Чтение онлайн

— Мне нужен Сот Эрн, — поздоровавшись, произнес Папа. — Он живет здесь?

Молча осмотрев старого редактора, женщина шире отворила дверь и указала на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Комната направо, — бесцветным голосом уточнила она.

Поблагодарив, Папа вошел в дом и под аккомпанемент скрипучих ступеней поднялся на второй этаж. Когда он постучал в дверь указанной комнаты, никто не поторопился ему открыть. Пробормотав под нос проклятие, старый редактор повторил попытку.

— Сот, что за глупые игры? — громко и сварливо проговорил он. — Если ты прогнал меня через полгорода, только затем, чтобы держать на лестнице, то я ухожу!

Он уже развернулся, чтобы исполнить угрозу, когда дверь открылась, и на пороге появился репортер.

— Подожди, — проговорил он, и быстро оглядев темную лестницу, добавил. —

Проходи.

Грубо оттерев его плечом в сторону, старый редактор вошел в комнату. Сот закрыл за ним дверь.

— Какого черта ты устроил! — недружелюбно проворчал Папа Хум, ища взглядом, куда бы можно было присесть.

— Извини, — сказал Сот, подавая ему стул. — Просто мне нужно было убедиться, что это действительно ты.

— Действительно я? А кто это еще может быть? Ты забрался в такую дыру, что тебя сам черт не отыщет! И только не говори, что ты переехал сюда, потому что тебе нравится вид из окна!

Устроив мокрый плащ на вешалку, Папа уселся на предложенный стул и следом спросил:

— Черт возьми, Сот, что происходит?!

— Мне нужна твоя помощь, — коротко ответил репортер.

— Это я уже понял, — отозвался старый редактор. — Так ты написал в своей записке, а я, слава богу, еще не разучился читать. Но мне хотелось бы все-таки знать детали. Признайся честно, все это как-то связано со смертью той певички? Ведь так?

Папа вопросительно уставился на Сота, который, сгорбившись, сидел за небольшим столом у дальней стены.

— Скажи, куда ты влез на этот раз? — спросил он.

— Тебе известно что-нибудь о человеке по имени Джонатан Нэйк? — после минутного молчания ответил вопросом на вопрос репортер.

Старый редактор направил на него заинтересованный взгляд.

Час спустя Папа Хум вновь трясся по ночным улицам в нанятом им экипаже. Дорогой он думал о том, что рассказал ему Сот.

Впрочем, что дело серьезное, старый редактор понял еще тогда, когда репортер спросил его о Нэйке. Самому Папе никогда не приходилось встречаться с этим человеком, но нередко доводилось слышать о нем; его имя то и дело всплывало в светских беседах. Хотя какой-либо достоверной информации было не так уж много. Говорили, что он содержит что-то вроде элитной клиники и связан со многими влиятельными людьми Жердена. Еще говорили, что он обладает секретом вечной молодости. (При этом в высказываниях о нем слово "волшебник" упоминалось ничуть не реже, чем слово "шарлатан".) Но по большей части личность Нэйка была все же окутана тайной.

Именно это он и ответил Соту на его вопрос.

— Так что же тебе все-таки удалось узнать? Отчего ты решил, что Нэйк как-то связан с этим делом? — поинтересовался он следом.

— Подожди. Я все объясню, — пообещал Сот. — Только прежде ответь мне еще на один вопрос. Ты помнишь о неком профессоре Гирнсе.

Папа нахмурился.

— Джемс Гирнс? Да, конечно, история с ним наделала много шума в свое время. Но при чем тут это?

— Расскажи, что тебе известно о том деле, — попросил репортер.

— О том деле… Черт, но все это было давно, — отозвался Папа. — Еще до войны, лет пятнадцать, а то и двадцать назад. Гирнс был в то время заметным ученым. Химик. Профессор Жерденского университета. Рыцарь Ордена Пламени Третьей Степени. Такие люди рождаются раз в сто лет, а то и реже. Однако до всей этой истории он был знаменитостью лишь в университетских кругах. Все изменилось, когда он объявил, что нашел способ посредством неких химических реакций оборачивать старение вспять. Не знаю, представляешь ли ты, сколько шума тогда наделало это заявление? Но, пожалуй, это было так же, как если кто-нибудь заявил, что вместо королевы Жерденом управляет гигантская самка тритона! Впрочем, теперь я уже толком не помню, что там было и к чему, но, кажется, Гирнс действительно добился каких-то успехов. По крайней мере, так утверждали.

— Результаты действительно были, — подтвердил Сот. — Мне удалось отыскать несколько научных газет, где приводились описания проводимых Гирнсом опытов.

— Все это отлично, но ты так и не объяснил, причем тут Нэйк.

