Окраина
Шрифт:
– Что тут за...
Майор сделал знак молчать. Достал портативный фотоаппарат и быстро сделав несколько снимков, махнул - уходим. Когда они, почти бегом пошли назад, в одном из помещений слева вспыхнул луч фонаря и ударил поперёк коридора.
Вышколенные разведчики тут же блокировали дверь приготовив гранаты. Майор и унтер взяли её на прицел. Но оттуда раздался только сдавленный стон и тихое ругательство.
Один из бойцов аккуратно заглянул и показал жестами. Один человек. Рядом с дверью. Ранен или оглушён. Применяет аптечку. Есть оружие.
Майор, так же, жестом, приказал -
Казак очнулся в полной темноте. И первой его мыслью, было, что его опять завалило. Но руки и ноги были свободны, а фонарь болтающийся на тесьме накинутой на кисть, высветил дверной проем и коридор.
Сев, Казак за матерился от боли в голове, и достал аптечку. Надо было сразу, как его вынули из под завала, вкатить себе побольше стабилизатора. А он, понадеявшись на своё здоровье, ограничился только той дозой, что ему вколол сталкер откапавший его. Сам он, побоялся что, от большей дозы слишком притупится реакция. К тому же сам поднялся по верёвке. Вот и потерял сознание, когда шёл к шахте лифта, завалившись в эту комнату.
В коридоре кто-то был. Едва он собрался окликнуть, в дверь вскочило двое в германской военной форме. И что-то неразборчиво из-за респираторов начали от него требовать. Впрочем, что, было понятно по наставленным прямо в шлем дулам укороченных штурмовых винтовок.
Он вздохнул, и так как всё еще держал перед собой коробку аптечки, вколол себе еще один шприц тюбик стабилизатора, а затем и укрепляющего.
Солдаты, похоже, сообразили что ему, на них, сугубо начихать. Один из них, что-то не совсем уверено сказал в коридор, появилось еще двое.
Стабилизатор наконец подействовал. Тошнота отступила от горла и в голове настолько прочистилось, что наконец разобрал что говорит один из германцев.
– Наркоман наверно. Третий шприц колет.
Казаку, вдруг захотелось в голос рассмеяться.
– Сам ты наркоман! Я контужен!
Он хотел добавить, какое ни будь крепкое словцо, но в еще задурманенной голове, на немецком из них, вертелось только "швайне".
Решив, что хватит сидеть на пятой точке, Казак подогнул ногу и попробовал встать. Использовать оружие как костыль, глядя на нервных вояк, он не решился.
Нервные немчики, не смотря на это, тут же опять наставили ему в лицо стволы. Закричав
– Не двигаться!
И тут, к нему пришла помощь. Сзади солдат, темнота сгустилась и раздался ясный и чёткий голос на немецком.
– Не надо это делать. Опустите оружие.
Двое, стоящие в дверях попытались обернуться, но будто наткнулись на стену.
– Это не обязательно.
Сзади одного из них, у его лица, появилась рука затянутая в бархатисто черную перчатку с идентификатором.
– Вы, ничего не видели. А лучше, для вас же, если для всех, не вы, не ваши люди сюда и не спускались!
Человек в чёрном, говорил настолько убедительно, что у Казака по спине потянуло холодом. Наверно, такая реакция, была и у солдат.
Тот, кому показали идентификатор сделал знак, опустить оружие и шагнул в коридор. Видимо "чёрный" убрал руку, и отпустил стоявших в дверях.
Уже из коридора раздался его
спокойный холодный голос– Поторопитесь. Скоро, мы будем не одни.
Жалеть о своем поступке, Офенбах начал буквально через пятнадцать минут, когда сзади раздался голос с металлическими нотками и его аккуратно, но настолько жёстко, схватили сзади, что стало понятно, вырываться не стоит пытаться.
Рука, в странной, похожей на замшевую, только без швов, перчатку, держала перед его лицом удостоверение высокого чиновника из штаба сил блокирования.
Насколько он мог судить, оно было подлинным. Впрочем, тот кто тут поработал, наверно мог бы и его легко подделать. Но здесь под землей, проверить это было не чем, да и отчаянно не хотелось. В незнакомце чувствовалась холодная звериная мощь.
Он приказал отпустить оружие и оставить в покое найденного сталкера.
Когда они вышли в коридор, в помещение проскользнул некто одетый в чёрный комбинезон с тонированным шлемом. Второй, видимо тот, что держал его, стоял рядом с ним отступив в глубь коридора. Оружие его, висело за спиной как и у того что помогал подняться сталкеру.
– Поторопитесь. Скоро, мы будем не одни.
В этом майор был с ним согласен и отдал приказ следовать к шахте лифта.
Люди в черном и сталкер так и остались в коридоре, толи они знали другой выход, толи...
Уже у дверей лифта майора нагнало напоминание "чёрного"
– Не забудьте заменить диск камеры вашей машины и спрятать флешь фотоаппарата.
Откуда этот человек, знал, что командирская машина оборудована камерой? Может действительно он из разведки сил блокирования?
Их, быстро втянули наверх.
Подойдя к АПС, майор стянул респиратор
– Клаус!
Унтер подбежал и вытянулся перед ним.
– Мы, ни куда не ходили, были тут, пялились на лес. Проинструктируй своих людей.
– Уже сделано!
Майор усмехнулся. Именно поэтому, он и приказал взять с собой только стариков.
После этого, он откинул люк и забрался под броню. Сев на своё место, включил панель и тихонько перегнулся вбок, чтобы заглянуть на место оператора. Молодой связист, сидел в своей нише, уткнувшись в экран компьютера. Через его плечо, было видно, что парень вывел на экран окно чата.
– Обер ефрейтор!
Парень, осознав, что его застали врасплох, ударив по клавише, взвился как пружина, стукнувшись шлемом о броню. Но майор, не глядя на него, процедил
– Наружу. Тридцать отжиманий.
Едва парень выкатился наружу, он быстро пересел в его кресло и открыл приемник магнито оптического диска. Затем, открыл боковую панель-сёйф и достав оттуда другой заменил записанный старым, сорвав с него стикер с пометкой о неисправности. Именно по этому, он среди хлама и лежал до сих пор, ожидая, когда при очередной ревизии его спишут. Такое случалось, от действия аномалий, портились не только якобы "сверх надёжные" диски.
После этого, закрыл сейф и сел на своё место, начав проверять обстановку. Все люди, были на местах. В АПС, дыша как паровоз вломился ефрейтор и гремя снаряжением вонзился на своё место. Парень, понимая, что влип, боялся поднимать лицо от экрана.