Окрыленные
Шрифт:
Подняв взгляд к небу, она сделала глубокий вдох.
— Ты не обязан со мной нянчиться.
— Хорошо. Тогда ты стой здесь и нянчись со мной. Вчера мне было хреново, — я многозначительно посмотрел на нее. — И это утро было не лучшим. Мне могла бы понадобиться нянька, — я выдохнул, попытавшись успокоиться.
Она не заслужила этого. Очевидно, она через многое проходила сейчас и без расстраивавшего ее незнакомца.
Рассмешить. Я смог бы это сделать.
— И, как моя няня, если ты борешься с желанием погладить мою задницу, приговаривая, что все будет хорошо,
Ее подбородок задрожал, когда она прикусила нижнюю губу.
Ненавидел видеть ее такой и должен был держать руки, сжатые в кулаки, чтобы удержаться от прикосновения. Я был в отчаянии, попытавшись утешить ее, но мне и так пришлось навязать ей свою компанию. Не хотелось делать это еще и физически.
Это не то, что было ей нужно.
А что ей нужно?
Я сглотнул, когда ее плечи затряслись от всхлипов, которые не могли найти выход.
К черту все это. Я хотел только слегка прикоснуться к ней.
Скользнул рукой вниз по перилам и дотронулся до нее.
Это был простой жест, но он оказался самым важным решением, которое я когда-либо принимал.
Одно прикосновение разрушило стену.
Было непонятно, чья стена была разрушена сперва — моя или ее.
Но я бы провел всю свою жизнь в попытках ее разрушения, если бы только знал, что меня ожидало на той стороне.
Повернувшись, она обхватила мою шею. Застигнутый врасплох, я сделал шаг назад, прежде чем нашел равновесие. Скрестил руки вокруг ее талии и притянул ее вплотную к себе. Она сотрясалась от рыданий, но я держал ее, как будто мог отогнать их прочь.
Я не мог, но попытался дать ей гораздо больше.
И прижал ее еще крепче.
Проходившие мимо туристы засуетились, посмотрев на нас. Но только один человек на этом мосту имел значение.
Это был не я.
И на этот раз, это была даже не Анна.
На самом деле, я даже не знал ее имени.
— Прости…я… — она продолжила плакать в мою шею.
— Не извиняйся, — прохрипел я из-за комка в горле.
Больше ничего не было сказано в течение нескольких минут, пока она плакала в моих объятиях. Я не шептал ей успокаивающие слова. Просто гладил по спине и давал время прийти в себя.
Что я должен был сказать? Причина ее слез была для меня загадкой, но я твердо решил разгадать ее.
Наконец, она отстранилась и начала судорожно вытирать глаза.
— Мне нужно идти. Сожалею об этом.
Я тут же захотел вернуть ее обратно.
В безопасность.
В мои объятия.
Чтобы занять руки, я вытащил сигарету.
— Пожалуйста, не уходи, — прошептал я, когда поднес сигарету ко рту.
— Мне нужно уйти с этого моста, — прошептала она.
Быстро кивнул в понимании. Я тоже хотел увести ее с моста.
— Спасибо за… Дерьмо. Мне очень жаль. Давай я отнесу в химчистку, — кивнула она на слезы и черные подтеки от макияжа, оставившие пятна на моем плече.
Я усмехнулся.
— Все в порядке. Кроме того, я не могу отдать его тебе. Это мое единственное пальто.
Ее
лицо побледнело.— О, боже. Это еще хуже. Я куплю тебе новое.
— Я шучу. У меня полный шкаф. Клянусь, — я сделал крест на моем сердце. — Не переживай насчет химчистки. Серьезно, все в порядке. Я могу просто бросить его в стирку, когда вернусь домой.
— Из своего личного опыта могу сказать, что тушь не сойдет после стирки. Просто позволь мне…
— Серьезно, это просто пальто. Если хочешь что-то сделать для меня, то просто скажи мне свое имя.
Она опустила голову.
— Ууух…
— Ладно, — сказал я, отложив эту тему.
— Просто…
Я сунул незажженную сигарету обратно в пачку, затем наклонил голову вниз.
— Давай, я готов идти домой.
Она не двигалась.
— Сэм, я…я хочу сказать…
Я заставил себя улыбнуться.
— Не беспокойся об этом.
Положив руку ей на спину, я направил нас вниз по мосту. Она пошла охотно, но ее взгляд был направлен на землю, а пальцы нервно дергались.
Когда мы достигли конца, она остановилась и подняла глаза на меня.
— О небольшом проколе на мосту… Я… Мне не следовало ставить тебя в такое положение. Я имею в виду, ты…
Она могла извиняться за все, что хотела, но это меня интересовало в последнюю очередь. Вытащив желтый листок бумаги из кармана, я перебил ее.
— Возьми это. Понимаю, что ты не хочешь или не можешь сказать свое имя. Но вчера я переживал, что… — я сделал паузу и подумал, как аккуратно сформулировать, но так ничего и не придумал. Что было, то было.
— Я подумал, что ты прыгнула.
— Сэм…
— Нет. Просто выслушай меня. Это мой номер. Ты, кажется, приходишь сюда каждую ночь не раньше одиннадцати. Так что я буду здесь завтра и каждый вечер после десяти тридцати. Но если по какой-то причине ты почувствуешь необходимость прийти сюда пораньше, то набери меня, и я буду здесь.
Ее лицо смягчилось, когда она сделала шаг ко мне.
— Сэм…
Я потер рукой свой подбородок и продолжил говорить.
— И если у тебя не будет желания прийти сюда, то может пожалеешь меня и напишешь хотя бы смс или что-нибудь еще?
— Сэм, остановись, — она подошла ещё ближе и положила руки на мою грудь.
— Я понимаю. Ты явно таинственное лицо. Не стесняйся скрыть свой номер и просто подпишись «Дизайнерские туфельки», или не подписывайся. Я все равно узнаю от кого это, — я молол вздор. И это не потому, что она вдруг дотронулась до меня, или как моя грудь почувствовала тепло, которое излучали ее руки, а потому что я тоже хотел прикоснуться к ней.
Мне на самом деле хотелось усадить ее в свою машину и заставить пройти какую-то терапию, потому что не мог перестать думать о ней, и тогда, возможно, я мог бы прикоснуться к ней по-другому.
Не думал, что ее похищение принесло бы какую-нибудь пользу, но вместо того, чтобы действовать как нормальный человек и предложить ей помощь, я сцепил руки вокруг ее талии и притянул еще ближе к себе.
— Думаю, что ты права. Я действительно могу быть татуированным сталкером.
Она улыбнулась.