— Погоди, все в свою очередь. Я дойду и до этого. Но прежде еще одно имя: Йэн Кэл.

— Кэл? Кто это, черт побери?

— Кэл был подающим надежды молодым ученым и помогал Гирнсу в его экспериментах. Впрочем, неудивительно, что ты о нем не помнишь.

В то время он был еще очень молод. Правда, в отличие от Гирнса, Кэл занимался не столько химией, сколько физикой. Именно при его помощи был собран первый аппарат, который Гирнс продемонстрировал ученому совету на завершающей стадии своих исследований. Знаешь, это и на самом деле было своего рода чудо. Говорили, что помещенные в эту механическую хреновину старые лабораторные крысы через три дня превращались вновь в молодых. К ним возвращалось зрение, подвижность, улучшались реакции. Вначале многие посчитали подобную невероятную демонстрацию чем-то вроде хитроумного фокуса, однако серия последовательных экспериментов с другими животными подтвердила, что метод Гирнса действительно работал! Это было невероятно, но никакого другого объяснения найти так и не удалось.

Папа Хум продолжал хмуриться.

— Гляжу, ты накопал много занимательных фактов об этом эксперименте, — сказал он. — Но я все еще не понимаю, зачем ты мне все это рассказываешь.

— Еще немного терпения, — пообещал Сот. — Мы почти дошли до сути. Ты помнишь, чем все тогда закончилось с Гирнсом?

Редактор ненадолго задумался. После ответил:

— Кажется, он умер. Какой-то несчастный случай. Или что-то вроде того…

— Почти. Он погиб при опытах.

— При опытах?

— Да. После удачных испытаний на животных, Гирнс был полон решимости опробовать свою машину на людях. Он намеревался применить ее к неизлечимо больным. И даже нашел несколько добровольцев, однако тут вмешалась церковь. Под ее давлением университет, по всей видимости, запретил Гирнсу продолжать свои изыскания. Однако профессор решил не отступаться от своих намерений. В итоге он отважился на рискованный шаг. Гирнс испробовал машину на себе. Я нашел сразу несколько газет с описанием его финального доклада, на котором главным демонстрационным экспонатом был сам профессор Джемс Гирнс. Впечатление, которое этот доклад произвел на все ученое сообщество, можно сравнить с эффектом от взрыва на пороховом складе. Если верить свидетелям, вместо убеленного сединами ученого перед ними предстал тридцатилетний молодой человек, который выглядел немногим старше своего помощника по научным изысканиям. Этот доклад стал для Гирнса и Кэла моментом триумфа. Им прочили фантастическую карьеру и богатство, однако долго почивать на лаврах ученым не пришлось. Через неделю профессора нашли мертвым в собственном кабинете. По словам домработницы, которая, собственно, первая и обнаружила тело, он выглядел не лучше тех ашхезских мумий, что выставляют в Императорском музее. Высохшая серая кожа, вылезшие волосы, впавшие глаза. Вид мертвеца был настолько ужасен, что в нем с трудом можно было признать недавнего пышущего здоровьем молодого человека, в которого Гирнс превратился после прохождения своей таинственной процедуры. — Сот сделал паузу и, посмотрев на Папу, спросил: — Это ничего тебе не напоминает?

— То же, что с этой певичкой, — констатировал старый редактор. — Моментальное старение.

— Именно так, — подтвердил репортер. Налив себе воды из стоящего на столе кувшина и сделав глоток, он продолжил: — Понятно, что после подобного инцидента ни о каком продолжении опытов не могло быть и речи. Церковь кричала что-то о каре Господней и осквернении священных законов природы и человеческого естества. Ученое же сообщество поспешило замять дело. Гирнса с почестями похоронили. Кэла же лишили лаборатории и финансовой помощи, фактически сделав козлом отпущения во всей этой ситуации. На какое-то время он ушел в тень. Не знаю, чем он занимался все это время и где достал средства, чтобы продолжить свои научные исследования, но спустя несколько лет Йен Кэл вновь вернулся, однако уже под другим именем. Угадай, каким?

— Так ты хочешь сказать, этот Кэл…

— Именно.

— Так значит все эти сплетни о секрете вечной молодости правда, — после недолгого молчания, выговорил наконец Папа. — Кажется, я начинаю понимать, но… Предположим, что Иза Данк прошла курс омоложения в клинике этого самого Нэйка. Однако это не объясняет того, что стало причиной ее смерти. Ведь не могли же умирать все, кто проделал то же самое. Иначе бы как Нэйк мог содержать свою практику?

— Я тоже думал об этом, — согласился Сот. — Мне кажется, все это своего рода неудачное стечение обстоятельств. Но однозначного ответа у меня нет. Думаю, дать его мог бы лишь сам Нэйк. Но он вряд ли это сделает…