Огонь с юга
Шрифт:
— В таком-то широком русле? — откликнулась девушка. — Даже ты мог бы тут править, упившись в доску.
— Я мог бы водить «Амигал» взад-вперед через Зубы Змея мертвецки пьяным. — Еще раз приложившись к бутыли с бренди, Дев ликующе улыбнулся Ризале. Затем лицо его стало спокойным. — А сейчас смотри, что я показывал каждому из их чародеев.
Дев сосредоточился на пространстве между ними тремя, и там начало загораться слабое золотое свечение. Возник диск, перелившийся затем в совершенный образ пляжа. Сияние обрело зеленоватый оттенок, крохотные деревья и кусты поднялись по краю. Появилось становище, крупнее любого, которое они посетили, с тремя загонами для пленных и с громоздящимися горами добычи меж загонов.
Кейда невольно попятился на шаг,
Где люди? Людей нет.
Щелчок пальцев Дева словно ответил на невысказанную мысль Кейды. Появились двое, неправдоподобно большие по сравнению со всем вокруг них, но в силу этого тем более узнаваемые. Один был дикарский волшебник в плаще из драконьей шкуры. Другой — Дев. Кейда угадал, что это он, по лысой голове и надменной походке. Если это и был Дев, то он вырядился куда чудней, чем мог бы себе представить Кейда. Чародей захихикал, когда два человеческих образа гордо встали друг против друга. Ризала и Кейда так и подскочили, когда пламя взорвалось вокруг чародея в драконьей шкуре. Мнимое полыхание умерло, и крохотная песчаная буря обволокла образ Дева. Еще вздох, и она рассыпалась прочь от него кольцом огня, которое разорвалось, само собой завернулось назад и окутало колдуна в шкуре дракона. На этот раз пламя не унялось, а поднималось все выше, пока не образовало плотный огненный столп. Крохотный Дев махнул рукой, и огонь угас. Ничего не осталось от колдуна в шкуре дракона, лишь кучка чего-то перекрученного и опаленного. Настоящий Дев щелкнул пальцами, и видение пропало.
— Ты показывал это другим колдунам захватчиков? — Кейда воззрился в пустой воздух, ослепительное колдовское сияние все еще стояло перед его глазами.
— Да, — подтвердил Дев. — Потому-то все они и заспешили к нему, чтобы посмотреть, правда ли это. И, несомненно, жаждут, если вдруг правда, хапнуть как можно больше из добычи Драконьей Шкуры.
— А когда они обнаружат, что это неправда? — нахмурившись, спросил Кейда.
— Им придется давать объяснения Драконьей Шкуре, — невозмутимо ответил Дев. — Он пожелает узнать, с чего это они все дружно заявились, такие озабоченные и с пустыми мешками. Выяснение отношений отнимет у них некоторое время.
— Это то, что ты собираешься с ним сделать? — Голос Ризалы слегка дрогнул.
— Не знаю. — Дев пожал плечами. — Впрочем, я попытаюсь, насколько меня хватит. Смотря чем он в меня запустит. — Кейда увидел, как опасный блеск вернулся в глаза волшебника, когда тот перенял руль у девушки, без спора уступившей его. — Мы высадимся как раз по эту сторону мыса. Становище Драконьей Шкуры — в заливе за ним, и мы срежем путь напрямик до наблюдательной высотки, которую я присмотрел.
Кейда наблюдал за непроницаемым зеленым берегом, скользящим мимо.
— Почему у них не ходят дозоры, не стоят часовые?
— Они не беспокоятся о таких мелочах. — Не было вполне ясно, кто мишень презрительной насмешки Дева: Кейда или дикари.
— Они так самоуверенны. — Кейда покачал головой. — Так надменны.
— Ничто до сих пор не дало им повода думать, что вы, жители Архипелага, большая угроза для них. — Дев пожал плечами. — Все островитяне Чейзенов бежали, точно крысы из горящего амбара. Никто не явился на юг из владения Дэйш или любого другого, чтобы хоть как-то отплатить им с тех пор, как тебе с Чейзеном Сарилом пришлось убираться обратно на север, точно побитым собакам. Кроме того, как я себе представляю, они вполне могут знать, насколько ваш народ боится любого волшебства. Вероятно, как раз это поощрило их к нападению. И если на твоей стороне Драконья Шкура, потрудился бы ты выслать дозоры?
Кейда, как ни досадовал, ничего не мог на это возразить.
