Огонь с юга
Шрифт:
— Я видел меньше решимости у мужчин, идущих в битву за владение, — отрешенно заметил Телуйет, сбрасывая капюшон со своего шлема.
— Мы все бьемся, только на разных полях. — Кейда улыбнулся с терпеливым восхищением, когда явилась Итрак и помедлила, чтобы поправить свой наряд. Сердце его согрело то, что он видит новую отвагу в подведенных медью глазах госпожи Чейзен. — Это твоя работа или Бирута?
Итрак повела подбородком, ее губы были обведены по краю той же блистательной медью. Подняв руки в кольцах, она сдвинула назад золотой обруч с пестрым черепаховым панцирем, не позволявший упасть на лицо ее ничем не связанным и не заколотым волосам. Ее блестящие черные локоны, ниспадавшие до самой талии, сводили
— У нее хорошие волосы. Я слышал, что если их мыть карнеиловым соком, он придаст блеску. — Телуйет придирчиво изучал Итрак. — Хотел бы я знать, правда, а не стоит ли нам все-таки зашить это платье с боков. Вкус Сафара распространяется и на побеги, вырастающие из земли, или ограничивается распустившимися цветами?
— У этого человека нет вкуса, а лишь разнузданная похоть. — Кейда переступил на месте, и серебро, украшающее его щиколотки, негромко прозвенело. Он поглядел вниз на свои свободные шаровары и верхнюю рубаху цвета индиго, каждый шов которой украшали оправленные в серебро сапфиры. Серебряные нити вились по его плечам и груди, вышивка робко намекала на рисунок переплетенных колец и пластин поверх них, то есть на боевой панцирь. — Не думаешь ли ты, что белое было бы более кстати? Не так оказался бы заметен пот.
Телуйет потянулся, чтобы распутать цепи в серьгах, от которых у Кейды уже зудели уши.
— Этот индиго достаточно темен, чтобы скрывать грязь, к тому же в этой гнилой дыре все и каждый будут потеть, точно свиньи. Белый только перепачкался бы, и я готов спорить на мой меч, что Сафар нашел бы повод что-нибудь на тебя пролить.
— Справедливо, — и Кейда победил искушение пробежать пальцами по волосам.
Последнее, что мне нужно, это чтобы все руки у меня оказались в масле кантиры.
Он возвысил голос, так, чтобы его услышали у дока.
— Мы идем, жена моя? Ты с нами, достопочтенная супруга моего союзника?
И наблюдал уголком глаза за мужчинами на площадке — как им его слова.
Никак? Неважно. Как только мы благополучно войдем в крепость, один из ваших чернолицых слуг передаст мои слова какому-нибудь юнцу на побегушках, которому положено сообщать Сафару о каждом шепотке в стенах Деразуллы. Чем скорее, тем лучше. Пусть Сафар переварит новость, что Дэйш Кейда в открытую признал Чейзена Сарила свои союзником.
Он предложил руку Джанне, которая легко положила свою руку сверху. Улыбаясь, словно в мире не существовало забот, они непринужденно сошли с галеры по крутым мосткам. Телуйет двигался следом, и его броня настойчиво прозвенела, когда он тяжко ступил на могучие камни Деразуллы. После него спустилась Итрак. Бирут держался в полушаге позади нее.
— Сюда, мой повелитель. — Слуга Уллы низко поклонился, указывая на гребную лодку с тканым навесом на воде рва, обегающего второе кольцо крепости. Еще одно препятствие для любого возможного захватчика. Имелся еще один путь с площадки, узкая дверь во внутренней стене, ведущая в помещеньице, предоставлявшее наилучшую возможность расправляться с незваными гостями.
Но уж сегодня-то здесь кровопролития не предвидится. Не раньше, чем кто-нибудь уронит один из бессчетных сундуков Джанне ему на ногу. Миррел Улла не найдет, что моей жене не хватает изящества.
