Окраина
Шрифт:
Когда он кончил рассказ лейтенант сам достал свою флягу и сделал хороший глоток.
– Что же вы молчали?
– А вы бы нам поверили?
Дональд принялся снова паковать запасы.
– Но ведь как ты говоришь, всё окончилось за несколько часов?
– Во первых - это было само по себе. Во вторых, не было этого.
Дональд ткнул в трупы рукой
– В третьих, время останавливалось только перед самым началом, и дождь...А далее... Часы тогда шли.
Он глянул в бойницу.
– Ветер поднимается. Надо сматывать отсюда и побыстрее. Вот моё мнение. Иначе влипнем ещё куда. Те парни,
Стащив тела в яму, они закидали их мусором. Лейтенант обвалил поверх треснувшую часть стены, отгораживавшую вход.
Более, их ничего не держало в бункере. Они не сговариваясь пошли в тугие струи дождя к мосту. Почти на середине моста ветер заметно усилился и стало холодно. Под ногами появилась корка льда. Идти далее, приходилось держась за ограждение, чтобы не покатиться по льду под резкими ударами ветра. Неожиданно, ветер сменил своё направление задув в спину и вместо струй дождя их накрыло плотным зарядом снегопада. Вся одежда, пропитавшаяся водой, разом заледенела и стала похожа на панцирь. Но они уже миновали мост и направились от него в сторону базы сталкеров, ориентируясь по канаве у дороги. Больше за хлопьями снега не было ничего видно.
ВОДА РУЧЬЁВ
ВОСТОЧНЫЙ СЕКТОР
Стык белого и жёлтого сектора.
Два года назад.
Около полудня. Лёгкий но холодный, пронизывающий до костей ветер, едва шевелил пожухлую потерявшую цвет траву. Траву, почти не отличающуюся от той за внешним периметром и так же цепляющуюся за ноги двух человек, неспешно бредущих вдоль покосившегося бетонного забора.
Издали, путники чем-то напоминали охотников или охотоведов идущих от конторы по своим делам, непонятным обычному, далёкому от их жизни миру...
Старший из путников был одет в старый брезентовый плащ-пыльник. За спиной, рядом с таким же старым и выцветшим, как и плащ, рюкзаком, привычно оттягивал плечо карабин Сайга. Его одежда, ни чем не выделялась. Резиновые сапоги, прозванные в народе "болотными". Застиранные камуфляжные брюки и старая армейская телогрейка, под которой свитер грубой домашней вязки. Строгое, обветренное лицо бывалого человека.
Второй спутник был моложе, и смахивал на студента присланного в лесхоз на практику. Это было заметно и по более нового покроя, чем одежда старшего штормовке. И по полу военным штанам с большими карманами на бёдрах, низ штанин которых, был заправлен в военные берцы. И по более современному заплечному мешку и помповому ружью висевшему вниз стволом под правой рукой.
Человек бывалый, сразу бы заметил, что "студент" не казался радостным от выдавшейся прогулки. Точнее, он, в отличии от спутника идущего впереди, казался лишним на фоне блёклого пейзажа и запустения царящего вокруг.
Бывалый же, казалось ничуть не беспокоился о своем спутнике. Он спокойно шёл, говоря вперёд себя - будто не ему.
– Летний, загородный пионерский лагерь... Когда-то, давно, в этой стране,
тоже были пионеры. Гхм... Одно слово, а сколько значений. Первооткрыватели, освоители. А еще и юные идиоты... Марширующие под дудки и барабанный бой... А теперь и страны той нет... И пионеров. Ни тех, ни этих. Только мы и это...Пожилой дошёл до ржавых остатков ворот в заборе, и остановившись, перед тем как сделать шаг на асфальт дороги идущей от них, пристально осмотрелся. Осмотревшись, указал спутнику терпеливо ждущему за спиной, на обочину подле себя.
– Можешь курить. Или слегка перекуси бутербродом. Рюкзак не снимай!
Сам же, внимательно глядя под ноги, приблизился к проему, расстёгивая висевший на боку под плащом, футляр с биноклем. Достав бинокль, поднёс к глазам и стал пристально оглядывать руины лагеря.
Молодой, не заметил, что перед тем как достать бинокль старший пристально рассматривал оставленный кем-то на обочине свежий след от армейского ботинка. Влага на продавленном ребристой подошвой грунте, еще не успела выветриться. Это был уже третий след, замеченный им перед воротами и все они, были свежими и вели в разные стороны.
Потёртый шестикратный артиллерийский бинокль, был стар. Но его просветлённая оптика позволяла увидеть достаточно из желаемого, а сетка делений позволяла при должном умении точно оценить расстояние до объекта наблюдения.
Остановка затягивалась. "Студент" томящийся в ожидании, пока его спутник наблюдал, зашелестел пластиковой обёрткой второго бутерброда. Пожилой, не отрываясь от своего занятия, зло на него цикнул.
– Ну-ка не шабуршись!
И "студент", испугано, тихо убрал бутерброд в боковой карман куртки.
– Ты никому не сболтнул?
У "студента" расширились глаза и он инстинктивно вскинув руку в отрицающем жесте сделал пару шагов к старшему.
– Не...
Договорить он не успел, Пожилой уловивший краем глаза движение за спиной, коротко, без замаха, ударил его биноклем по лицу.
– Я тебе разрешил подойти?!
Парень пошатнулся от удара, но благоразумно только отрицательно покрутил головой. Пожилой же, потеряв к нему интерес снова пристально смотрел на строения.
"Студент", по глазам которого было видно, что в его душе борется боль и досада - тихо стоял за его спиной.
Наконец, пожилой опустил бинокль от глаз и досадливо сплюнув спрятал его в футляр.
– Ладно, так или иначе, мы тут не одни. Вперед по тропе идти глупо. Назад нельзя.
"Студент", когда на него посмотрели, кивнул на дорогу. Пожилой скривился, наконец снизойдя до вещания не в сторону, а непосредственно к тому к кому обращался.
– Идиот. Лучше сразу приставь ствол к горлу и нажми на спуск...
После этого, он снова повернулся к воротам и будто самому себе сказал.
– Нас, хотели перехватить. Значит, пойдём через Лагерь.
Молодой, от неожиданности сказанного, подал голос без разрешения.
– Но там, красная зона!
Пожилой же тем временем натянул вынутые из кармана плаща беспалые перчатки и перекинув своё ружьё на грудь, привычно проверил не цепляется ли за что его ремень.
Уже делая первые шаги через ворота, он бросил как обычно в никуда.