Владимир! Конечно, удобно!
— Хорошо. Я пришлю вам координаты и встречу, как подъедете. Наберите мне. До встречи!
Глава 49
Мне сразу приходит сообщение с адресом. Ленинский проспект, мне близко, недалеко от нашей Академии. Но времени в обрез.
Идёт дождь, настроения и так нет. Быстро переодеваюсь просто в черные брюки и черный лонгслив, показываюсь маме, она лишь кивает и продолжает отстукивать ногтями по каменной столешнице. Даня сидит в наушниках на диване и кивает головой в такт своей музыке. Переживают оба, каждый по-своему.
Накидываю кожаный тренч и выхожу на улицу. Закрываю глаза и втягиваю влажный свежий воздух, насыщенный озоном. Все ароматы в саду насыщенны, пахнет пихтой, шишками и мхом. Вспоминаю парфюм Влада и закусываю до боли губу, чтобы не расплакаться. Невыносимая тоска.
Еду до офиса в полной тишине. Даже навигатор не включаю, я знаю, куда ехать, не хочу слышать никаких звуков. В голове прокручиваю предстоящий разговор с Константином Юрьевичем.
Когда я подъезжаю к офису «Севрусталя», я теряю дар речи. Почему я никогда не обращала внимания на это здание? Оно поражает меня своими масштабами. Да, в Москве огромное количество офисов, в том числе целые небоскрёбы у государственных корпораций, но здание Ананьевских оказывает на меня какое-то особое впечатление.
Пишу Владимиру, что я подъехала, заезжаю на территорию, паркуюсь, выхожу, поднимаю голову и несколько минут стою и смотрю задрав голову на эту махину. Я не видела их заводов, компаний и воочию до конца не представляла этот размах.
Теперь перепалки Влада и Яра кажутся какими-то даже забавными. Тут офис, как у мировых гигантов, хотя «Севрусталь» и есть мировой гигант, а они дерутся на лодочке и обзываются.
С каждым шагом моя уверенность и раскованность испаряются. Понимаю слова Влада о том, что к Константину Юрьевичу просто так заходить неуместно и удивленный взгляд мамы, когда я сказала, что позвоню Ананьевскому.
А где-то на отблесках сознания всплывает чувство нереальной крутости. Я не испугалась выложить о них пост, я встречалась с наследником этой махины, а сам Константин Юрьевич прислушивался ко мне и хвалил.
В стеклянные двери вхожу уже снова уверенная в себе и полная решительности. Я думала, что Воронов крутой, но его активы и близко не шли ни в какое сравнение с этим. А значит, Ананьевский намного выше.
Девушка у турникетов здоровается со мной и просит подождать. Буквально через минуту спускается Владимир, проводит меня через охрану и провожает к Ананьевскому. Предупреждает, что у меня двадцать пять минут.