Внушительная свита Дэйшей уже высаживалась с корабля по другую сторону кормы. Матросы «Радужного Мотылька» выгружали изобилие сундуков и ларцов, которого требовала поездка в гости вроде этой. Личные музыканты Джанне двинулись и отступили в сторонку, держа в руках свои инструменты и мешочки с пожитками. Вокруг порхали служанки, озабоченно наставляя четырех чернолицых носильщиков, избранных за свои широкие плечи и надежные руки.
И за куда более полезные качества: имена и лица, не известные воинам Уллы как принадлежащие опытным меченосцам.
Убедившись, что все его люди заняты чем положено, Кейда последовал за угодливым слугой. Телуйет с мрачным лицом бесшумно скользил позади хозяина. Джанне плыла рядом, безмятежная и прекрасная, Итрак рядом с ней не жалела сил, чтобы на нее походить. Бирут замыкал, держась на шаг позади, вызов в его взгляде ясно давал понять всем любопытным, что обе женщины под его защитой. Прислужник помог им войти в лодку, и они покинули причал. Гребцы склонились над веслами.
— Улла Сафар примет вас в розовом саду, — объявил прислужник с видом человека, сообщающего поразительную весть.
Кейда в ответ лишь наклонил голову. Ему удавалось хранить бесстрастное лицо, но тлетворный дух от стоячей воды повсюду вокруг вызвал у него глубокую тошноту. Тучи черных мух поднимались и падали в неподвижном воздухе меж стен.
— Как восхитительно. — Джанне оказалась крепче. Кейда повернулся, чтобы взглянуть на нее и увидел, что она благоразумно достала небольшой ароматический шарик, до того скрытый в складках ее наряда. Итрак достала откуда-то веер из белых перьев и стала им обмахиваться. Кейда заметил, что тот надушен. Он опять отвернулся, скрыв улыбку.
Женщинам Уллы Сафара не стоит и тягаться с моей Джанне, а Итрак Чейзен, судя по всему, ее ревностная ученица.
Кейда нарочито праздно поглядел из стороны в сторону, подметив число людей, шагавших по высоким укреплениям на обоих берегах рва.
Будут ли меченосцы, что ждут на триремах Дэйшей, держаться достаточно поодаль, чтобы не раздразнить Сафара? В одном этом дозоре больше воинов, чем мог бы обеспечить Дэйшам полный призыв. Это просто представление, устроенное Сафаром, чтобы меня устрашить? Славно было бы так думать. К несчастью, эта боевая мощь, вероятно, единственное, чем примечательна здешняя крепость.
Этой неприглядной истины оказалось достаточно, чтобы его желудок вывернуло наизнанку, даже не будь зловония, сквозь которое они двигались.
— Деразулла — это крупнейший остров во всей южной оконечности Архипелага, — с нескрываемым восхищением рассказывала Джанне Итрак. — Имея собственные железные рудники, каждый вождь Улла может набрать сколько ему угодно народу из деревень и вооружить их всех. И, конечно, имея столько земли, не испытывает недостатка в припасах, чтобы их прокормить.
Сможем ли мы одолеть этих дикарей и их грозную волшбу большим числом? Поймет ли Улла Сафар, что это важно для безопасности его владения, и присоединится ли к нам в походе?
Лодка прошла под узким мостом, позволяющим страже перебираться с внутренней стены на внешнюю. В кирпичной кладке был устроен желоб, по которому помои из крепости спускались в реку. Несколько кирпичей выпали там, где кривая встречалась с внешней стеной, и темное пятно замарало выжженную солнцем красную поверхность. К счастью, их лодка вскоре остановилась у водных ворот внутренней стены. Покинув лодку, Кейда ускорил шаги, желая поскорее убраться прочь от вонючей воды и палящего солнца. Прохлада внутри толстых каменных стен была почти не менее желанна, чем глоток ледяной воды.