— Вооружитесь и приготовьтесь к высадке. — Дев приналег на руль и развернул «Амигал» к берегу. Он поднял взгляд на паруса и воздел одну руку, чтобы управлять ветром.
Вновь достав из трюма их луки и стрелы, Кейда вручил Ризале полный колчан. Погладил
пучок стрел, свободно обмотанный бечевой.— Вот эти для волшебников.
— Я бы не возражала против возможности немного поупражняться, чтобы привыкнуть к этому луку. — Она уставилась на Кейду с огромными от недобрых предчувствий глазами. — Я могу подбить клетчатую птицу на лету — то есть, могла когда-то.
— Дикарь крупней любой птицы, колдун он или нет. — Кейда подбадривающе улыбнулся и вручил замухрышке пояс с широким тесаком для джунглей, парой к тому, что тяжело и неловко висел у его бедра. — Вот. Если они увидят, как мы стреляем, и двинутся на нас, мы побежим как можно дальше и быстрее.
Она достала из вторых ножен на поясе наточенный кинжал Визелисов.
— А это для чего?
— На случай, если не удастся бежать достаточно быстро. Если тебе понадобится какой-то выход, чтобы тебя не бросили в загон. — Кейда попытался вспомнить, что мог говорить Дэйш Рейк, чтобы подбодрить его в похожих обстоятельствах. Ничего не приходило в голову.
— Что же, спасибо. — Ризала поглядела на Дева. Он все еще был сосредоточен на том, чтобы подвести «Амигал» к избранному месту на берегу. — А как с ним?
Кейда поколебался.
— Будем надеяться — он не хуже, чем считает.
— Все это совсем не так, как я себе представляла, это всамделишнее волшебство. — Ризала медленно покачала головой. — Даже когда Шек Кул сказал мне, что настал мой черед следить за Девом, и я знала — он подозревает, будто Дев волшебник, трудно было поверить, что это возможно на самом деле… до тех пор, пока я не увидела, какой переполох он способен устроить легким поворотом запястья и горсткой света.
Кейда поглядел на Дева.
— Не так скверно, как тебе представлялось, или хуже?
— И то, и другое. — Она пожала плечами. — А как это показалось тебе?
— Это лишь средство изгнать дикарей, которые угрожают моему народу. — Кейда выставил подбородок. — Только это имеет значение.
Мне все равно, запятнает ли это меня. Надеюсь, какое бы колдовство нас ни укрывало, оно не подведет.
Ризала смотрела на тьму тьмущую долбленок и плотов позади них, быстро приближавшихся теперь, когда «Амигал» свернул с прежнего пути. Кейда напрягся вместе с ней, когда дикари стали ближе, прежде чем пустились напрямик, наперерез кривой, только что описанной «Амигалом». Они пронеслись мимо, неколебимые в своей решимости добраться скорее до волшебника в шкуре дракона и посмотреть, что у него и как. Стоя в своих узких лодчонках, дикари погружали длинные тонкие весла глубоко в море, неуклюжие плоты скользили следом. Кейда испустил вздох облегчения при виде того, что все эти смуглые, хмурящиеся, злобные лица устремлены вперед, и на каждом только одно желание: обогнуть мыс.
«Амигал» накренился, когда Дев повел его вдоль резко обрывающейся отмели, где быстрый поток срывался с крутых откосов, впадая в море. Корабль запрыгал в заводи и миг спустя успокоился.
— Бросайте якоря, и чтоб как следует! — рявкнул Дев.
Кейда с Ризалой не спорили, а поспешили спустить с «Амигала» оба якоря и повели их к плотному песку. Наконец, удовлетворенный тем, что лапы зарылись настолько глубоко, насколько возможно, Кейда поднял глаза.
— Где Дев? — И тут же колдун вынырнул из кормовой каюты. Кейда воззрился на него. Ризала встала по струнке и чуть слышно просвистела.
— И много еще у тебя спрятано в этом трюме?
— Я подумал, что стоит приодеться по такому случаю. — Дев ухмыльнулся, небрежно скользнув рукой по блестящему белому шелку роскошной, расшитой золотом рубахи. — Поскольку они так помешаны на самоцветах… — И он погремел тяжелым золотым браслетом, покрытым похожими на капли алой крови рубинами. Другой украшал второе его запястье. — Посмотрим, снимут ли они их с меня.
— Где ты их раздобыл? — Кейда не мог решить, гранаты или рубины украшают золотое ожерелье Дева, но, безусловно, алмазы и только алмазы горели на множестве его колец и на ножных обручах, стягивавших внизу его шаровары.